Восход двойного солнца
Причиной столь необычного поведения был один объект под кодовым названием «Штучка». Собранный умелыми руками всемирно известных физиков, он находился на секретном полигоне в пустыне, в штате Нью-Мексико. Доставленный в строжайшей тайне из Лос-Аламоса в небольшой американский городок Аламогордо, он терпеливо ждал своего часа, чтобы показать всему человечеству свою огромную силу и смертоносную мощь.
Для того, чтобы как можно точнее оценить разрушительные свойства нового оружия, весь полигон был напичкан всевозможными приборами и датчиками. Несколько кинокамер, установленные в различных точках полигона, должны были зафиксировать все моменты взрыва, для своего главного заказчика – Пентагона. Вложив в это дело миллионы долларов, американские военные хотели точно знать, на что способно их прожорливое детище.
С этой целью на полигоне были вырыты окопы и блиндажи, возведены одноэтажные дома и десятиметровые каменные башни. Новенькие, блещущие краской танки, самоходные орудия и броневики образовали полукруг цвета хаки, хищно уткнувшись стволами своих орудий и пулеметов в спрятавшийся под фанерный навес сверхсекретный объект.
С другой стороны ровный полумесяц образовали орудийные батареи различных калибров, состоявшие на вооружении у дяди Сэма. Выставленные на открытые и закрытые позиции, они грозно смотрели на восток, готовые в любой момент обрушить свою огневую мощь на голову врага. Чуть в стороне от танков и орудий стояли артиллерийские тягачи, легковушки и груженные мешками с песком грузовики. Еще дальше располагались самолеты различных видов и классов. Все, чем только обладали сухопутные и воздушные силы Америки, должно было пройти испытание новым оружием.
Наряду с этой огромной грудой железа, на полигоне присутствовали и живые существа. В окопах, блиндажах находилось множество клеток с курами, гусями, кроликами, собаками. На открытой местности к колышкам были привязаны овцы, бараны, лошади. Обладатели многочисленных звезд желали доподлинно знать о всевозможных свойствах атомной бомбы.
Все было готово к проведению испытания этого страшного творения людского разума, назначенного генералом Гровсом на 16 июля. Именно в этот день в далекой американской пустыне должно было расцвести второе солнце, но этого не случилось.
За час до наступления долгожданного время «Ч» отвечавшие за подрыв бомбы саперы испуганно доложили генералу, что в цепи подрыва нет сигнала. Срочно брошенные на проверку всей линии связисты потратили около часа, чтобы выяснить причину отсутствия сигнала. Ею оказались местные обитатели пустыни, решившие испробовать на зуб плохо закопанный в горячий песок телефонный кабель.
На все исправление этого досадного инцидента ушло время, и время «Ч» было перенесено на два часа. Не будь рядом с Гровсом телефона прямой связи с президентом, подобная отсрочка была бы неприятным, но вполне понятным случаем, которых в жизни бывает превеликое множество. Никто от них не застрахован, ибо стопроцентную гарантию дает только страховой полис. Да и то солидной и проверенной годами фирмы. Однако незримое присутствие на наблюдательном пункте Гарри Трумэна, обязанность ежечасно докладывать о делах на полигоне нервировали всех там присутствующих. И в первую очередь генерала Гровса.
На него было жалко смотреть, когда вместо бравурного доклада о взрыве бомбы генерал доложил президенту о двухчасовом переносе. Что услышал Гровс в ответ, так и осталось тайной для обслуживающего персонала. Генерал крепко прижимал к уху телефонную трубку, но и без этого было ясно, что ему крепко достается на орехи.
Получив свою долю свингов и хуков, Гровс нашел в себе силы положить злосчастную трубку на рычаги и без сил рухнуть в кресло. Горечь и муки, застывшие в этот момент на его челе, мало в чем уступали мукам распятого Христа, и стоявший рядом с ним майор Марли поспешил проявить к нему участие.
– Не принимайте так все близко к сердцу, сэр. Даю вам слово, что через час мы обязательно взорвем эту чертову штуку.
– Да, Чарли, взорвите ее. Взорвите, и мы достойно отпразднуем это дело! – воскликнул генерал, ничуть не стесняясь проявить душевную слабость перед своими подчиненными.
Подстегнутые словами майора, десятки глаз прилипли к окулярам биноклей и стереотруб, придирчиво просматривая всю местность вдоль места прокладки кабеля, в поисках шкодливых обитателей пустыни. Уткнувшиеся в свои приборы операторы через каждые пять минут докладывали Марли об устойчивом прохождении сигнала по всей цепи. Все были полны решимости, выполнить обещание майора и дать американскому народу самое мощное оружие всех времен и народов.
Висящие на стене часы уверенно отматывали минуты до начала испытания. Осталось полтора часа… час… тридцать минут. Казалось, все идет хорошо, но на двадцать шестой минуте случилось непредвиденное. В тот момент, когда все внимание людей было приковано к далекой точке в центре полигона, на электроподстанции, питавшей все его коммуникации, случился пожар.
Вначале огромный столб огненных искр вылетел из дверей подстанции и разноцветными метеорами разлетелся в разные стороны. Затем повалил черный дым, который с каждой секундой становился все больше и гуще, ставя жирный крест на надеждах и ожиданиях генерала Гровса.
Как показало тщательнейшее расследование лучшими агентами ФБР, причиной пожара на подстанции вновь стали обитатели пустыни. Один из них сумел проникнуть внутрь одной из трансформаторных будок подстанции и закоротил ее провода.
«Кажется, что сама Природа всячески противилась проведению этого эксперимента, пытаясь сорвать его любым способом», – многозначительно сказал Джон Гувер, ознакомившись с докладом своих подчиненных. Но все это будет потом, а в тот момент единственной мыслью у всех наблюдателей было – диверсия. Кто стоит за ней? Японцы, немцы, русские, марсиане – это было неважно. Главное – коварный враг пробрался в святая святых Америки и всеми силами пытается помешать проведению эксперимента.
Пока одни храбро сражались с огнем, другие бросились отражать возможное внешнее проникновение в тщательно охраняемую зону. Ну а третьи принялись выявлять коварного врага внутри полигона. Стоит ли говорить, что в этот день испытание не состоялось. Да и как оно могло быть проведено, когда почти каждый пытался выявить скрытого врага в своих близких. В один момент твой сосед, с которым ты утром сидел за одним столом, стал подозрителен тебе. С особой тщательностью ты стал оценивать и интерпретировать все недавно сказанные им слова, вспоминать и анализировать его поведение.
В приливе патриотизма и желании сдержать данное генералу слово, майор Мали был готов взорвать бомбу при помощи бикфордова шнура, но Гровс, под давлением ученых, отклонил его предложение. Пожар на подстанции не позволял адептам науки в полной мере оценить созданного ими монстра и в значительной степени обесценивал эксперимент.
Сколько седых волос и нервных клеток стоил генералу новый разговор с президентом, история хранит молчание. В Большой политической игре такие мелочи совершенно не берутся в расчет, ибо в ней важен только результат, а не судьба расходного материала, будь он хоть трижды генерал, или даже фельдмаршал.