Анатомия любви
– Предупреждаю, что курс, на который вы записываетесь, не из легких. Вам придется нелегко физически. Вам придется нелегко интеллектуально. Вы столкнетесь со странными, пугающими вещами. Медицина сейчас на пороге великих перемен, и я, конечно, вместе со своими учениками, намереваюсь помочь ей перешагнуть этот порог. Мы будем учиться началам анатомии, философии, базовым хирургическим методам. Основам аптекарского дела. По окончании моего курса вы будете готовы к сдаче Королевского экзамена на звание врача, который проводится перед Рождеством. Сдав его, вы получите право заниматься лечебным делом в любой части империи Его Величества. Сфера медицины беспощадна. Было бы ошибкой не упомянуть о том, что за время обучения я терял не одного ученика, и теперь, смею надеяться, обладаю достаточным опытом, чтобы, посмотрев на вас сейчас, сразу сказать, кому не хватит сил закончить курс. – Он замолк. Студенты беспокойно заерзали на своих местах. – Вы запятнаете руки кровью. Некоторым из вас может показаться, что кровь пятнает и ваши души.
Из-за кафедры доктор Бичем достал кролика. Живого кролика, который совершенно спокойно взирал на студентов, очевидно, ничуть не встревоженный тем, что его подняли на обозрение перед целым классом. Раздались смешки, к которым присоединилась и Хейзел. Бичем поднял бровь и прижал кролика к груди, почесывая его длинными пальцами.
– Все это к тому, – произнес он, – что, если вы хотите покинуть этот класс сейчас, я не затаю на вас зла. На самом деле я считаю, что человек, знающий себя, безусловно мудр. Путь в медицину тернист. Будет ложью уверять, что я не потерял ни одного пациента за семестр. – Он вытащил из кармана маленький скальпель и продолжил, разглядывая лезвие. – Из-за воспаления. Из-за осложнений. Из-за неверного движения лезвия. Как-то раз даже… – Он посадил кролика на кафедру. Тот слегка подпрыгнул, но тут же затих под рукой Бичема… – от шока.
И тут доктор Бичем вонзил скальпель в кролика. Хейзел судорожно вздохнула, но, к счастью, ее заглушили другие вздохи. Бичем вытащил платок и промокнул кровь, брызнувшую ему на лоб.
– Повторяю, если вы хотите покинуть этот класс, сделайте это сейчас. – Парень, сидящий рядом с Хейзел, казалось, вот-вот потеряет сознание. Он выскочил из-за парты и бросился прочь. – Еще кто-нибудь? Нет? Хорошо.
Бичем достал из-за кафедры небольшой латунный колокольчик, позвонил, и тут же появился ассистент в фартуке с коробкой кроликов – к счастью, уже мертвых. Кроликов раздали студентам, вместе со скальпелями, которыми, судя по виду, активно пользовались уже немало лет. Хейзел соскребла коричневатое пятнышко засохшей крови с ручки своего.
– Всем вам выдали по кролику, – сказал Бичем. – Я взял на себя смелость убить их для вас. Наш курс начинается с анатомии, но пока больше людей не примется нарушать законы Его Величества, человеческие тела будут в ограниченном доступе, не говоря уже об их солидной стоимости. Так что на первый раз – кролик. Вашей задачей будет найти и назвать основные органы: мозг, сердце, желудок, легкие, мочевой пузырь, печень, селезенку, толстую кишку, тонкую кишку.
Он написал название каждой части тела мелом на доске за спиной и подчеркнул их.
Хейзел посмотрела на тушку своего кролика, худого, жилистого, с пятнистым, коричневым мехом. Его запах напомнил ей о кухне после возвращения с охоты отца с Джорджем. Затем подняла взгляд на доктора Бичема, который проявлял явные признаки нетерпения.
– Чего вы ждете? – обратился он к студентам. – Приступайте!
Суматоха началась сразу же, стоило парням вокруг Хейзел воткнуть скальпели в тушки и попытаться выпотрошить их. Хейзел на мгновение замерла, разглядывая свой экземпляр. Она не поднимала нож, пока не составила полную картину разрезов, которые ей придется сделать, – чем меньше, тем лучше. А затем принялась резать.
– Готово. То есть готово, сэр.
Парни рядом с Хейзел недоверчиво посмотрели на нее. Все они вспотели от усилий.
Доктор Бичем оторвал взгляд от газеты, которую читал за своим столом в начале класса.
– Все органы, – напомнил он. – Не только тот, что написан на доске первым.
– Я знаю, сэр. Здесь все.
Бичем поднялся и медленно пошел к столу Хейзел, на котором она разложила требуемые органы ровными рядами, сбоку от выпотрошенной кроличьей тушки.
– Мозг, сердце, желудок, легкие, мочевой пузырь, печень, селезенка, толстая кишка, тонкая кишка, – повторила Хейзел, указывая на них по порядку.
Бичем моргнул, не веря своим глазам.
– Как ваше имя, молодой человек?
У Хейзел пересохло во рту.
– Джордж. Джордж Хейзелтон, сэр.
– Хейзелтон. Хейзелтон, что-то не припоминаю такой фамилии. Ваш отец врач?
– Нет, сэр. Он служит на флоте Его Величества. Но он всегда интересовался естественными науками, а мне повезло учиться по его книгам.
– Его книги.
– Да. На самом деле больше всего мне пригодилась книга вашего деда. «Трактат доктора Бичема».
Доктор Бичем улыбнулся.
– Это мне хорошо знакомо. Лучшего учебника вам было и не найти. Класс, положите скальпели. Мистер Хейзелтон превзошел всех вас. – Он наклонился, разглядывая то, что осталось от кролика Хейзел. – Могу сказать, за те годы, что я читаю этот курс, ни одному студенту не удалось вскрыть тушку так быстро и аккуратно. Браво.
Парень рядом с Хейзел громко закашлял.
– Шаркун, – кашлянул он еще раз.
Студенты вокруг рассмеялись. Хейзел провела достаточно времени со своими братьями, чтобы понять: ее обвинили в подхалимаже. У раскашлявшегося соседа на лице было несколько крупных родинок и длинные баки, возможно, призванные отвести от них внимание.
– Довольно, мистер Трапп.
Трапп закатил глаза, стоило доктору Бичему направиться к своему столу.
– А теперь предлагаю всем нам догнать мистера Хейзелтона, – заявил Бичем, начиная схематично рисовать освежеванного кролика на доске.
Хейзел почувствовала, как что-то влажное и холодное ударило ее по шее сзади.
Кроличье сердце, все еще сочащееся кровью, упало на пол у ее ног. Дружки Траппа рассмеялись, а сам он гадко усмехнулся. Хейзел почувствовала, как липкая влага стекает по шее под рубашку.
Щеки пылали, но она, старательно не отводя взгляд от шутника, наклонилась и подняла кроличье сердце с пола. Все так же не отводя взгляд, она сильно сжала сердце в кулаке.
Смех стих, и Хейзел продолжила слушать лекцию доктора Бичема, настолько довольная собой, что даже не обращала внимания на неприятную липкость от крови и плоти на руках.
