Мой муж

— О да! Ты ведь в них толк знаешь да?! — вскочила с дивана, и вздёрнув гордо голову, уставилась мужу в глаза.
Я была готова что-то эдакое сделать, но что ещё не сообразила. С таким трудом эту Катю из головы выкинула, а тут напоминает о ней её любимый клиент!
— Вот это страсти...— тихонько буркнула Анна Захаровна, проходящая мимо с лейкой.
Конечно, самое время было полить цветы.
Я несколько раз выдохнула, отойдя от мужа в сторонку и успокоила себя тем, что-то было до меня и Исаев взрослый мужчина.
— Костя, он тупой. Ты меня в первую минуту раскусил, а он нет, — рассуждала так, ещё толком не зная, что я должна делать, но понимала уже, что контактировать с братом придётся. 
— Вот и отлично! — хлопнул в ладоши Клим, который перестал для меня существовать пока я с мужем кусалась.
Просто он молчал, и я забыла. Да из-за этой Кати, прости господи, даже братец сволочь выскочил из головы. Вмиг забыла, зачем мы здесь собрались и что решаем.
— Ладно, — позволил Анатолий, словно с барского плеча скинул, — Но если с ней, не дай бог, что, я от тебя мокрого места не оставлю, — пригрозил Климу кулачищем.
Таким да, можно было бы не оставить ничего, но радовало, что Исаев не кинулся бить морду Косте. Тогда ничего бы не решилось. Только хуже бы стало.
— Сам себе не прощу, как можно? — спросил непонимающе у Анатолия, и не дождавшись ответа продолжил, — Раз пришли к компромиссу, тогда приступим и к обсуждению, — Клим отодвинул сразу два стула, приглашая нас сесть за стол.
— Нужно всё успеть подготовить, так что сегодня всё решить надо. Времени у нас немного до тридцатого числа, уж прости Толя, но до тридцать первого тянуть не будем, — всё как-то издалека говорил Клим, не торопясь меня ставить в полную известность, а я терпение потеряла ещё тогда, когда только пришла в зал.
— Вы мне скажите, что от меня требуется или нет? — уточнила я, откровенно хмурясь.
— Сущая ерунда, Ника, всего лишь отравишь мужа, — заявил Клим, словно шутки шутил.
— Понарошку, милая. Понарошку, — поторопился успокоить Исаев, поглаживая меня по животу, — Ты охренел?! Думай, что говоришь! — наехал тут же на друга, а я опешила, впервые видя мужа таким агрессивным в чей-то адрес в принципе и тем более к другу.
— Что за глупость? И что это даст? — не могла сказать про себя что я тупая, но умом в данный момент не блистала, как и Костя.
— Сейчас у нас на него ничего нет. Надеюсь, что твой спектакль нам даст повод для задержания твоего кровожадного и алчного родственничка. Твоя задача сымитировать убийство мужа, встретиться с братом и вывести его на разговор. Такой откровенный, чтобы он вслух вольно или невольно признал свою вину. Обмолвился, что это его идея убить Толю, если повезёт узнать, где он взял яд и мотивы выяснить.
— Я вам и так скажу какие у него мотивы. Хочет денег халявных. Жук навозный... — буркнула я, перебив Клима.
 
— Да это нам понятно, а для дела запись нужна. На тебе будет скрытая камера и микрофон. Всё запишем и сразу примем его. Так быстро, что он не успеет что-то сделать с тобой. Я лучших ребят возьму. Комар носа не подточит.
 
— Ясно, я поняла и я смогу! — была уверена, что у меня всё получится.
Не могло не получиться, зло должно было быть побеждено.
    
Глава 19
Всё было решено и обговорено не по одному разу, оставалось только делать вид, что готовимся к празднику и дожидаться дня икс. До тридцатого декабря я была спокойна, потому что ждали все, и Костя ждал. Муж не мог сидеть возле меня сутками, а я за ним мотаться не могла. Брат бы прознал про это и моё хождение по пятам мужа вызвало бы подозрение у него. Анатолий же и убедил меня, что Косте не с руки что-то предпринимать сейчас, когда всё можно сделать моими руками.
— А что, если он захочет меня подставить? — эта мысль ворвалась в голову накануне тридцатого декабря, когда уже легли с мужем спать.
— Ты серьёзно? — усмехнулся муж, — Эта тварь это и делает, — Толя заговорил немного о другом, и я поторопилась его перебить.
— Нет, я не про то, что он меня заставляет тебя отравить. Я про другую подставу.
— Какую, милая? — муж улыбнулся, словно ничего особенного я не говорю, глупости, но в голосе его была тревога.
— Приду завтра к нему, скажу, что всё сделала, начну выводить его на откровения, а он прикинется дураком. Скажет, что-то в духе, ты о чём сестрёнка?
— Я тебя понял. Боишься, что он не только меня убить хочет, но и тебя посадить, выставив себя невинной жертвой сумасшедшей сестры? — задав свой вопрос, Исаев улыбнулся, явно зная, что мне сказать для успокоения.
— Да, я только сейчас про это подумала. Приду к нему, а он скажет я не я и корова не моя.
— Не скажет, милая, — Толя был в этом так уверен, что эта уверенность передалась и мне, я вздохнула спокойно, ещё до пояснений, — В случае моей смерти, ты наследница и тётя, а он кто такой? Сбоку припёка край горелый. Ему в таком случае выхода к нашему имуществу не будет вовсе. Он же его через тебя хочет получить.
— А если меня посадить? — я мало разбиралась в делах имущества, в родительском доме у меня даже доли не было, только прописка без права собственности, когда братья имели доли и на дом, и на землю.
Такая вот отцовская любовь и это я понимала сейчас, а раньше просто не обращала внимания, как меня зажимают во всём.
— Не уверен, что тебе будет полагаться наследство за убийство, — хохотнул муж.
— Хорошо, но ты забываешь кое о чём, — я об этой детали помнила каждую секунду, она меня хорошо так успокаивала до этого момента.
— О чём это? — настороженно спросил Толя, и я пожалела, что заикнулась.
Ведь он мог всё свернуть. Взять и не пустить меня в отчий дом, отказаться от всего.
— Костя туп, как шляпка от мебельного гвоздя, — напомнила мужу, просто не смогла бы соврать и заменить эту мысль чем-то другим и не менее правдоподобным.
— Наверняка изучил вопрос. Иначе не стал бы так рисковать, — успокоил меня муж, — Спи, утро вечера мудреней, — напомнил эту истину, заботливо укрыв одеялом.
И я поверила, и даже смогла заснуть, не допуская мысли, что мой муж решит всё переиграть в последнюю минуту. Анатолию не понравились мои слова про подставу, хотя, я уже позже поняла, что это был бы гарант того, что Костя со мной ничего не сделает. Ему невыгодно было бы со мной что-то делать, кроме как сдать полиции. Значит, мой муж изначально знал, что я не переступлю порог родительского дома. 
Проснувшись утром, я не нашла мужа в доме, хотя он не должен был сегодня никуда выезжать. Сунула ноги в валенки и накинув бекешу, хотела выйти во двор.  
— Никачка, проснулась уже? Пошли тогда завтракать, — Анна Захаровна позвала меня ласково.