Бояръ-Аниме. Одаренный: кадет

— Я тоже. — ответил Призрак. — Валюсь с ног. Пришлось держать Дар всю игру.
— В этот раз ты смог продержаться гораздо больше, — заметил я.
— Ты подкидываешь мне тренировок! — улыбнулся тот.
Мы распрощались с друзьями.
— Ну что, пошли? — произнес Иосиф. — Все-таки не так часто мою жизнь разыгрывают на кону. У меня руки трясутся, едва только думаю об этом.
— Нет, пойти я не смогу, — покачал я головой. — Устал. Но вот если ты поймаешь такси — то тогда соглашусь.
— Сию минуту! — произнес Иосиф и двинул через секретный лаз в заборе на дорогу, чтобы поймать машину.
Я тоже полез наружу. Мы узнали об этом секретном проходе, с помощь, которого некоторые кадеты ходили в самоволку совсем недавно. Сейчас мы рисковали, выходя за территорию до темноты, но мне было плевать. Я ощущать пыльную усталость и мне хотелось выпить.
Иосиф убежал за угол — там поймать машину было больше шансов.
Я двинул следом.
— Эй, парень! — окликнул меня вдруг кто-то со спины.
И едва я обернулся, как тяжелый удар в затылок погрузил меня во тьму…
    
Глава 16 
 Подвалы
Блеклое синее свечение. Противный тонкий писк. Вокруг тьма. И боль, боль, боль…
Сознание до конца так ко мне и не вернулось, но сквозь дымку боли я ощущал, что нахожусь в лежачем положении. А еще — что лежу в очень тесном помещении. Словно меня засунули в чемодан. Или в багажник автомобиля. Судя по потрясыванию и шуму двигателя, последнее было правдой.
Голова раскалывалась. Приложили меня знатно. Перед глазами все плыло, а разум то окунался в черноту, то вновь из нее выныривал. И то, что он там видел, мне не нравилось.
Печать, которую наложила Смит, была покрыта сетью трещин. Вместо одной, на ней виднелось три больших, и множество мелких. А это значило лишь одно — еще немного и Архитектор вырвется наружу. Нужно было что-то срочно предпринять. Только вот как? Я лежу в багажнике автомобиля, который едет в неизвестном направлении. Хотя, направление все же понятно — едут меня убивать.
Печать вновь задрожала. В ней было такое количество силы и энергии, которую в не вдохнула Смит, что я едва ли мог представить, как ее можно вообще пошевелить. Но сейчас она дрожала и ходила иногда ходуном. Трещины заметно расползались, а из них лился холодный синий свет.
Я почувствовал эманации чужой силы — Архитектор прощупывал путь к высвобождению. Пришлось тут же применить Дар, чтобы закрыть все возможные пути к свободе. Это помогло, но лишь на время.
Едва машина дернулась на повороте, как меня вновь начало разрывать изнутри.
А потом я услышал голос Архитектора.
«Ты сдашься. Рано или поздно — но сдашься. Совсем скоро. Твоих сил мало. Слишком мало».
«Иди ко всем демонам!»
«Я и есть — демоны!» — произнес Архитектор и жутко рассмеялся.
И эта фраза вдруг открыла мне суть Архитектора. Он не был единой сущностью, скорее комком существ, которые объединились в единое целое, выработав единый разум.
Стиснув кулаки, чувствуя, как напряглись мышцы до камня, едва не лопаясь, я использовал технику блокировки, вливая в нее всю силу Дара. Густые эманации пошли от разума к печати. Невидимые нити соединись в четкую структуру, образуя сеть, которая опутала печать, залепила трещины. Голос Архитектора сразу же затих.
А я, теряя силы, потерял сознание.
Сколько я был в таком состоянии я не знал. Когда в следующий раз пришел в себя и открыл глаза, то продолжал находится в багажнике.
Машина остановилась. Послышались шаги, хлопнули двери. Потом замок багажника лязгнул и внутрь ворвался свет. Я зажмурился.
Меня грубо вытащили наружу, бросили на бетонный пол. И только теперь я понял, что связан по рукам и ногам. Дела плохи.
— Парни, кажется, вы что-то перепутали! — произнес я, смотря на двух мордоворотов в черных костюмах.
Судя по их сосредоточенным непроницаемым лицам, они были профи. Действуют слажено, понимают друг друга без слов, без лишней безумной жестокости, но и поблажек не дают. Видно сразу — такую работу им уже приходилось выполнять, и не раз.
Меня подхватили под руки, потащили прочь от машины. Пока вели, я осмотрелся. Темное помещение, похожее на подземную парковку. Через каждые десять метров — толстые бетонные опоры. Машин, однако, не видно. Склад?
Мы дошли почти до конца помещения, свернули в закуток, который был закрыт от общего стальными щитами.
Там меня приковали наручником к привинченному к полу стулу.
— Парни, вы явно что-то перепутали! — продолжил я пытаться вывести своих похитителей на разговор, чтобы выяснить хоть какую-то информацию. — Вы поймали не того. Может, разойдемся миром, пока…
Договорить я не успел — резкий удар в живот заставил меня согнуться пополам. Сперло дыхание. Удар был крепким, профессиональным. Знали куда бить.
Значит, договориться не получиться. Тем хуже для вас.
Я понимал, что мы кого-то ждем и что эти парни всего лишь исполнители. Кто именно был заказчиком узнать удалось довольно скоро.
Вдали раздались гулкие шаги. Они приближались к нам.
— Ну вот и встретились вновь! — произнес знакомый голос. — Рад тебя видеть!
Я поднял глаза и внутри меня все похолодело.
— К сожалению, не могу ответить взаимностью, Отто Браун, — ответил я, глядя на главу бандитского клана.
 
* * *
Браун криво ухмыльнулся. Подошел ближе.
— Неужели привезли сюда, чтобы отдать мой выигрыш? — произнес я, внимательно смотря на главу рода.
— Выигрыш? — улыбнулся тот.
Но улыбка вышла натянутой.
— Никакого выигрыша не было.
— А Пистон думает иначе. Он подтвердил, что ваша карта была слабей моей. А значит вы кое-что задолжали мне. Вы и ваши дружки.
— Пистон? — прищурился Браун. — Он врет. Его слова ничего не значат.
— Тогда какова же цель моего визита сюда? В гости так не приглашают. Опять сыграть захотели?
— Нет, игр достаточно. Наступила пора серьёзных дел.
Браун демонстративно достал пистолет.
— Убить меня собрались? — спокойно спросил я.
— Да, — так же спокойно ответил Браун. — Пойми, Александр, ты слишком много видел в тот вечер, когда сел с нами играть.
— Хочу заметить, что не по собственной воле я туда сел!
— Это неважно, — отмахнулся Браун.
— Как раз-таки важно! Из-за вашей прихоти меня выкрали и привезли к вам. Вы захотели сыграть со мной — я не отказался, сыграл. Вы проиграли. И теперь, задетый за живое, ведете себя как обиженный ребенок.