Буря слов 2

И вскоре был представлен доктору.
– Так-так-так… Свеженькое мяско, да? – спросил этот доктор и захихикал.
Огрызок дёрнулся было к дверям…
…Поздняк метаться.
Заперли.
«Не ссы. Нормально всё», – стиснув зубы, мысленно приказал себе Огрызок, но…
Этим «но» как раз-таки был доктор.
Не доктор, а кошмар.
Ходячий.
На множестве разнообразных конечностей.
– Ну-ка, ну-ка, подойди-ка сюда… – пропел доктор, но ждать, когда Огрызок сам шагнёт к нему, не стал: выстрелил из пустого, обвислого рукава жестяным щупальцем, обвил в районе пуза и притянул к себе.
– Э, Док, полегче, а? – затрепыхался Огрызок.
Хватка чуть ослабла.
– Как скажешь, миленький, – проворковал доктор странно-высоким голосом.
Отпустил его, но напоследок толкнул в район солнечного сплетения. И вроде бы не сильно толкнул, но Огрызок аж отлетел…
…Чтобы приземлиться в белое, похожее на половинку яйца, кресло. Расположенное под гигантской лупой, по стеклу которой метались чудны́е блики и молнии.
– Итак, чего хочет наш везунчик? Чего жаждет? Не томи, говори!
Огрызок облизал сухие губы. Доктор присел перед ним так, чтобы лица оказались на одном уровне. Нижние конечности гибко прогнулись назад в районе колен, будто у жуткого кузнечика.
– Мне бы глаз… Да руку… – выдавил Огрызок, на что доктор скривился и разочарованно протянул:
– Тю-ю-ю, и всё?
– А чего ещё-то? – кося на него глаз, опасливо спросил Огрызок.
Доктор протянул вторую руку, на вид – нормально-человеческую – и бесцеремонно потрепал «пациента» по щеке.
– Глупенький, – почти с любовью промурлыкал он. – Сразу видно, ретро, старой закалки… Я ж из тебя супермена сделать могу!
«Да нахрена…» – хотел было сказать Огрызок, но заткнулся: доктор, похоже, вошёл в раж.
– Хочешь, механо-крылья в спину вживлю? Удобная штука, моё последнее изобретение! Ещё никому не делал, новинка! Никаких беспилотников и летунов не надо, сам летай – не хочу!..
– Не, Док, не хочу…
– Или хвостик, чудный такой хво…
– Док, не, спасибо, не над…
– А хочешь, гермом сделаю? Таким, как я? – перебив, спросил доктор, и Огрызок едва не завопил, когда халат его стал ходить ходуном, и вот белый воротник гибко растянулся, выпуская вторую, женскую голову на шее – стальной, длинной. Как у древних африканок, что украшали её металлическими кольцами.
Мужская голова, наоборот, куда-то исчезла.
Втянулась сусликом в нору.
А под халатом проклюнулась грудь. Третьего размера.
Докторша подмигнула Огрызку, сделала губы «уточкой», посылая воздушный поцелуй.
– Ну, миленький, хочешь? Немного хирургии, немного гормональной терапии, чуток железа… И не говори, что никогда не хотел побывать в женской шкурке! Не обманывай мамочку! – хихикнула Докторша, легонько щёлкнув Огрызка по кончику носа.
Тот, обалдевший, даже ругательные слова от шока забыл.
– А могу и без лишних железок пол тебе поменять. На трое суток. Просто, чтоб примерить, как новую одежду. Походить-пофорсить. Только… – лицо Докторши вдруг скривилось. Вытянулось и побелело, как у Пьеро, – …только от бесплодия вылечить не могу. Бьюсь над этим, бьюсь – а без толку…
Рука её легла на живот. Огладила его удивительно нежно.
Однако спустя миг Докторша встрепенулась и вновь перевела цепкий взгляд на Огрызка:
– Ну, хочешь стать дамой? Хочешь?
– Не, Док, ваще не хочу…
– Ах, как с тобой сложно! – разочарованно вздохнула жуткая фифа. – Ладно, уговорил. Глаз, руку, что там ещё? Сейчас анализы сделаем…
Следующие десять минут Огрызка вертели под гигантской лупой. И так, и сяк, и наперекосяк. Голенького, как младенца. Док, сменивший Докторшу, бесстыдно трогал его во всех, даже неудобосказуемых местах. Выступая сам себе лабораторией, брал кровь пальцем-шприцем, анализировал слюну и кусочки ткани… Бормотал, высчитывал, а потом заявил:
– Поздравляю, у тебя рак!
– Чего?! – заорал Огрызок, порываясь вскочить.
Не дали.
Из нижней конечности Дока стрельнули полосы эластичной ткани, похожей на бинты, но куда прочнее. Зафиксировали Огрызка на операционном столе.
– Не психуй, миленький. Самая ранняя стадия. Я всё исправлю! Всё-всё!
К обездвиженному Огрызку приблизился новый шприц.
– Не бойся, мои нанороботы тебе помогут! Поплавают в твоей кровке вместе с лейкоцитами… Как лодки, микро-подводные лодки, миленький… Спасут тебя, – всё приговаривал Док, аккуратно, миллиметр за миллиметром, всаживая иглу.
Что было дальше, Огрызок плохо запомнил.
Жгло кожу, жгло тело. Нестерпимо чесались остатки волос на голове. А там, где когда-то был глаз, в пустой лунке, словно копошились термиты.
Но вот…
– Вуаля, красавчик! Сейчас дам зеркало!
Сперва Огрызок решил, что модификация напрочь лишила его дара речи. Потом сумел-таки выругаться – смачно, с чувством, на всю операционную. От чего доктор заливисто расхохотался – бог, довольный реакцией своего творения.
Таким как сейчас, в зеркале, Огрызок видел себя лет двадцать назад. Тогда у него был румянец во всю щёку, гладкое лицо без шрамов и прямой, не сломанный нос. Биопротез, не отличимый от живого глаза, блестел небесно-голубой радужкой и видел всё, до последней пылинки на ногте. Удивительной чёткости было зрение. Волшебной.
К старой культе теперь крепилась механическая рука. Гибкая, подвижная, она повиновалась мысли. Двигалась как настоящая конечность…
Лысина, что обозначилась не так давно, исчезла. Заросла джунглями густых, как в молодости, волос. Дряблые мышцы подтянулись и окрепли. Налились прежней силой.
Казалось, доктор выполнил угрозу-обещание. Сделал-таки его суперменом.
– Я и в мозгах у тебя пощуровал, – гордо заявил Док, потирая множественные ручки. – Имплант добавил. Память расширил, инструкцию по использованию добавил, сообразительность чуток повысил. Смекаешь, что к чему?
– Смекаю, Док, – хрипло выдохнул Огрызок.
И тут заметил маленький, похожий на шляпку гвоздя, кругляш около шеи.
– А это что за фигня?
Видимо, новой смекалки не хватало, чтобы без подсказок разгадать назначение этой нашлёпки. Но почему-то от плохого предчувствия засосало под ложечкой.
И стало ещё хуже, когда физиономия Дока скривилась и помрачнела.
– А это… А ты разве ещё не в курсе, миленький?