Пристанище ведьм

– Рабочая привилегия, – невозмутимо объяснила она и отперла ворота.
Мы прокрались по лужайке к входу, открыли двойные двери и скользнули в просторный вестибюль. Вообще немного странно, что их не запирали на ночь. Я чувствовала в этом подвох.
На пролете второго этажа Максин кивнула нам, приглашая идти за ней. Мы с Леной послушались и двинулись за подругой к ее комнате. Она училась в «Колдостане», как и мы, но особое положение искательницы позволяло ей жить одной, без соседок. В спальне Максин стояла всего одна постель с бирюзовым балдахином и покрывалом, вся забросанная одеждой. Туалетный столик ломился от разных блестяшек и бархатных лент. Максин заметила, что я их разглядываю, и сказала:
– Бери любую, если хочешь. Мать постоянно их присылает, как бы я ни объясняла, что мне они не нужны.
Я ничего не взяла, но задумалась над тем, чтобы положить какую-нибудь брошь в конверт и отправить маме.
Тяжелая книга шлепнулась на кровать, подняв облако пыли и перьев.
– Чувствуете это… жужжание? – спросила Максин.
Мы с Леной переглянулись и покачали головой. По спине у меня пробежали мурашки, словно лапки пауков.
– Жужжание? – повторила Лена, сдвинув темные брови.
– Она словно живая, – прошептала Максин.
Меня замутило.
– Это как-то неправильно.
– Не может такого быть, – отрезала Лена.
– А вдруг автор записок хотел, чтобы я нашла эту книгу? – спросила я.
Сама не знаю почему, но меня тревожила такая перспектива.
– Вряд ли. Похоже, ее зарыли много лет назад, – сказала Максин.
– Я не верю в случайности, – твердо произнесла Лена, не сводя глаз с книги, словно боясь, что та на нас набросится.
– Ну, почему бы не проверить, что там пишут? – предложила Максин, хотя ее голос звучал не так уверенно, как обычно.
Она провела пальцами по выцветшим золотым буквам на черной обложке – «Элементальная магия» – и открыла книгу. Ее ловкие пальцы стремительно переворачивали страницы, исписанные от руки схемами, словами и символами.
Книга совсем не походила на те, что нам выдавали в классе миссис Робертс. Она выглядела настолько древней и пугающей, будто сама возникла в земле, сама себя создала.
Максин листала быстро, но все же стараясь не порвать хрупкие страницы. От странных фигур и пометок у меня гудела голова. Спутанные слова, сердитый и смелый почерк резали глаза. Вдруг от одного из рисунков екнуло сердце.
– Подожди! – крикнула я, выхватила у Максин книгу, перелистнула назад и раскрыла так широко, что корешок едва не треснул.
Чернила сильно выцвели, и создавалось впечатление, будто слова нашептывали из прошлого. Большинство из них были написаны на незнакомом мне языке. По центру красовался кельтский крест, окруженный разными предметами: гробом, зеркалом, надгробием, зубом и гребнем.
Меня привлек заголовок вверху страницы. Выведенный особенно аккуратно и намного более четко, чем все остальные надписи в книге, он гласил: «Воскрешение». Судя по цвету чернил, этот раздел написали позже других.
Еще четыре предмета на рисунке были исправно подписаны: зеркало для гадания, пузырек кладбищенской пыли, расческа с пометкой «вещь покойного» и кинжал «Фрагарах».
– Что это? – прошептала я.
– Кажется, заклинание, – ответила Максин.
– Оно воскрешает мертвых?
– Такое невозможно, – возразила Лена, сочувственно положив руку мне на плечо.
Слева более темными чернилами змеились сбивчивые строки, настолько небрежные, что я разобрала лишь некоторые из них:
«Не подействует, если с момента упокоения прошло слишком много времени.
Лучше проводить при убывающей луне.
Кладбищенская пыль должна быть не более чем пятидневной.
РИСКОВАННО.
Предпочтительно не использовать в одиночку».
Другие записи, на неизвестном языке, мне было вовсе не прочитать. Я поспешно пролистала книгу до конца. В основном к заклинаниям прилагались краткие инструкции на английском, но все свободные места на страницах были испещрены пометками на этом загадочном языке.
Мои границы реальности вновь расширились, как в тот день, когда я впервые прибыла в «Колдостан». Словно разум пытался вместить в себя новые понятия, которые раньше представлялись невозможными.
Максин хмыкнула.
– Не похоже, чтобы автора заметок остановила «рискованность» заклинания.
– Интересно, сработало оно или нет? – пробормотала я, обращаясь скорее к себе, чем к подругам.
Во мне разгорелась искра надежды, подогреваемая существованием этого заклинания, способного вернуть Уильяма к жизни.
– Нет конечно. Мертвых нельзя оживить, – возразила Лена, но я едва ее слышала за гулом в ушах.
– Сомневаюсь, что это заклинание в самом деле их воскрешает, – неуверенно произнесла Максин.
Очевидно, она понимала не больше нашего.
– Смотрите. По-моему, оно позволяет обратиться к душе умершего по ту сторону.
Максин показала на изображение в левом нижнем углу. Волшебник в мантии сидел перед зеркалом, но в нем отражался кто-то другой.
– По ту сторону чего? – спросила Лена, расширив глаза одновременно от ужаса и недоверия к этой нелепой, по ее мнению, идее.
– Может, мертвые тебе расскажут, если заклинание сработает, – ответила Максин, играя бровями.
Меня захватил ураган чувств. Радости, страха, тревоги. Пожар надежды. Дыхание участилось словно само по себе. Возможно, мой брат не полностью потерян. Он еще существует где-то в иной параллели, и я могу достучаться до него с помощью магии.
– Надо попробовать, – выпалила я не задумываясь.
– Нельзя разговаривать с мертвыми! – воскликнула Лена. – Поверить не могу, что вы всерьез это рассматриваете.
– Я ничего не рассматриваю, – возразила Максин.
– Может быть, в отличие от бедной Фрэнсис, – согласилась Лена и села на кровать подле меня. – Серьезно, не надо. Забудь об этом. Не делай того, что, судя по всему, уже задумала.
– Я…
Мне нечего было ответить. Само собой, я хотела опробовать это заклинание.
Вдруг в дверь постучали.
– Черт подери, – выругалась Максин.
Мы в панике переглянулись.
Лена метнулась к шкафу для одежды, а я спряталась под кровать. Максин быстро захлопнула книгу и сунула под подушку. Лена передала ей халат из шкафа, и Максин поспешно набросила его поверх пальто.
Тук. Тук. Громко и нетерпеливо. Максин задула одну из двух ламп, взяла вторую в руку и приоткрыла дверь.