Повелитель морей

– Вы разожгли моё любопытство. Хорошо, я согласен. Что мне нужно сделать? Умереть?
– Самоубийство под запретом, это страшный грех. Тебя или должны убить, или должен произойти несчастный случай. Хотя я могу тебя отправить, – сообщил он и коснулся моего плеча.
– А… – только и успел сказать я и… очнулся в новом теле.
Чёрт, самолёт в том мире остался! Ну, святоша, молись.
А вот тело мне попалось ушибленное на всю голову. Очнулся я на нижней полке вагона, мне бинтовали голову две молодые красавицы-блондинки, и у той, что постарше, уже заметно выпирал животик.
Память прошлого хозяина тела ещё не проснулась, и я, изучая себя, купе и девушек, спросил:
– Что случилось?
Тут картинка перед глазами начала вращаться, и я потерял сознание, но успел отметить, что на мне синие галифе командира Красной армии, а на крючке у входа висит зелёный френч из шерстяной ткани со знаками различия техника-интенданта второго ранга. Снова попал в интенданта. Любопытно.

Судорожно вдохнув, я вздрогнул всем телом и чуть не разбудил моих наложниц: сегодня я ночевал с немками-близнецами, которые грели меня по бокам.
– Это сон, это всего лишь чёртов сон, – прошептал я с заметным облегчением.
Сев, я аккуратно покинул постель, стараясь не разбудить девчат, но после нашей бурной ночи они были настолько утомлены, что спали – из пушки не разбудишь. Я покинул комфортабельный шатёр, в котором один из големов сидел у печки, поддерживая тепло, так как ночью температура опускалась до плюс пяти, запахнул халат, спасаясь от прохладного ветра, и посмотрел в ночное звёздное небо.
Сон был такой реалистичный и живой, что сразу становилось ясно: мне навеяли его со стороны. Мои сны, конечно, тоже яркие, но утром от них остаются только фрагменты, которые к вечеру совсем забываются. А тут я всё отлично помню. Во сне меня отправили в следующий мир, и меня реально взбесило, что снова произошёл облом с участием в войне. Ладно, империалистическая пролетела, позлобствовал, но успокоился, а вот то, что и Русско-японская пролетала – вот это было обидно. К счастью, это был сон.
Сейчас середина апреля тысяча девятьсот четвёртого года, и японцы всего три дня как начали войну. Брандерами закупорили выход из бухты, причём использовали два парохода Китайско-Восточной дороги, захваченных за несколько дней до этого, те как раз шли в Порт-Артур, и их ждали. Японцы разгрузили их, загрузили камнями, слили в трюм бетон и, наняв наёмников, знающих русский, провели шикарную операцию. Охрана на входе их пропустила, потом сработали вышибные заряды, и оба судна легли в самой узкой части фарватера. И они были не одни, ещё пять судов рвались к фарватеру, и три из них прорвались.
Флот закупорен на рейде – это факт. Торпедированы минами крейсер «Паллада», спасти который не удалось, и броненосец «Севастополь», получивший торпеду в корму, но сохранивший плавучесть; остальные избежали этой участи. Да и японцы понесли огромные потери: точно были потеряны пять миноносцев, один броненосец – «Хацусэ», подорвавшийся на установленных за день до этого минах, и один бронепалубный крейсер – по той же причине.
Я пока не торопился действовать, обдумывал разные методы ведения войны: или тихий, незаметный, из-под воды, или яркий, с налётами авиации. Пока додумался топить авиацией одиночные суда и боевые корабли, глуша связь, чтобы свидетелей не было и чтобы не вспугнуть японцев. Остальных бить из-под воды, используя субмарину. Действовать желательно по ночам. И да, опыт войны с использованием танков тоже, думаю, пригодится.
В Чемульпо находился русский стационар, это была «Диана». «Варяг» ранее отозвали после долгого боя, в котором адмирал Уриу потерял один бронепалубный крейсер и два миноносца (они затонули), да и другие корабли серьёзно пострадали от русских снарядов. Но порт всё же был захвачен японцами. «Корейца» тут не было, он был отправлен во Владивосток и теперь стоял на страже входа в порт. Несколько недель тренировок и учебных стрельб позволили подготовить команды кораблей, и особенно артиллеристов, к разным ситуациям. Одними из лучших стали артиллеристы «Дианы», поэтому Макаров и направил её в Чемульпо.
«Диана» не сдалась: после восьмичасового боя получивший тяжёлые повреждения крейсер затонул на входе в порт, серьёзно затруднив прохождение фарватера. Спаслись всего двадцать семь моряков, которых японцы подняли из воды. Да уж, это не Руднев (которого, к слову, уже месяц как сняли с командования кораблём) с его «Варягом», эти парни дрались до последнего. К сожалению, погиб капитан корабля Иванов, Макаров не снимал его с командования.
А японские войска уже прибывали в Чемульпо, вот я и подумывал повоевать с ними, используя два танка. Нужно только подобрать из того, что у меня есть, машины, где экипаж состоит из двух-трёх человек. Должно получиться шикарное дело, с атакой походной пехотной колонны противника или тыловых колонн. Я собирался мелькать в разных местах, больше чем на сутки в одном месте не задерживаясь.
Но сейчас я стоял возле шатра и, попивая горячий чай, кружку с которым достал из Хранилища, обдумывал приснившийся мне сон. То, что мне его навеяли извне, это точно, даже не сомневаюсь. Я обдумывал, что за намёки такие мне подкидывали. Сами не появились: уверены, что я лишнее попытаюсь выклянчить за работу. Намекнули, что если помогу им, наградят, но чем именно, узнаю уже после выполнения квеста. Типа сюрприз.
А ситуация, как я понял, проанализировав сон и откинув лишнюю шелуху, следующая. Мир, в который я попаду после очередной смерти… где и когда погибну, сам пока не знаю… так вот, этот мир должен умереть по вине одного Путника. И видимо, он из немцев, раз на их стороне воюет. Моя задача – не допустить гибели мира и уничтожить этого Путника за пять лет до трагедии. Где встретимся с ним (возможно, встретимся), мне сообщили. За это я получу награду. Был также ясный намёк, что попаду я в тело военнослужащего, да ещё интенданта. А будет так или нет, узнаю в будущем.
К тому времени как я закончил свои мысленные рассуждения, я уже почти замёрз, а потому, кутаясь в халат, вернулся в свой утеплённый шатёр и вскоре снова уснул, обняв одну из близняшек и уткнувшись в одну из упругостей четвёртого размера. Завтра отбываю, надо хорошенько выспаться. И выспался бы, если бы мне этот сон не навеяли.
Проснулся я в девять утра: голем, дежуривший у печи, разбудил всех по моему приказу. Девчата были недовольны, не любили так рано вставать, но за стол к завтраку вышли уже бодрые и умытые. Мы позавтракали, и я стал собираться. Всё отправил в Хранилище, в том числе и девчат. Люблю я это Хранилище.
Потом достал шесть «лаптёжников», они уже были подготовлены к вылету и встали в начале взлётной полосы. Что мне нравилось на этом островке, так это наличие отличной ровной каменистой косы, пригодной в качестве взлётной полосы, к тому же големы разровняли её, убрав все ямы и кочки. Я здесь изучал лётные качества разных самолётов, учился на них летать ночами, в ожидании начала войны. «Бостоны» и «лаптёжники» тоже освоил, поэтому и големы теперь могли ими управлять. Но не воевать, такого опыта у меня ещё не было.