Юрген Лаос

– Твоя мана слаба, чтобы сопротивляться. Нити слишком тонкие, – отчеканил Ральф. – Сосредоточься на камнях. Еще раз!
Спустя шесть попыток Юргену все-таки удалось взять камни под свой контроль. Но те тут же переполнились маной и разлетелись на мелкие кусочки. В комнате будто взорвалась граната. Юргена откинуло к стене. Ральф перенаправил маной летящие в него «снаряды».
– И этот человек хочет освоить контроль за несколько месяцев, – закатил глаза Ральф.
– Я пытаюсь сдержать камни! – сердито возразил Юрген. – Но на это уходит много маны!
– Контролируй эмоции, Юрген. Камень бы не взорвался, будь ты спокоен. Еще раз!
Они занимались целый час, пока Юрген не плюхнулся на каменный пол. Весь в синяках и ушибах, он тяжело дышал. Ральф поднял рабочий стол, положил на него стопку свитков.
– Отдохни и изучи теорию контроля, – сказал Ральф. – Насчет синяков не переживай, они быстро сойдут. Чистую бумагу найдешь в шкафу.
Ральф удалился в соседнюю комнату, громко захлопнув за собой дверь. Научная методика, ну и ну. Юрген перевел дыхание, ухватился за край стола, поднялся на ноги. Сейчас не время себя жалеть. Если лежать и ничего не делать, то все закончится точь-в-точь как в Альте. Он бросил взгляд в сторону силинского камня, разлетевшегося на сотни кусочков. Взял один из них в руку и на чистом листе неаккуратно вывел «Теория контроля». Руки все еще дрожали. Но он справится, он выдержит.

Прошло три дня. Юрген с готовностью подчинялся инструкциям Ральфа, время от времени получая тумаки: он уже умело отличал ману водяных камней от силинских. Стоит признать, методика Ральфа была специфична, но весьма эффективна. В свободное время Юрген посещал библиотеку, пытаясь найти дополнительные сведения о лутрисах. У себя в комнате он обложился пыльными свитками с ощущением, что еще немного, и мана потечет у него изо рта.
– Так когда ты отправишься за лутрисами? – уточнил Глеб. – Ральф сказал, что ты к ним готов.
– Сегодня вечером, – ответил Юрген. – И я не готов. В библиотеке не нашел абсолютно ничего. Кто-то забрал все свитки с редкими растениями.
– Ты совсем ничего не нашел?
– Только описание, которое дал мне Ральф. Это стебли с острыми гребешками. С одной стороны имеют крепкие зубья, с другой – мягкие, пышные.
– Ничего подобного не встречал, – попытался вспомнить Глеб. – Здесь я не помощник.
Юрген положил в тканевый мешочек несколько бутылей лекорса, огненной травы (красные листья из кладовой Глеба) и запасную одежду на случай, если острые зубья лекорсов разорвут его рубашку.
– Рановато уходишь, – заметил Глеб. – Сейчас ведь только утро.
– Я обещал Агнес, что заскачу к ней, как будет возможность, – ответил Юрген. – Заодно попробую разузнать у Мейденов про лутрисы. Они ведь давно живут на Моховой улице.
– Как давно ты начал общаться с Мейденами? – обеспокоенно спросил Глеб. – Что-то я упустил этот момент.
– А что такое?
– Послушай-ка, что скажу. – Глеб дружелюбно положил руку на плечо Юргену. – Семью Мейденов многие опасаются.
– Потому что они странные?
– Из-за одного происшествия, – продолжил Глеб. – Как только пошли слухи, что Александр собирается оградить Моховую улицу от остальной деревни, начались протесты. Несколько людей, включая отца Александра, погибли в доме Мейденов. Это было заранее спланировано несколькими семьями.
– Какой кошмар, я и не знал, – мрачно сказал Юрген. – Но зачем они это сделали?
– В мертвом лесу нашли несколько тайников со свитками, описывающих работу источника. Видимо, бунтовщики планировали захватить власть в деревне.
– Мейдены хотели захватить власть? И что в итоге с ними стало?
– Александр был в ярости, когда узнал о случившемся. Всех бунтовщиков, которых удалось найти, оторвали от источника. Но никто не мог представить, что их предводитель – Гален Мейден – сделает это заранее сам с собой. Он самостоятельно разорвал свою связь с источником, после чего исчез. Тела так и не нашли.
Гален Мейден. Статуя в доме Хонори, из-за которой Юрген чуть не упал в обморок. Все начало потихоньку проясняться. Таинственные люди – это бунтовщики.
– Которых удалось найти? – испуганно переспросил Юрген. – Выходит, кто-то из них еще остался в деревне?
– Людей с неустойчивой маной очень сложно найти, даже используя источник. Александр до сих пор прочесывает лес в поисках оставшихся.
«Куда бы ты ни пошел, в какую бы дыру ни зарылся, тебя найдут, достанут из-под земли», – слова Хонори стучали у Юргена в голове. Слухи в деревне распространяются с невероятность скоростью. Если кто-то из таинственных людей остался в Кальке, то он уже готовится к нападению на Юргена. Нужно узнать у Глеба как можно больше.
– А где находится этот мертвый лес? – спокойно спросил он, стараясь не выдать волнение.
– Это кратчайшая дорога к Моховой улице, – охотно ответил Глеб. – Можно, конечно, пройти через Майскую, но тогда придется обернуть целый круг по деревне.
Юрген помрачнел. Выходит, придется идти через лес.
– А что-нибудь еще известно о бунтовщиках? – он продолжил расспрос. – Кем они были?
– Я не знаю, Юрг. Лучше спроси у кого-нибудь постарше. Но предупреждаю, в деревне не любят поднимать эту тему. А в присутствии Александра лучше вообще не заикаться.
– Тогда спрошу сегодня у Ральфа.
– Что-то ты сильно разволновался. Не бойся, – подбодрил его Глеб. – Сейчас в деревне все более-менее спокойно. А Мейдены так и вовсе не выходят из дома. Они знают, что их не любят.
– Я надеюсь, все осталось в прошлом, – задумался Юрген. – Агнес ведь не виновата ни в чем. Мой отец тоже совершил много преступлений, из-за чего нас с Лорой приговорили к смерти. Но разве мы в ответе за проступки родителей?
– Разумеется нет, – живо отозвался Глеб. – Но ты должен знать, что у нас произошло в деревне. И кто за этим стоял.
Юрген на секунду задумался. Стоит ли ему теперь опасаться Мейденов? Возможно, что-то удастся узнать у Агнес, если действовать осторожно.
– Поэтому лучше не задерживайся на Моховой улице, – добавил Глеб. – Люди там обитают странные. По мане не определишь, что у них на уме.
– Надеюсь, меня там никто не заметит.

По самим узким и темным тропинкам Юрген пересек мертвый лес, пока не оказался на Моховой улице. Серые деревья закрывали небо, дома стояли так плотно, что казалось: вот она стена, и за ее пределы не выбраться. Для людей Юрген был не больше тени, на которую можно наступить и не заметить. Он вышел из осветленной части улицы, направился в сторону дома Мейденов, задействовав ману. Пространство отдалось ему: теперь он чувствовал, где находится самое холодное место во всей деревне.
Дом Мейденов разошелся вздувающимся льдом (как будто кто-то заморозил слоистые облака, и теперь они были не в силах подняться в воздух). Юрген почувствовал знакомую ману, холодный ветер закружился вокруг него. Не успел он постучаться в ледяную дверь, как сзади послышались знакомые шаги: ножки плавно несли Агнес по колючему снегу.