Мой муж
Первым в глаза бросился белый ящик с ярким красным крестом, но следом вниманием завладела яркая розовая папка. Это была моя папка, и я точно знала, что именно в ней лежат мои документы. Передали их оказывается Исаеву мои родственнички словно ветеринарный паспорт на скотину.
Тётушка достала стоящий рядом с ящиком пузырёк из тёмного стекла и налив в колпачок немного передала мне.
— Спасибо, — выпила, даже не почувствовав вкуса, на уме была только мысль о побеге.
Даже если мама не согласится сбежать вместе, я уже могу сбежать! От понимания этого и настроение пошло вверх.
— Тортик будешь? — Анна Захаровна, закрыв дверцу шкафа, вернулась к коробке с десертом.
— Буду!
Заодно и отмечу успех!
Я знала, что порадовалась сильно заранее, но ничего не могла с собой поделать. Не могла и не хотела. Слишком много слёз было пролито и потрачено нервов из-за этого.
— Вот и отлично! Разливай чай тогда, а я тортик таки порежу, — Анна Захаровна с радостью взялась за нож и откинула пластиковую крышку с упаковки торта.
Я же достала кружки и стала разливать заварку по ним, с одной лишь мыслью, как бы мне изловчиться и утащить папку. А сделать это было непросто. И не только вынести её из дома Исаева будучи в лёгком летнем платье, но и внести в дом, чтобы братья или отец не заметили.
Эти сволочи встречали меня буквально у ворот. Стоило только Исаеву подъехать ближе, как их рожи показывались в ярком свете фар. От радостной находки было столько счастье, что я и соображала как-то слабо.
— Ну что здесь у вас? — Анатолий заявился на кухню, — Давайте помогу, — взялся сразу за поднос с тортом.
Вот же сладкоежка!
Нетерпеливый медведь-мёдоед!
Спустя несколько минут мы снова сидели перед телевизором. И можно было даже посмотреть передачу и послушать ведущего, потому что Исаев был занят тортом и наконец-то молчал. Но теперь я не могла ни во что другое вникать, кроме как думать о своей розовой папке с документами.
Вариантов в итоге надумала совсем немного, либо отложить возвращение документов до следующего визита, что было крайне опасным. Исаев не особо предупреждал меня о своих планах, он мог пропасть на несколько дней и не факт, что до свадьбы ещё привезёт меня к себе. Второй вариант тоже был дурацкий, взять только паспорт, его ещё можно пронести под платьем незамеченным. Но как быть с аттестатами и другими документами?
Невольно мне в моей проблеме помогла сама Анна Захаровна. Уже после того, как мы попили чай и съели торт, перед тем как собрать кружки, она сказала;
— Надо камин затопить, что-то зябко стало, — поёжившись, тётушка взяла со спинки дивана пуховый платок и накинула на плечи.
— Ой да, я тоже замёрзла, — посмотрела на Исаева, — Ты мне свою кофту не дашь? — мило ему улыбнулась, а тот и рад был стараться.
— Дам, конечно, — он поднялся с дивана и направился к себе в комнату, а по возвращении со свитером в руках строго спросил меня и тётушку, — Вы у меня не загрипповали ли часом?! — посмотрел внимательно сначала на меня, потом на Анну Захаровну.
— Да нет, — убедительно отмахнулась тётушка, — Я старая, а у Ники нервное наверно, — объяснила неверящему племянничку, и Исаев недовольно хмыкнув передал мне свитер.
— Пойду унесу всё, — надев на себя толстенный жаркий свитер, который был мне по самый подол платья, я взялась за подносы.
Специально всё составила так, чтобы уйти на кухню одной и спокойно взять документы. И всё у меня получилось, комар носа не подточил. Розовая папка со всеми моими документами была надёжно спрятана под платьем и толстым свитером Исаева, крепко сдерживаемая резинкой трусов. Я ещё слегка сместила её вбок, чтобы незаметно придерживать рукой.
От всей этой кражи века меня реально потряхивало и когда Исаев повёз меня домой, он, видя мою трясучку снова включил обогрев салона и сидения.
— Ты меня не теряй, я уеду на несколько дней, но ко дню свадьбы вернусь, — предупредил Исаев, когда подвёз к дому.
По моему телу прошла дрожь, я вся мурашками покрылась от осознания что могла прошляпить шанс на побег, если бы не забрала свои документы сегодня.
— Ладно, — я не стала улыбаться или что-то ещё, поняла, что сейчас все мои нервы будут списывать на предстоящую свадьбу.
— Иди ко мне, — Исаев протянул ко мне руки, и я постаралась так к нему податься, чтобы он не дай бог не обнял меня за талию иначе узнает, что я стащила папку.
Как назло, целовал меня он долго, но я так была взбудоражена предстоящим побегом, что не смогла расслабиться ни на секунду как это происходило прежде. Было приятно да, я отвечала на поцелуй, но не забывалась.
— Там брат пялится, — прервала поцелуй, заприметив мелькающую из-за забора башку Кости.
— Ладно, мне тоже ехать пора, спать надо лечь пораньше, а то вставать рано, — Исаев нехотя всё же отпустил меня, и я быстро пролетела через двор прямиком в дом и сразу к себе наверх.
Только в комнате до меня дошло, что поцелуй наш был прощальный, вновь накатились слёзы на глаза. Стало Исаева жалко, вроде, он то мне ничего плохого не сделал, но только не хочу я замуж за него!
Не хочу!
Спрятала папку с документами под матрас и спустилась на кухню.
— Мужики в баню пошли, — предупредила мама, как обычно, а это значило, что можно спокойно поговорить.
— Мама, я документы нашла. Деньги есть, документы есть, мы можем уехать уже завтра, — несмотря на то, что в доме кроме нас с мамой никого не было, говорила я шёпотом и это было уже на автомате.
— Завтра братья твои с отцом в город поедут за деталями для трактора, а тебе на автобусе можно до станции доехать, и там уже на электричку сядешь, — присев рядом, тоже тихо говорила мама.
— Сяду? А ты? — всё складывалось так хорошо, но бочки мёда без ложки дёгтя похоже мне никогда не видать.
— Ты обо мне не думай, я справлюсь. На крайний случай дрын есть, — со смехом сказала мама, а мне было не смешно.
По щекам снова слёзы потекли, так горько стало. Ведь если сбегу сейчас, то неизвестно, когда смогу встретиться с мамочкой снова.