Холодные рассветы

– Hi. My name is Charles. And you?  3 – произнес он, глядя ей прямо в глаза.
– Елена, только я не думаю, что Ваша девушка поймет, почему Вы поменяли место Вашей дислокации, – спокойно ответила она на том же языке.
– О, не берите в голову. Это моя сестра. У нее завтра свадьба, поэтому я приехал сюда из Ньюпорта.
– Мои поздравления Вашей сестре.
– А Вы? Одни здесь? Откуда приехали, кстати?
– Я из России. Приехала сюда с мужем. Он бизнесмен и у него здесь деловая встреча.
– Ой, Вы замужем? Прошу прощения, не знал.
– Ничего страшного.
Он хотел продолжить разговор, но в дверях ресторана появился Владислав. Никольский подошел к их столику, демонстративно наклонился к жене, поцеловав её перед англичанином и повернулся к незнакомцу.
– Any problems? – его голос был мягким, но интонация сообщала некоторое недовольство.
– No, no, – забормотал юноша, – just talking about nothing… Excuse me 4, – парень покинул их, вернувшись на свое место, потом к нему присоединилась его родственница.
– Как дела? Все в порядке? – Влад был несколько обеспокоен происходящим.
Она взяла его за руку, лежавшую на столе, ласково улыбнулась.
– Не волнуйся. Ничего ужасного не случилось.
– Ты позавтракала? – уточнил он, чувствуя, как нежность затапливает его сердце.
– Да, могу подождать тебя. Как, кстати, встреча прошла? – продолжила она выбранную ею стратегию.
– Ох, не знаю, – он махнул рукой, и к ним подошла официантка.
Никольский сделал заказ и продолжил разговор.
– Слишком гладко стелют, – задумчиво произнес он. – Конечно, контракт с их компанией выгоден мне, но… Мои ребята сейчас собирают сведения по ним… В понедельник нужно будет всё решить… – он посмотрел на скучающее выражение лица жены. – Зачем тебе эта информация? – улыбнулся он.
– Тебе же нужно с кем-то поделиться, – ответила она. – С коллегами ты не можешь, поскольку ты – начальник и должен быть для них чуть ли не Богом, а я…
– А для тебя я не должен быть Богом? – перехватил он её мысль.
Она опустила глаза, словно смутилась, но потом устремила на него прожигающий взгляд.
– Ночью узнаешь, – она говорила серьезно и твердо, а в её голосе была уверенность, даже доля угрозы, которая ошарашила Никольского.
Официантка принесла заказ. После завтрака они вернулись в номер, переоделись и отправились на экскурсию по городу.
Первым делом они посетили площадь Бургплац, которая была центральной в Брауншвейге. Владислав рассказал своей спутнице о том, что заложена она была еще в средние века, а в двенадцатом столетии её расширили по приказу герцога Генриха Льва и установили на ней памятник в виде царя зверей. Рядом с площадью граничил дворец Данквардероде, в которой жил сам Генрих. Следующим пунктом их пешеходной прогулки была церковь Святого Власия и дом Фивега.
– Не хочешь зайти в магазины? – спросил он ее, когда они проходили мимо торгового центра.
Она согласилась, но пробыла там недолго, купив ему подарок на грядущий российский праздник и кое-что из одежды для себя, а точнее для Влада. Проще говоря, комплект нижнего белья, выбирая который она выглядела крайне озадаченно, что пришлось просить девушку-консультанта помочь ей. Никольский же ждал её в кафе недалеко от рыночной площади, где они и пообедали, а потом, когда уже стемнело, прогулялись по старинным аллеям, мимо красивых исторических зданий и древнего фонтана в готическом стиле.
Они вернулись в отель, когда на часах было уже около десяти часов вечера. Поднявшись по лестнице на свой этаж, сняли верхнюю одежду ещё в коридоре, включили небольшой светильник в прихожей, повесили пальто на вешалки.
– Боже мой, я так устала… – тихонько простонала Лена, разувшись, вступив на мягкий ковер в гостиной. – И дико хочу в душ…
Влад уже и не рассчитывал на «продолжение банкета», которое его жена обещала ему ещё утром за завтраком. Сама же она почти сразу отправилась в ванную комнату, где провела ближайшие полчаса.
Насладившись ласковыми прикосновениями теплой воды, очистив свое тело от груза пережитых сегодня событий, она показалась в спальне – свежая и обновленная.
– Пойдешь? – уточнила она у мужа, который, увидев её, закрыл крышку ноутбука, спустился с кровати, где лежал поверх покрывала.
– Ну, если это так бодрит… – согласился он, покидая её.
Как только он вышел из комнаты, она тут же нырнула в пакет с покупками, спрятала небольшую коробочку с подарком для него в свой чемодан, достала ажурное белье, но сразу, скомкав его, сунула обратно в упаковку.
– Нет, это слишком, – отказалась она от идеи, возникшей в её голове. – По крайне мере не сейчас…
Бумажная обертка вместе с содержимым оправилась в дорожную сумку.
– Ладно, придумаем что-нибудь другое… – вздохнула она.
Она осталась в домашнем халатике, смирившись с провалом собственной затеи, а потом вдруг решила заглянуть в компьютер. Чем это, интересно, он занимался, пока она была в душе?
На экране показались открытые в браузере вкладки. Продажа в основном немецких машин. Как выяснилось, здесь, в тридцати километрах от Брауншвейга был еще один городок – Вольфсбург, в котором располагался головной завод одной из самых популярных марок автомобилей.
– Ну… мало ли… – произнесла Лена вслух, подумав о том, для чего он смотрел всё это.
Она поставила компьютер на прикроватный столик, выключила тусклый светильник возле изголовья, открыла шторы, так что теперь в спальню проникал свет уличных фонарей.
Взяв телефон, Ермолаева написала маме в мессенджере, что у них всё благополучно, а город приятно удивил старинной красотой и атмосферой. Галина Владимировна ответила радостным комментарием и пожелала «спокойной» ночи, выделив прилагательное кавычками, от чего Лена только улыбнулась, поняв, какой смысл скрыла женщина в этих символах.
Вода в ванной затихла, потом раздались шаги. В полумраке ночи, окутавшей Брауншвейг, он появился в дверном проеме, обмотавшись белым полотенцем от пояса и ниже. Воображение помогало представить сложный узор на его обнаженных руках, груди…
Он привычным движением потянулся ладонью к выключателю.
– Не надо, – попросила она его слегка дрогнувшим голосом откуда-то из темноты.
– Почему? – удивился он, однако выполнил её указание.
Она подошла чуть ближе, неловко развязывая тонкий поясок халата, под котором было лишь привычное белье. Он сумел различить неточные движения в сумраке.