Бояръ-Аниме. Одаренный: ученик

— Далеко собрались, щенки? — вдруг раздался знакомый гундосый голос.
Это был Крыса.
 
* * *
— Или так быстро забыл, что разговор не закончен?
Крыса усмехнулся.
— Не забыл, — ответил я, глядя на подошедшего.
Был он не один, с ним стояло трое. Двое как на подбор — с квадратными рожами, такими же квадратными кулаками и телами что в ширину, что в длину одинаковыми. А третий, точнее третья…
Метель.
Это была та самая девушка с белыми волосами, которая пыталась меня разговорить насчет Дара после драки с Крысой. Значит она заодно с ними. Интересно. Чутье не подвело меня.
— Ну, чего молчишь, Александр? — хищно улыбнулась Метель, сверкая взглядом.
Я оставался невозмутимым. И лишь сказал своим спутникам:
— Кажется, «Сбитень» отменяется.
Нина Михайловна, жди меня у себя в лазарете, если вообще жив останусь.
— Это я щас из тебя сбитень сделаю! — прорычал Крыса.
Я мельком глянул на своих друзей, те потупили взор. Понятно, помощи оттуда можно не ждать. Кто-то слаб, кто-то не хочет рисковать, потому что если вылетит со школы, то уже не вернется обратно.
— Ну что, щенок, готов сдохнуть? — Крыса ехидно оскалился.
Трезво сравнивая наши силы и возможности, я не отрицал и такого развития событий. У Крысы пятый уровень Дара. Кстати, надо бы еще с этим Даром разобраться — понять, что это такое и сколько их всего. У меня явно ниже (если вообще есть). У Крысы еще и его подельники — пара крепких ребят. Я — один.
К тому существовала одна немаловажная проблема.
Я с легкостью мог бы с помощью только одного карандаша, который лежал у меня во внутреннем кармане жилетки, пробить этому уроду сонную артерию, и убить гада.
Но…
Так поступать нельзя — выдам себя, загремлю за решетку, отчислят из Школы… Короче, столько неприятностей, что проще самому себе этот карандаш в шею воткнуть.
Но черти меня дери, если я испугался! Напротив, даже ощущал сейчас азарт. Не привык я к легким задачам. И не из таких передряг выбирался.
— Смелость, значит, отросла? — продолжал Крыса распаляться, видя, что я совсем не испугался и даже не отступил назад, когда он дернулся в мою сторону. — Сейчас мы ее тебе обратно заколотим вовнутрь!
Здоровяки загоготали.
Парень явно самоуверен, раз не спешит начать драку и болтает без умолку. Или, постой… неужели, боится? Первый раз я дал ему хороший отпор. Поэтому видимо сейчас и взял с собой дружков. А болтает больше для себя, чтобы распалиться, настроиться.
Мне стало спокойно. Страх — это хороший показатель. От страха слабеют мышцы, мозг работает не так остро, реакция замедляется.
Однако кое-что меня все же смущало в моем сопернике. Я ощущал что-то необычное, что было сложно описать словами. От Крысы исходила словно бы электрическая дуга, заставляя мои волосы шевелиться. Словно я встал совсем близко к неисправному трансформатору.
Я улавливал эти вибрации и сам невольно входил в какое-то странное чувство — словно пытаясь отстранить его от себя, погасить.
— Конец тебе, ущербный!
Крыса поднял кулак, видимо намереваясь создать огнешар. Но через мгновение удивленно глянул на свою руку, даже потряс ею. Огнешара все не было.
— Слышишь? Можешь могилу начинать себе рыть!
— Давай, Ник! Врежь ему! — начали подзадоривать его дружки.
Но Крыса медлил. Он вновь поднял руку и вновь опустил ее, взглянув на ладонь удивленно.
— Давай, подпали хвост этому ушлепку!
Я не стал отвлекаться на ответ — каждая секунда сейчас была дорога. Вместо этого я изучал противника. Каждое его движение было сейчас важно. По мелким перешагиваниям, по движениям рук и головы можно было почерпнуть важную информацию.
Стоит Крыса не ровно, правое плечо слегка поднято вверх. Упор на левую ногу, правая расслаблена. Руки тоже о многом говорят, одна совсем чуть-чуть поджата, ладонь не в кулаке, вторая напротив — прямая и напряжена.
И это говорит о том, что у Крысы давняя травма ноги, причем серьезная. Скорее всего, давно уже все зажило и восстановилось, но остаточные привычки, выработанные за время восстановления, еще остались. Отлично, на этом и сыграем.
Я рванул вперед. Но не успел даже поднять руку, чтобы ударить.
Путь преградила Метель и ловко отбила выпад.
А вот это интересно. Девушка была явно сильнее Крысы, ее уровень мастерства внушал уважение.
Отхватив от девушки звонкую затрещину, я отступил. Это был позор. Никогда еще ни одна женщина не поднимала на меня руку. А тут… Я чувствовал, как меня распирает. Но нет, нельзя давать волю чувствам. Это верная погибель.
Я закрыл глаза, вновь взглянул на кристалл и невольно улыбнулся — помогай, камешек, в полной заднице мы с тобой.
И вдруг… По телу прокатился мощный разряд тока. Кулаки налились свинцовой тяжестью. Зрение внезапно стало четким, словно все настройки кто-то выкрутил до максимума.
Я ощущал силу. Она наполняла тело, делая его мощным.
Но только сила эта была… словно мертвый магнетизм, холодной и чужой, забирающей все вокруг, подобно Черной дыре.
Я вновь рванул вперед. Ловко увернулся от выпада Метели, кулаком зарядил одному здоровяку, второму. Потом в прыжке отправил в нокаут Крысу — тот вновь не успел отреагировать. Этом парню следовало подтянуть свои боевые навыки, он слишком много ставил на свой Дар, который сегодня почему-то не применил.
Удар был ювелирно точным — я даже невольно загордился тем, как умело его провел. Именно в ту слабую точку на подбородке, которая выключает организм.
Крыса издал отрывисто «жме-ех» и распластался на земле в полной отключке.
Катя едва слышно присвистнула.
Метель бросилась на меня.
Я знал несколько десятков стилей боевого искусства, я дрался с мощными противниками, я убивал, но сейчас понял — если не найду способ избежать боя, то мне хана. И на то были две причины: я не хотел бить девушку, потому что это может вызвать определенные последствия (то же отстранение со Школы) и я понимал, что даже полученных сил мне едва ли хватит, чтобы одолеть Метель. Девушка обладала очень искусным стилем, который прекрасно мог справиться с моей силой, пока еще не обузданной, дикой.
— Хочешь испытать свою удачу? — как можно спокойным голосом произнес я, делая упор на слово «свою», возвращая нас к разговору из первой встречи.
Метель глянула мне прямо в глаза, пытаясь понять — блефую я или нет? Кажется, она, в отличие от меня, еще не сравнила наши силы и не взвесила все возможности и потому сильно сомневалась. Мычащий на земле Крыса только добавлял сомнений.