Полуночная тень

Нет худшего позора для волка. Реми боялся, что с ним поступят точно также, после смерти. Никто не проводит его в последний путь и не споёт погребальную песнь, кошки станут ссать на его останки, разбросанные, словно мусор, по лесу. Да, он жил недостойно волка всё это время, он опозорил волчью честь и ровнял себя скорее с крысой, но разве заслуживал мальчик такого унижения после смерти.

Перед глазами парня всё плыло, огромные кошки и люди с хвостами и ушами спрыгивали с деревьев и приближались. Они выкрикивали что-то и шипели.
Меня убьют. Съедят живьём? Нет. Кошки не едят собак. Будут пытать, разовут на куски, как мусор, медленно текли мысли нагого мальчика.
– Наказание! – перекрыв весь шум гомона, воскликнула сиама. – Я требую наказания для пса, преступившего границы дозволенного.
Её поддержали дружные возгласы одобрения, одни махали руками, вверх поднимая сжатые кулаки, другие издавали гортанные звуки согласия. Сиама невольно замурчала от удовольствия.
– Как его для начала изувечим? – спросила низенькая кошка из тех, что несли Реми.
– Давайте подожжём его заживо? – предложил парень с всклокоченными волосами, на вид очень голодный и дикий.
– Это скучно, и воняет.
– Может, порежем его и опустим по голову в воду? Пусть кровью истекает.
– Он же оборотень. Раны быстро затянутся, и для него это станет ванной.
– Давайте отрежем ему ногу. Будет треногий пёс, – после этого предложения все хором зашлись смехом. Реми уже начал прощаться со своей ногой.
– Он истечёт кровью…
– Не истечёт. Регенерация же.
– А может, отрежем кое-что другое?
– Будет петь как соловей.
– А это идея! Зато больше не народятся поганые псы!
– Принято к рассмотрению. Есть ещё пожелания? В конце концов, мы можем отрезать ему писюн, и добавить ещё чего-нибудь. Скажем, сделать надрез и запихать под кожу гнилья и червей. Долго ли он протянет?
– Хочу, чтобы подольше! Волки заслужили наказания!
Реми представил, как у него под кожей будет гнить какая-нибудь листва, а личинки начнут проедать себе тоннели в мышцах, его чуть не стошнило. Кошки сущие демоны!
Кошачьи оборотни поддержали идею.
– Может подвесить его над бамбуком? Или вставить в ранку саморастущий кристалл? Это довольно занятно.
– Но это всё приводит к смерти. Давайте мучить его, пока живой, – предложила невысокая кошка в толпе, обладательница длинных пушистых почти белых волос с редкими эбеновыми прядями и кончиками.
Мальчик постоянно возвращался взглядом к свисавшей с дерева коже, огромном лоскуте, стянутом со спины. Судя по размеру шкуры, в лапы кошкам попал молодой волк, немногим старше Реми. Был ли он сильным, ловким, умным? Спасло бы его хоть что-то? Реми смотрел на кожу и представлял, как его собствкнная украсит соседнее дерево. Долго его станут мучить или нет, итог один – шкура на ветке.
– Да! Интересно быстро ли работает его собачья регенерация?
– Кстати изучены ещё не все её возможности. Давайте на нём проверим, – предложил кот с видом учёного. По крайней мере, он был полностью одет и весьма спокойно выслушивал предложения толпы, без фанатичных выкриков и улюлюканья. Он зализал рыже-чёрные волосы назад и скрестил руки на груди.
– Я первая! – заорала какая-то растрёпанная кошка, с листиками в оранжевых волосах. – Отрежем палец! Отрастёт ли новый?
– Он же не ящер. Конечно же, не отрастёт. Зато есть идея лучше, – влезла сиама. – Вырвем ноготь и посмотрим, отрастёт ли он заново.
– О-о-у, – прошлось по рядам.
– Вроде должен отрасти, – пробормотал один суровый кот, покрытый шрамами.
– Я никогда не лишалась ногтя, и не знаю, – призналась сиама, её поддержали молодые кошки и коты.
– Давайте уже хоть что-нибудь сделаем! – вмешался тощий голодный и лохматый парень.
– Тащите его сюда! К пню поближе.
– И покажите останки его собрата.
Реми взяли подмышки, не касаясь верёвок, и потащили к пню в центре поляны. Перед глазами отплясывал тощий мужичонка с подранным хвостом, в руках держа палку с надетой на неё искорёженной головой светловолосого парня с карими прядями. Реми догадался, что это предыдущий пленник котов волк-оборотень. На лице отрезанной головы замерло выражение ужаса, язык вывалился, а во рту застряла жирная муха, пытавшаяся выбраться.
Руки мальчика положили на пень, со всех сторон его обступили кошки, кто-то свешивался с деревьев, ветвями нависающих над полянкой – все хотели посмотреть на экзекуцию.
Реми от усталости и проклятых верёвок шатался и сползал на землю, но две близнецов-сиам на вид лет пятнадцати впились когтями ему в спину, не давая упасть на землю. Юный оборотень содрогнулся от резкой боли. То и дело они поворачивали его голову в сторону содранной кожи или воткнутой в землю палки с отрубленной головой.
Кошки не шутили. Сейчас они вырвут ему ноготь. Вот так просто. Они это могут. Он видел решимость и безумие в их глазах. Они хотели этого, жаждали мучить его и истязать. В тюрьме он подвергался пыткам, но даже там не додумались вырывать ногти так просто.
Здоровый мужчина-кот с голубыми глазами потянул руку к ладоням Реми. Мальчик подогнул пальцы, пытаясь сжать пальцы в кулак, но получил пинок под коленки, оплеуху, и дополнительную дырку от когтей в спине. Юный волк-оборотень прикусил язык от резкой боли, во рту почувствовался вкус железа. Руки пленника разжали и наградили новыми царапинами на спине. Следы от кошачьих когтей сильно щипали, и, похоже, не торопились зарастать. Всё из-за пут, из-за давилки, регенерация мальчика-волка ослабла.
– Не рыпайся, шавка, – сказала девочка-сиама из близнецов.
– А какой ноготь самый важный? С какого начать?
– Может большой палец? – предложил могучий кот и взял в руки названный ноготь.
– Ну, как же. А вдруг он ещё выживет? Как же он без ногтя на большом пальце будет сучек кадрить? – все зашлись диким смехом. Кошки не собирались отпускать волка, они хотели замучить его, как и предшественника, угодившего в их острые когти. И никаких сучек он в любом случае не увидит.
– Тогда мизинец?
– Самый любимый всеми палец!
– Давайте безымянный. Это так иронично. Безымянный палец, да ещё и без ногтя.
– Дикие холмы, ты такая жестокая Надия! Будь я на месте безымянного пальца я бы закоплексовала.
Кошки снова разразились смехом.
– Так именно это его и выделит. Среди остальных. Он даже получит кличку, без ногтевой. Голый.
– Скорее лысый.
– Так мне рвать? – спросил, наконец, кот, ему не терпелось приступить к делу.
– ДА! – синхронно завопили все кошки.