Пристанище ведьм

Мы задули свечи и побросали все предметы с пентаграммы обратно в кожаную сумку.
Меня снедало желание схватить книгу заклинаний и спрятать под пальто, но я сдержалась.
Максин повела нас к выходу из парка, и мы вновь последовали за ней гуськом, но уже с трудом держась на ногах.
В небе ярко светила полная луна, глядя на нас с вышины.
Отчаяние придавало мне смелости. Я не забыла о своей миссии.
Поступок был глупым и опрометчивым, но по крайней мере на этот риск я решила пойти сама.
Голова гудела, кровь пропиталась алтарным вином, но я вдохнула полной грудью, набираясь смелости, и сошла с тропинки. Оторвалась от шумной девчоночьей стаи и ускользнула незамеченной.
Не прошла я и двух шагов, как за деревьями послышался свист.
 
Глава 11
Свистящая мелодия мягко плыла сквозь лесную тьму, и я замерла на секунду, чтобы прислушаться к ней и убедиться в том, что мне это не почудилось.
Звук раздавался по левую руку от меня, где-то впереди, и бойкий, навязчивый мотив напоминал мне игру на скрипке нашего соседа снизу, мистера О’Салливана. В многоквартирном доме были такие тонкие полы и стены, что мы слышали буквально все. Меня сильно раздражало, что мистер О’Салливан практиковался поздно вечером и виски сильно портило его игру, но теперь я даже почти скучала по ней.
Свист завлек меня глубже в лес, словно притягивая к себе. Не знаю, что сейчас пульсировало в моей крови – вино или магия, но это странное ощущение придавало мне решимости, и я чувствовала себя готовой ко всему.
Под моими ботинками хрустнули ветки, и свист оборвался.
– Кто здесь? – надрывно прошептала я.
Ответом мне послужил шум шагов, намного более тяжелых, чем мои.
Сердце бешено колотилось в груди, но больше от нетерпеливого ожидания, чем от страха.
– Эй? – позвала я, но никто не откликнулся.
– Déanann máthair dúinn ár, – заплетающимся языком пробормотала я, даже не уверенная в том, что правильно воспроизвела слова заклинания.
Ничего не произошло.
В лесу стояла кромешная тьма. Кроны деревьев не пропускали лунный свет, и казалось, будто это совершенно другой мир – не тот, в котором мы были на мерцающей серебром поляне.
Неизвестный просвистел одну низкую ноту, но сложно было понять, близко он или далеко.
Я выругалась и сосредоточилась на трепете в моей груди. И снова попыталась наколдовать свет:
– Déanann máthair dúinn ár.
Между большим и указательным пальцами вспыхнула ослепительная белая сфера, но тут же померкла. Если честно, меня удивило, что заклинание сработало. Я совсем этого не ожидала.
Свист и хруст подлеска оборвался.
Я подняла взгляд и сморгнула пятна перед глазами.
Низкий голос расколол тишину:
– Привет, Фрэнсис.
Я невольно ахнула и вскрикнула. Отшатнулась и больно ударилась лодыжкой о камень. Боль пронзила ногу. Я снова выругалась и заставила себя выпрямиться.
Среди деревьев стоял молодой парень, примерно мой ровесник и до боли знакомый. Крепко сбитый, с широкими плечами и крупными мышцами. Светло-каштановые кудри обрамляли голову, а под глазами лежали темно-фиолетовые тени, заметные даже в полумраке лесной чащи.
Это он, он, он, эхом разносилось в моем сознании.
Он отступил на пару шагов, подняв ладони перед собой, и произнес с сильным певучим ирландским акцентом:
– Извини, не хотел тебя напугать.
– Я не испугалась.
Он приподнял фонарь, чтобы осветить свое лицо. Твердую челюсть, как у греческой статуи, и орлиный нос, который наверняка не раз пытались сломать. Признаться, меня и саму подмывало ему врезать после того, как он едва не довел меня до сердечного приступа.
Это он.
Он ухмыльнулся.
– Хорошо. Извини, просто иначе нам с тобой не поговорить.
Жизнь научила меня не доверять шарлатанам и парням, которые ухмыляются без причины.
Он шагнул вперед. А я – назад. Он вытянул руку. Тогда я подошла ее пожать. Привыкла вести себя вежливо. Рука оказалась неожиданно теплой и твердой.
– Я Финн Д’Арси, – представился он, улыбаясь одним уголком губ.
– Мы уже встречались, – ответила я, констатируя факт.
Он кивнул.
– Ага. Интересно было, вспомнишь ты или нет.
– Ты приходил к нам в квартиру, – растерянно произнесла я. – А теперь ты здесь… Почему?
– Мы с Уильямом работали вместе, – сказал он, будто это что-то объясняло.
– Я помню. Ты однажды привел его домой пьяным.
– Уильям не всегда знал, когда остановиться.
Я сделала глубокий вдох.
– Да, понимаю. Это ты подкладывал мне записки?
– Ага.
Он провел ладонью по непослушным кудрям и опустил взгляд на темный лесной ковер.
– Ты меня извини. Просто понимаешь, такого, как я, ни за что не пустили бы в эту твою престижную академию.
Либо он пытался меня поддразнить, либо так казалось из-за его мелодичного акцента.
– Как же ты в нее проникал?
– Пробирался как вор. Взламывал замки. Все гениальное просто.
Моя растерянность уступила место раздражению.
– Почему бы не встретиться со мной у меня в комнате? Зачем тащиться в парк?
– Не хотел случайно столкнуться с твоими соседками. Извини.
– Но… К чему это все? Все эти записки?
Финн сунул руки в карманы своих грубых рабочих штанов, принимая самый беззаботный вид.
– Где-то месяц назад ты забрела ко мне в голову в окровавленной белой блузке и ножницами в руке. Я узнал тебя, вспомнил по той ночи прошлой зимой. И подумал, что тебе может пригодиться моя помощь.
Я не удержалась и шагнула ближе.
– Ты тоже видел эти сны?
– Я странник.
– И мне должно быть ясно, что это значит?
Ветер усилился, поднимая осенние листья, и моя юбка запуталась между ногами.
– Иными словами, siúlóir [4]. Я странствую по чужим снам.
– Снам?
Казалось бы, после всех открытий этого месяца не следовало удивляться тому, что кто-то может проникнуть мне в голову.
– Мы с Уильямом были друзьями, и мне жаль, что я не сумел его спасти, – добавил Финн.