Вихрь колдовства
Услышав его крик, Бонбон потерял интерес к Сниду, заскулил и принялся бегать вдоль берега, не сводя глаз с хозяина.
– Сонни, стой! – завопила Бетти. – Это опасно!
Флисс была уже на берегу, а Бетти застыла на льду, разрываясь между желанием побежать за Сонни и скорее оказаться в безопасности.
– Бетти! – закричала Флисс. – Смотри! – Она яростно замахала рукой, указывая на другой берег. Со стороны Поместья медленно приближались крошечные огоньки. Кто-то пробирался к ним пешком, огибая озеро. – Чарли позвала на помощь! Нас ищут!
Чарли. У Бетти встрепенулась надежда. Сестренка не подвела. Но успеет ли подмога вовремя? Пока вода не забрала людей, запертых в темноте подо льдом?
Какое-то движение на берегу привлекло ее внимание. Снид крадучись пробирался к Слезам Элоры, под сень обледеневших ветвей. «Он сдался, – подумала Бетти. – Считает, что их уже не спасти, и пытается спастись сам».
– Бетти Уиддершинс! – снова закричала Флисс. – А ну убирайся оттуда!
Бетти нерешительно шагнула к берегу, вспомнив, как ледяная вода сковывает холодом, заливается в нос и уши. Еще раз такого не вынести.
– Сонни! – опять позвала она. – Сойди со льда! Помощь уже в пути!
Если Сонни и услышал ее, то не подал виду. Он дошел до черного провала и лег рядом, возле его зазубренного края, вглядываясь в темные глубины. Опустил руку в воду и ахнул от холода. Лед под ним затрещал. На берегу громко, заливисто залаял Бонбон, призывая поисковой отряд.
– Бетти! – в очередной раз окликнула Флисс. Она чем-то размахивала.
«Это же трость Снида!» Бетти посмотрела на сестру, затем повернулась к Сонни и увидела, как тот уходит под лед.
– Нет! – закричала она.
– Держи! – Флисс выбежала на лед и кинула трость в ее сторону. – Возьми! Чтобы Сонни мог ухватиться…
Вдруг она оступилась, и на один жуткий миг Бетти показалось, что сестра тоже сейчас провалится под лед. Но этого не случилось, только, упав, она тяжело приземлилась на левую руку и пронзительно вскрикнула.
– Флисс! – завопила Бетти. – Что случилось?
– Рука! – простонала Флисс. – Я… я рукой не могу пошевелить!
– Не двигайся! – велела Бетти.
Трость, брошенная Флисс, лежала рядом с санями, которые тоже уже накренились, возле полозьев плескалась вода. Бетти объял страх. «Достану трость, – подумала она, – Сонни будет за что держаться, если он вынырнет».
Если.
Из воды высунулась рука, потом показалось лицо. Сонни.
Бежать за тростью времени не было. Бетти подобралась ближе и протянула руку.
– Хватайся!
Его пальцы, онемевшие от холода, коснулись ее пальцев и безвольно упали в воду. Губы у Сонни были синие. Тогда Бетти сама схватила его за руку и потянула изо всей мочи. Но сил недоставало.
– Матрешки! – вдруг вскрикнула Флисс где-то за спиной. – Нас никто не…
Фраза оборвалась. Бетти заскользила под весом Сонни и головой вперед ушла в провал. Вода вонзилась в ее тело тысячей ледяных кинжалов.
«На этот раз не выберусь, – подумала она, закрывая глаза в темноте. – Дважды такого не выдержать». Бетти почувствовала, как Сонни цепляется за нее. Лучше бы он этого не делал: теперь Бетти уже ему не поможет. И себе тоже не поможет.
Она подняла руку, чувствуя, как вокруг шевелятся полы старого пальто, и нащупала над головой лед. Заставила себя открыть глаза, и их тут же защипало от ила и песка. Внизу все было черным-черно, но лед бледно светился. Бетти снова закрыла глаза. Перед ними завертелись снежинки, послышалось бормотание голосов, сливающихся воедино.
«Видишь дух Элоры Гуд – значит, холода грядут…»
«Говорят… ее призрак в окне предвещает смерть… Смерть любимого человека».
Значит, сбылось. Бетти погибнет подо льдом, как и трое других людей, которых она едва знает… и никто не найдет ее, потому что…
В голове эхом отдавались последние слова Флисс. «Матрешки! Нас никто не…»
Никто не увидит. Ни ее, ни Сонни, ни Флисс. Все они видимы лишь друг для друга. В груди сдавило – мучительно хотелось вдохнуть. Скоро она не сможет противостоять этому желанию и в легкие польется ледяная вода. И все кончится. Оставалась всего одна вещь, которую могла сделать Бетти – ради них всех. Она ткнулась онемевшими пальцами в карман. Нащупала полных воздуха матрешек, которые норовили всплыть. Пальцы путались в ткани, но наконец коснулись гладкого дерева. Она резко дернула обеими руками и ухитрилась раскрыть самую большую матрешку. Готово. Куклы выскользнули из рук и поплыли вверх, а вслед за ними – павлинье перо.
«Конец, – подумала Бетти. – И им, и мне».
Вокруг засиял мягкий свет, то ли белый, то ли золотистый. Похожий на солнечные лучи и огоньки свечей. «Так вот какая она, смерть, – пришла мысль. – Почему бы на нее не посмотреть? Ведь это последнее, что я увижу». И она с усилием открыла глаза.
Но увидела она не смерть.
Она увидела трех других людей, зависших в толще воды – уже не темной, а освещенной бело-золотым сиянием. У леди Фортуны волосы вздымались облаком вокруг головы, а глаза были как черные омуты, полные злобы; миссис Чемберс отчаянно билась об лед; Сонни тянул руку в пустоту.
Но… Людей было не трое. Бетти осознала, что в глубине есть кто-то еще. Девушка с золотистыми волосами, которые, казалось, и излучали удивительный подводный свет. Водоросли кружили рядом с ней в медленном танце. Миссис Чемберс посмотрела на девушку, и с губ у нее сорвалась стайка пузырей. Элора.
Внизу, среди водорослей и многолетних наслоений ила, в золотом сиянии блестели потерянные вещи. Ржавое лезвие конька. Серебряный пистолет, который только что обронили. Изогнутая гладкая поверхность, прозрачная сфера, сверкающая в грязи… Леди Фортуна заметила ее и широко распахнула глаза. Хрустальный шар.
«Не надо, – попыталась сказать Бетти, когда гадалка потянулась к шару, слабо толкаясь ногами. – Его не достать». Губы у Фортуны посинели, некогда красивое лицо исказила жадность. Похоже, она никого и ничего не видела, кроме своего утраченного сокровища. Она тонула, уходила все глубже и глубже, пока развевающиеся темные волосы и складки плаща не превратились в смутное пятно на фоне белого сияния.
Призрачная Элора устремилась к миссис Чемберс и Сонни, и свет на миг потускнел. «Она их забрала, – подумала Бетти. – Забрала, чтобы ей не было так одиноко в темноте. Наверное, и меня заберет».
Холодные пальцы схватили ее за запястье. Свет снова вспыхнул, ярче прежнего. Золотые локоны колыхались, обрамляя лицо, в которое Бетти боялась смотреть. Руки настойчиво проталкивали ее сквозь толщу воды. Те самые руки, чье касание она ощутила на щиколотке, в первый раз провалившись под лед. Эти руки тянули ее, тянули… но не вниз, а вверх, к пролому во льду. За миг до того, как всплыть на поверхность, Бетти увидела лицо: доброе, ласковое, полное любви. Элора Гуд не желала мести. В этом Бетти была уверена.