Звезда заводской многотиражки 4 (СИ)

— В любой момент может, все верно, — Феликс покивал. — Вечером человек засыпал еще в здравом уме, а утром проснулся уже не в своем, если можно так выразиться.
— И никакого... гм... спускового крючка? Просто так? — я сделал еще пару глотков чая. Ну да, было бы неплохо, конечно, если бы мне сейчас рассказали, где у ЭсЭса кнопка. Нажать на нее, и он из невозмутимого брюзги превратится в... Интересно, в кого? На психов я насмотрелся за последние пару месяцев немало, ясное дело. Они здорово разные, некоторые даже очень внятно и связно говорили.
— Наверняка есть, — энергично кивнул Феликс. — Но во-первых, не я его лечащий врач, а во-вторых — вы же не думаете устроить так, чтобы...
— Нет-нет-нет, — я помотал головой. — Ну, то есть, я представил, конечно, как было бы смешно, если бы на квартальном отчете ЭсЭс начал нести ахинею. Но делать это... Нет. Фу. Он же больной человек, хоть и редкостный моральный урод при этом. Даже если бы знал, как.
— Я в вас не ошибся, Иван! — Феликс широко улыбнулся и потянулся к глобусу.
— А как же «этот чай вкуснее коньяка»? — ехидно спросил я.
— Вы меня тут не путайте, молодой человек! — Феликс погрозил мне пальцем. — Мы чисто символически! — потом его лицо вдруг стало серьезным. — Надеюсь, вы воспользуетесь этой информацией достаточно деликатно?
— Конечно, о чем разговор! — заверил я. — Никому не скажу, откуда ее получил.
— Как все-таки прекрасно, что вы такой удивительно проницательный и понимающий молодой человек! — сказал он. — Иногда мне даже кажется, что мы с вами ровесники...
«Эх, знал бы ты, Феликс Борисович, насколько близок ты к истине....» — подумал я. И снова на пару мгновений накатило то самое чувство космического одиночества. Когда не с кем разделить тайну. Я поднял хрустальную рюмку и мысленно усмехнулся, представив себе, как сейчас берусь выкладывать Феликсу Борисовичу свою историю без купюр. Психиатр — самый подходящий в таком деле собеседник. На секунду вспомнил вздорную Лизку-оторву в то время, когда она была в голове моей бабушки. Единственного человека, которому я мог рассказать о том, кто я есть, без риска, что собеседник понимающе покивает, похлопает по плечу, а при первой же возможности вызовет бригаду крепких парней, которые аккуратно меня повяжут и доставят в ближайшую психиатрическую больницу.
— Ну-с, теперь давайте поработаем? — сказал Феликс и потянулся к ближайшей полке за кожаной папкой. — Я тут набросал кое-какие тезисы, хотел бы знать ваше мнение...
Домой я не просто возвращался — летел! Если за три часа до этого ноги мои были как будто свинцовые, а в мыслях бродили сплошные грозовые тучи, то сейчас мне наконец-то стало легко. И неважно, что я нес в клювике решение всего одной, и далеко не самой важной проблемы! Но одного этого оказалось достаточно, чтобы вернуть мне присутствие духа и уверенность в своих силах. А Аня, Игорь, Мишка... Всему свое время. Придет время, найду и против вас козыри, ребята.
Я открыл дверь в квартиру, тихонько, чтобы никого не будить, прошел по коридору. Все-таки, время было уже позднее, а завтра очень даже рабочий день, хоть и пятница. Собрался сунуть ключ в замочную скважину на своей двери, но вдруг понял, что она не заперта.
— Даша? — я остановился на пороге и осмотрел комнату. Табуретка валялась на боку, одеяло сброшено с кровати на пол. Может она просто в туалет вышла или умываться пошла? Я выглянул в коридор снова. — Даша?..
  
Глава двенадцатая. Неспокойная ночь и ее последствия
 
Даши не было. Ни в туалете, и на кухне. Я вернулся в комнату и осмотрелся внимательнее. Ее изящные шлепанцы валялись в разных углах комнаты. Пальто, шапка и сапоги отсутствовали. Сумка с вещами была на месте. «Рабочее» трикотажное платье, самое скромное из одежды, что у нее было, висело на спинке стула. Так что вариант, который пришел мне в голову первым — она обиделась, собрала вещи и ушла — я отбросил. Выглядело так, будто она спешно оделась и выскочила. Побежала к телефону-автомату и мы разминулись? Да нет, вроде ближайший как раз по дороге от остановки, мы обязательно должны были столкнуться. Хотя он мог не работать, и она пошла звонить к дальнему, а он на перекрестке Чудненко и Промышленного проспекта, и тогда... Да нет, стоп. До полуночи еще сорок пять минут. Она, конечно, могла психануть и не выдержать, но...
 
