Ищу миллиардера

– Я и получше видел.
– А я нет, – зло зыркнула на мужчину. – Да я этот момент на всю жизнь запомню, а ты «получше видел», – передразнила я.
– Вот женюсь на тебе и буду каждый вечер по ресторанам водить, раз тебе так понравилось, – усмехнулся Антон. Ему смешно, а я ведь уже мечтать начала, как войду в зал в красном платье с трехуровневой прической на голове… Сбросила ненужное наваждение и улыбнулась в ответ. А в голове как-то грустно вспомнились строки из известной песни «ах, судьба, моя судьба.. скажи, почему..».
– Ладно, пошли уже за столик, – сказал Антон.
И действительно, стоять посреди зала в таком виде как у меня было нельзя. Я привлекала слишком много ненужного внимания.
Мы прошли к свободному столику у окна. Мне сразу приглянулись стулья с мягкой спинкой, которые золотой строчкой по краям повторяли рисунок на белых скатертях. На каждом столике мини букет из живых роз и меню в кожаной обложке. Приятно и гармонично.
– Слушай, а тебе точно за меня не стыдно? – спросила я, как только мы сели. Да еще как сели – Антон мне стул выдвинул. Мне, уборщице из супермаркета. Я тут о мужчине грезила, чтобы хоть носки на пятках целые были, а мне стул отодвигают. Я точно сплю, а такие классные сны мне снятся ровно перед тем, как вставать на работу. И будильник прозвенит на самом интересном месте, как обычно…
– Ни сколько. Стыд – страх перед мнением общества, а самодостаточных людей не интересует чужое мнение.
– Какой важный, – покачала я головой.
– Мне приходится таким быть. В бизнесе по-другому нельзя.
– Значит ты бизнесмен?
– Да. И на все твои остальные вопросы я отвечу как только мы сделаем заказ.
Ну хорошо. Открыла меню, и морально рухнула со стула, смотря на сумасшедшие цены.
– Это что, штрих код напротив названия блюд?
Антон кинул на меня беглый взгляд и снова в меню.
– Представим, что так и есть, – никак не воспринял он мое удивление.
– Окей, тут штрих код у бутылки газированной воды четырехзначный. Я даже боюсь представить себе, чьи газы внутри.
– Викуль, это нормальная цена для заведения такого уровня.
Я отложила меню и вдруг посмотрела на Антона другими глазами. Он не обращает внимания на цены? Настолько богат? Или это показуха? Точно нет, он же идеально вписывается в своей ослепительно белой рубашке с открытым воротом, с дорогущими часами, с плавными движениями и манерами в эту пафосную обстановку. А эта улыбка на миллион долларов. Другой вопрос, что тут делаю я? Это не мой мир, он мне не по карману, а быть халявщицей я не привыкла. Все равно в итоге придется платить по счетам, так или иначе.
Стало не по себе.
– Можно я уйду? – спросила вполне серьезно.
Антон глянул на меня не понимающе, будто я глупость какую сморозила.
– Что за резкая перемена настроения? Что случилось?
– Я в этом здании случилась. Меня здесь быть не должно. Извини… мне правда лучше уйти.
Я стала подниматься, но Антон среагировал быстрее, поднялся резко и ко мне шагнул, хватая за локоть.
– Стой, стой, стой. Куда делась та бравая девушка, которая еще минуту назад сидела со мной за столиком? – заглянул в глаза он, улыбаясь.
–– Скисла, – сказала и отвернулась к окну.
Антон приобнял меня за плечи и мы устремили взгляды на ночную улицу, подсвеченную фонарями. Я уронила голову на стекло, пытаясь всмотреться в парочки, гуляющие у главной елки города. Каким-то унылым все казалось без пушистого снега. И то грязно- серо-коричневое месиво, что лежало на асфальте, новогоднего настроения не прибавляло.
– Ты в курсе, что здесь тройной стеклопакет? – спросил Антон.
– Ты о чем? – не поняла я.
– К тому, что твой приплющенный нос трижды отражается в стекле.
Я устремила взгляд перед собой и заметила свое отражение, уходящее куда-то за окно. Улыбнулась.
– Ну и как я тебе?
– Красавица, – сказал тихо, и я не поняла, шутил он или нет. Нашла его в отражении стекла и встретилась с ним глазами.
– А вот так? – спросила я и съехала лицом вниз, что бы нос вздернулся. Он улыбнулся.
– И так тоже.
Мы постояли еще какое-то время у окна, прежде чем Антон повернул ко мне голову и тихо сказал:
– Поужинаешь со мной, Вика?
Спросил искренне, действительно переживая за мой ответ.
– Поужинаю, – ответила я, немного расслабившись.
И мы вернулись за наш столик, но в этот раз мой кавалер смотреть меню меня не просил, что-то сказал официанту и скрестив пальцы, посмотрел на меня внимательно.
– Ну что, расскажешь о себе?
Я пожала плечами.
– А что рассказывать. Живу, работаю, сериалы смотрю. Жду, когда стукнет тридцать.
– Последний пункт особенно порадовал. Сам собой напрашивается вопрос, а что будет после тридцати?
– Буду ждать, когда стукнет сорок?
– Вот это план на жизнь.
– Другого нет, – я зажевала губу. – А у тебя что за планы?
– Не загадываю наперед, считаю плохой приметой.
– Вот как? Значит как у меня спрашивать, так можно, а как самому рассказать – так нет, я сглазить боюсь.
– Ну, есть у меня план.. – слишком быстро сдался Антон. – К сорока годам планирую оказаться в верхних списках Форбс.
– К сорока? А сколько же тебе сейчас?
– Тридцать четыре.
– Да? А выглядишь моложе..дедуля, – с вызовом сказала я.
– Эй, тебе вообще скоро тридцать, потом в женщину переименуешься, – не остался в долгу хохочущий мужчина.
– Что? Да я навсегда останусь молодой и красивой и даже в пятьдесят буду супер конфеткой.
– Я люблю конфетки, – игриво заиграл бровями Антон.
– Я не твоего полета птичка, – вздернула подбородок самодовольно. – Вот как будешь в списке Форбс, тогда и появится у тебя хоть какой-то шанс на меня.
– А я уже в списках. Разве ты меня не услышала, к сорока я хочу подняться до первой десятки.
Я недоверчиво сузила глаза.
– В списках говоришь? А сейчас проверим.
Довольная собой, я достала из кармана штанов старенький, не раз целовавшийся с асфальтом и от того имевший несколько трещин на экране телефон и включила передачу данных.
– Ладно, как у тебя фамилия?
– Вебер.
Я вздернула брови. Фамилия нерусская. Иностранец что ли? А говорит как свой.
– Вебер, так Вебер.
Вбила в поиске три слова «Форбс», « Антон» и «Вебер». Через несколько секунд на экране появились ссылки. Нажала первую попавшуюся и перешла на страницу со ста богатейшими людьми мира. На восемьдесят девятом месте значился Антон Вебер с состоянием двенадцать миллиардов долларов, занимающийся металлургией и розничной торговлей.