Знамена Легиона

— Ладно, давай. Попробуй, — задумчиво сказал Бенидан. — Только если он чист перед тобой и нами...
— Он останется жив. Обещаю.
— Стой! — крикнул Бенидан, и обоз послушно остановился. Стих скрип тележных колес и поступь копыт коней.
Он направил коня в поле, доскакал до стога, с минуту рассматривал его и вернулся к нам.
— Приближаемся к цивилизованным местам, — сказал он, подъехав к нам. — Все помнят, как надо вести себя с мирным и лояльным населением?
Раздались нестройные утвердительные возгласы и кивки.
— Еще раз напоминаю — не проявлять ни малейших признаков враждебности. Никаких. Наша задача — быть дружелюбными и прилично себя вести. Нет, Род, не хватайся за меч, не так как на Черном Истоке с туземцами, тут, похоже белые переселенцы. А значит наши потенциальные друзья. Значение этого слова надо напоминать?
Судя по жестам легионеров, не было нужды.
— На разведку поедут Гарс и... — Бенидан сделал вид, что осматривает конный строй, — И Дер.
— Ну а ты оставайся здесь, — сказал я Другу. — Сторожи имущество.
Обида. Злость.
Ну куда мне сейчас еще и собакина брать? Мне надо быть в полной боевой, да еще и двигаться свободно. Тем более он мне не поможет. Так что действительно пусть сторожит и ждет моего возвращения.
Мне помогли взгромоздиться на коня, и мы с Дером пустили лошадей шагом, затем перешли на галоп.
Справа и слева от обочины были все те же снопы на полях. По их количеству выходило, что община была немаленькая — чтобы столько хлеба заготовить, нужен был не один десяток человек. А значит, могли быть проблемы, и предупреждение Бенидана было не лишним.
Когда мы отъехали чуть подальше и скрылись из вида обоза за поворотом, я остановил коня. Дер последовал моему примеру.
— Что-то не так, милорд? — обеспокоенно спросил он, подъехав поближе.
— Все не так, — я взмахнул посохом и выбил его из седла.
Оп-ля! А вот тут уже видна подготовка. Дер не слетел с коня кулем, а сделав в воздухе сальто, легко приземлился на обе ноги. Дальше он повел себя совсем непонятно, повернулся ко мне и спокойно встал.
— Кто ты, Дер?
— Я вам не враг, милорд, — сказал он, не делая даже попытки потянуться к оружию или скастовать какое-либо заклинание.
— Твоя аура говорит об обратном, — сказал я. — Ты убийца. И маг. Но очень хорошо скрываешь и то, и другое.
— По сравнению с вами я слабый боец, — усмехнулся Дер. — Хорошо. Хотите, чтобы я раскрыл карты? Я Дариус ван Фельд, диакон Ордена Искореняющих Скверну. Ваша охрана.
— Еще один, — я вспомнил Фили. — Доказательства?
— Спокойно, — он остановил меня рукой и медленно и демонстративно полез куда-то за пояс. Достал какую-то штуку и бросил мне.
Подобный жетон я еще не видел. Видимо, такие штуки выдают для опознавания своим. Размером с большую эльфийскую монету, кулустру, но сделанный из серебра. Я положил монету на ладонь, она засветилась голубым светом, по ней побежали буквы и засиял Святой Круг. «Подателю сего оказывать любую помощь Ордена», прочел я надпись.
— И что с того? — хмыкнул я, и бросил ему жетон обратно. — Рассказывай.
— Я уполномочен Великим Магистром охранять вас, чтобы вы выполнили свое Предназначение.
— Какое?
— Мне об этом не сказали, — пожал плечами Дер. — Приказ — охранять вас, и все.
— Как ты связываешься с Орденом?
— Никак, — сказал Дер. — Я действую в одиночку до тех пор, пока вам не потребуется помощь. После этого я отправляю через портал письмо в штаб-квартиру Ордена в Сенаре, либо являюсь туда сам.
— И хочешь сказать, что ни разу еще не связывался со своим начальством? — прищурился я.
— Нет, милорд. Еще ни разу.
— Ну ладно. Значит, так и будет дальше, — сказал я.
— Все, милорд? Можем ехать? — он взялся за луку седла.
— Да, пожалуй. Продолжим нашу миссию.
Тело Дера, точнее, тот прах, что остался от него, я зарыл дальше в поле. Не в моих привычках оставлять возле себя чужого агента, как бы он не клялся мне в верности и уверял, что действует в моих интересах. Сегодня — может быть и да, а завтра? У него свои хозяева, с которыми у меня взаимная крутая любовь. А если он даже и не врал, не связывался ни с кем, то он мог это сделать в любой момент. Приводить его с собой на наши земли я не собирался. И иметь под рукой такую бомбу с часовым механизмом, которая неизвестно, когда рванет — тоже. Зато я затрофеил неименной жетон агента Искореняющих, он мне еще точно пригодится. А сам агент — нет. Уж извините, профдеформация.
Продолжив свой путь, я где-то через лигу въехал в небольшую деревню дворов на двадцать-тридцать. И застал местных в состоянии паники — уж даже если на меня внимания не обратили...
Возле одного из патриархальных деревянных домов собралась шумящая толпа. Я подошел к ним сзади и прислушался.
— Бедный мальчик!
— Вот несчастье!
На крыльцо вышел мужик с окладистой бородой и развел руками.
— Я ничего не могу сделать. Нужен маг Жизни, надо ехать в Осген.
Я навострил уши. Осген, говорите? Очень интересно.
— Туда пятнадцать лиг, не успеем! — сказал другой селянин.
— Если не успеем, то значит на то воля Единого. Привезете святого отца.
— Ну-ка расступитесь, — сказал я, и подошел к крыльцу. — В чем дело?
— Милорд — маг? — подозрительно, с прищуром сказал тот, кто ничего не может сделать.
— Да уж не козопас, — сказал я. — Что случилось?
— Сын старосты упал с крыши.
— Понятно. Могу я посмотреть?
— А что смотреть? — опять прищурился мужичок, и засунул в рот скрученную из листьев табачную жвачку. — Не жилец он, похоже. Переломался сильно.
Толпа от такого заявления на мгновение аж затихла. Я отодвинул мужика, закрывающего вход в дом. Местный лепила-коновал в качестве эксперта был мне не нужен.
В комнате на кровати лежал несчастный паренек лет четырнадцати, и он был весь белый. Вокруг стояли заплаканная мать, пара девчонок лет десяти-двенадцати, насупленный отец, еще штук пять местных, чей род занятий определить было невозможно. Придется поднапрячься и надеяться, что с посохом возможно все.
— Открыть окна и все нахрен отсюда! — рявкнул я. — Отец остается.
Во-первых, может потребоваться помощь, а во-вторых — пусть свидетелем будет, что никакой черной магии или прочих непотребных ритуалов не творится.
Пацан был плох, тут я почти согласился с местным «фершалом». Аура парнишки была изуродована, показывая его физическое состояние. Переломанные ребра и рука, внутреннее кровотечение, сильный ушиб мозга... Хоть позвоночник каким-то чудом остался цел, и то хлеб. Лекарь, конечно, из меня так себе, но лучшего, увы, в радиусе пятнадцати лиг не наблюдалось.