Я снова метнулся в коридор и замолотил кулаком в дверь Дарьи Ивановны. Дверь скрипнула и открылась.
— Дарья Ивановна? — я заглянул в темную комнату. — Дарья Ивановна?
Молчание. Почему-то сразу понял, что комната пуста. Снова шагнул в коридор. Остановился.
И что сейчас делать? Записки не оставила. Никаких намеков на то, где она может быть, тоже нет. Тихонько лязгнул замок на другой двери. В коридор высунулась соседка. Голова с бигуди замотана платком, халат поверх ночнушки застегнут неровно на пару пуговиц.
— Чего шумишь? — недовольно проворчала она.
— Где Даша? — спросил я.
— Припадок с ней был, в больницу увезли, — сказала она и сделала движение, чтобы закрыть дверь.
— Припадок? — тупо повторил я, но метнулся к соседке и придержал дверь. Даша что, эпилептик? Она мне ничего такого не говорила... — Какой еще припадок? Куда увезли?
— Да обычный такой припадок, — соседка пожала плечами. — Стояла на кухне суп варила, потом упала и давай головой об пол биться. Пена ртом пошла.
— Даша варила суп? — удивился я.
— Ты так удивляешься, будто она не каждый вечер это делает! — соседка уперла кулак в бедро.
— Так, стоп! — я тряхнул головой. Кажется, до меня начало доходить. — Так это у Дарьи Ивановны был припадок?
— Ну да, а ты разве не про нее спрашивал? — соседка сделала большие глаза.
— Про Дашу, — сказал я. — Про девушку, которая у меня гостит.
— Ааа, — протянула соседка. — Ну как твою вертихвостку звать, я не знаю.
— Так что тут случилось-то, можно по порядку? — спросил я.
— Ну так я же и говорю! — соседка повысила голос. — Даша варила щи и упала. Корчилась страшно. А твоя эта выскочила из комнаты. Коля сбегал до автомата, скорую вызвал. Ну врачи приехали и говорят, что надо забирать. А она тогда очнулась и в эту твою вцепилась как клещ. «Никуда, говорит, без нее не поеду». Врачи говорят, что не положено, мол. А она ни в какую. Убивайте, мол, меня, но девку не отпущу. Они сначала хотели бригаду из психушки даже вызывать, но пожилой врач отговорил. Ну и уехали. Все, спи давай иди, нечего тут шум поднимать!
— Спасибо, Наталья Алексеевна! — на душе стало настолько легко, что я даже имя соседки вспомнил. — Камень с души просто.
— Ладно-ладно, камень у него, — проворчала она. — Дверь-то отпусти, мне вставать завтра в шесть, а я тут лясы с тобой точу.
Я вернулся в комнату, и только тут сообразил, что я все еще в пальто, ботинках и шапке. Может, добежать до телефона и позвонить? Узнать, куда отвезли Дарью Ивановну, а заодно и где искать Дашу? Только куда звонить-то?
Черт, все-таки как же без мобильников бывает тяжко, а! А если бы это была не коммуналка, где всем до всего есть дело, а обычная квартира?
Что тогда было делать? Сидеть в неведении и ждать у подъезда погоды?
Я почему-то вспомнил рыбье лицо девушки из регистратуры морга. То самое, с которым она разговаривала с женщиной, которая мужа своего искала.
«Она нормальная вообще?»
Теперь я даже мог женщину на том конце телефонной трубки понять. Я был в неведении каких-то четверть часа от силы, и меня чуть не перекрыло настолько, что я был готов начать мебелью швыряться. А она сколько времени сидела на иголках неведения? Сутки? Двое? Поневоле обрадуешься, когда появится хоть какая-то определенность.
Потом, правда, расстроишься, конечно...
Фух.
Как же все-таки хорошо!
Это не Игорь Дашу увез, а просто в очередной раз Дарью Ивановну перекрыло. Наверное, как в прошлый раз. А Даша... А Дашу она как раз в прошлый раз видела. Может, поэтому и вцепилась, как в единственное знакомое лицо.