Повелитель морей
После этого потянулись дни. Казарму я практически не покидал, шла учёба, и довольно плотная. Майор, начальник разведки, часто мелькал, тоже лекции читал. А вообще, я немного неправ, что разведчики везде на своих двоих, к месту работы их всё же на бэтээрах доставляют.
Вечерами, как только темнело, я до полуночи пропадал у речки, качая Хранилище, и его объём постепенно рос. Недели через две врачи, изучив молодую кожицу на моей спине, дали добро на нагрузки, так что в мою подготовку включили физические тренировки. Бег с полной загрузкой, рукопашный бой, стрельбы – тут под городом стрельбище было. Надо сказать, разведку гоняли от и до. Два отделения работали плотно по окрестностям, моих бойцов тоже брали для усиления, а я пока на базе сидел. Непонятно, чего перевели? Правда, теории я получил изрядно, много что для меня было внове, но чем-то и я удивлял бойцов взвода. Командиром у нас был старший лейтенант Вострик, опытный командир, уже два года тут интернациональный долг исполняет. В позапрошлом году училище покинул.
Так продолжалось до конца марта. И вот пришло время, когда меня включили в боевое расписание. Уже на следующий день лётчики вертолётной эскадрильи засекли бандгруппу, и моё отделение с двумя взводами линейной роты второго батальона на бронетехнике устремились туда.
* * *
Я снял протез с левой ноги и спиной рухнул в воду с борта своего катера. Люблю я плавать. Надо сказать, вот такое ранение мне не понравилось: я лишился ноги в первый же боевой разведвыход. Перед моим отделением стояла задача найти бандитов и навести бойцов обоих взводов. Ну, нашёл я их, а у тех гадов миномёт был, и они как начали садить. Вот второй же миной меня и накрыло. Очнулся в госпитале без ноги. Выше колена отчекрыжили, сильно снизив мою подвижность. После трёх месяцев лечения меня выписали, списав из армии.
Я поехал на Чёрное море, купил отличный домик в деревне Кабардинка, выписавшись из Долгопрудного, и вот уже два года жил тут. Активно качал Исцеление, уже восемьдесят шесть процентов, скоро откроется новая опция, и я смогу отрастить ногу, а также сменить внешность. Качал также и Хранилище. Для этого и заимел сначала моторку, а потом и неплохой катер «Амур-2» с закрытой кабиной. Почти все дни напролёт, даже зимой, я проводил на воде, качая Хранилище. Однако пока того объёма, что был у меня в мире Русско-японской войны, не приобрёл, хотя накачал изрядно – больше пятнадцати тысяч кубов помимо того, что было.
Дважды я на два месяца отправлялся незаметно за границу – в Африку, где учился пилотировать все те самолёты и вертолёты, что у меня были. С одной ногой жуть как неудобно, но освоил. На крайний случай големы есть, они теперь тоже умеют управлять. Обслуживать технику также научился, механики долго учили.
Через пару недель снова отправлюсь к берегам Красного моря, уже месяца на три. Там каменистые пустыни, прошёлся туда-обратно бульдозером – вот тебе и взлётная полоса, не отличимая от бетонной. С какой-то стороны удобно военным инвалидом быть: пенсию получаю, нигде не работаю, меня и мои передвижения не контролируют. Имитирую фаната-рыболова, это многое объясняет, особенно мои постоянные морские прогулки. Да я и действительно пристрастился к рыбной ловле.
Месяц назад я отправился в Западную Украину и только вчера вернулся. Сделал всё, что спланировал, изрядно опустошив парки советской военной новейшей техники и склады. Сегодня хоть и конец сентября, но жарко и вода тёплая, и я решил искупаться. Спустил лодку (у меня катерок двухмоторный, на лодочном прицепе перевожу своей «Нивой») и, отойдя километра на два от берега, ушёл под воду, загребая руками.
Сейчас меня будут убивать, я это понял сразу после прибытия. Ещё месяц назад, до того, как уехал на Украину на своей машине, я приметил слежку и узнал Взором, кто это. Тогда меня трогать не рискнули, а вот после возвращения решили, что риск стоит свеч. Это родной брат одного из прибалтов-наёмников вышел на меня. Долго искал и вот нашёл.
Два водолаза уже подплывали ко мне, а я делал вид, что ничего не замечаю. У меня хоть Хранилище и полное, но такое дорогое иностранное водолазное снаряжение мне пригодится. Компрессор в автоприцепе на берегу и остальное тоже потом прихвачу.
Оп-па, а это кто ещё решил мне помешать?! На берегу спецназ КГБ брал мстителя с двумя его помощниками, а ко мне летел вертолёт с боевыми пловцами на борту. Похоже, у черноморцев одолжили. Брат-мститель уже изучил мой распорядок и знал, где я обычно встаю и где купаюсь. В этом месте судно, затонувшее во времена Великой Отечественной, и я любил тут плавать, доставал под водой водолазный кислородный баллон и изучал судно – кажется, это был военный транспорт. Пока я спускал на воду свой катер – а без големов это было сложно и пришлось попросить помощи у прохожих, – к этому месту подлетел скоростной катер, который незаметно покинули водолазы. Они ждали меня и, когда я подошёл к своему излюбленному месту, начали сближение на глубине десяти метров.
А вообще, спецназ, похоже, за мной прибыл, и прибалт их не заинтересовал поначалу. А вот он, увидев военных, задёргался и достал оружие, решив, что это за ним. Мгновенная огневая сшибка – и один из спецназовцев ранен, двое бандитов убиты, включая и мстителя, третьего взяли раненым. Вертолёт завис рядом с катером, и вниз начали прыгать боевые пловцы. Для тех двоих, что охотились за мной под водой, это стало неприятной неожиданностью. Они среагировали так же, как и те, что на берегу – начали стрелять, оружие подводное у них было. Несмотря на то что два боевых пловца задёргались, выпуская кровавые облачка, остальные отреагировали очень быстро, нашпиговав эту пару остроконечными пулями-стрелками.
За всем этим я наблюдал, держась одной рукой за самодельную лестницу, ведущую на борт катера. Пока меня не схватили, я подтянулся на двух руках и неуклюже перевалился через борт, так что задержали меня, когда я сидел на корме катера, на мягком диванчике. Мою машину на берегу обыскивали опера, а меня посадили в служебную машину, перед этим дав мне одеться, пристегнуть протез и взять палочку, без которой я не ходил.
Меня привезли в мой домик, замок был взломан. Провели в гостиную. Старший был в звании подполковника, из Москвы, он предъявил удостоверение. Они устроились за столом в центре комнаты, меня усадили напротив.
Протянув руку к моей трости, подполковник спросил:
– Разрешите?
– Конечно, – ответил я, подавая ему свою трость.
– Неплохо, – заметил подполковник, найдя защёлку, которая освобождала лезвие, и изучая булатный клинок.
– Раритет. В тысяча девятьсот восьмом году эту трость сделал мастер. Там дарственная на клинке. Принадлежала трость морскому офицеру, потерявшему ногу в бою при Цусиме. Он был растерзан пьяными матросами в девятнадцатом году, тогда трость и пропала. А позднее всплыла в магазинчике, торгующем древностями и артефактами.
– Где? Ага, вижу.
Подполковник с щелчком скрыл лезвие и, положив трость на стол, сказал:
– Ну что ж, товарищ калечный…
– Попрошу меня не оскорблять, – перебил его я. – Калеки – это алкаши, уснувшие на морозе или железнодорожных путях и потерявшие конечности по своей глупости. А я военный инвалид, потерявший ногу в бою.