Новые горизонты
— Надобно выяснить, кто в городе балует.
— Дозвольте разведать.
— Сходи. Степана на всякий случай с собой возьми, мало ли что.
И потекли минуты томительного ожидания. В гостиную заглядывали и дворник Семёныч, и конюх Ерофеев, и кое-кто из женщин, но обращаться они предпочитали к Гришке Сурикову, не беспокоя мою особу, витающую в размышлениях. Что ж произошло-то? Стрелял, скорее всего, охранник городничего, и, естественно, в Кузьму. Но попал ли? Вот в чём вопрос!
Час спустя вернулся Василий и несколько смущённо поведал:
— Александр Владимирович, там вашего с Софьей Марковной доброго знакомца… зарезали. — Видя моё недоумение, он торопливо добавил: — Ну, с которым вы вчерась вечеряли в гостинице.
— Кто?! — Ох, какой хриплый голосок у меня стал!
— Варнак какой-то в окно залез, видать ограбить намеревался.
— А стрелял кто?
— Так попутчик знакомца вашего.
— Ясно. Варнак убит?
— Нет, но ранен сильно, и далеко ему не уйти. Поиски уже организовали, я и Степана в помощь полиции определил.
Так-так-так… городничий всё же отправился в края вечной охоты, и это радует. Но Тихий ранен и скоро будет пойман — это огорчает. Не хватало ещё моему охраннику в поимке отличиться. Не удивлюсь, если Кузьма решит, что я его специально подставляю. Твою ж дивизию! Во засада!
— Идём, нужно найти убийцу. Григорий, остаёшься за старшего.
Пока чуть ли не бегом неслись в гостиницу, Василий рассказал о происшествии более подробно. Оказывается, помимо канского чиновничка, убит и его поверенный в делах — Макар. Новость приятная во всех отношениях, очень уж мне вчера не понравился этот жук навозный. Ходит, гад, улыбается, а в хитрых глазках явственно читается: смертный приговор и мне, и Софье Марковне давно выписан. Ну вот и пускай он теперь ответ на Страшном суде держит, вместе со своим хозяином, таких нелюдей не жалко. И кстати, отныне уже никто не доложит следствию о пропавших денежных активах Петра Ивановича. Усатый конфиденциальной информацией мало с кем делился, лишь Макар был посвящён во все финансовые вопросы, да ещё в Москве один господинчик кое-что знает. Ну… придёт время, и до Москвы доберёмся.
В гостинице небольшая толпа народа скучилась возле дверей номера городничего и робко заглядывает внутрь. В номере у порога лежит тело, накрытое простынёй, на кровати ещё одно. Из полиции только частный пристав — сидит за столом и самым наглым образом употребляет наливку, оставленную нами в подарок усатому. Прям как у себя дома среди покойничков расположился. Ой, да и бог-то с ним, пусть пьёт, мне без разницы, но это ж хитрый Серёжа Виноградов, прошлой зимой расследовавший нападение разбойничков на мою особу. Шибко умный дяденька, однако. Такой может и до истины докопаться.
— Здравствуйте, Александр Владимирович.
Уважительно обращается, по имени-отчеству. Но это совершенно ничего не значит, данный господин и заковывая в кандалы будет обращаться на «вы».
— Здравствуйте, Сергей Васильевич.
Век бы с вами не встречался! От вида людей, накрытых простынями, к гибели которых я причастен, и от осознания нерадостных перспектив следствия у меня пересохло в горле. Изобразив лёгкую растерянность, уселся за стол. Не спрашивая разрешения, схватил бутылку наливки, налил себе полбокала и выпил залпом. Вкуса даже не почувствовал. Во проняло-то! Не-е, Сашок, так дело не пойдёт. Соберись, иначе сам не заметишь, как на каторге окажешься.
Попробовал воинственно напроситься на поиски преступника, но не тут-то было.
— Оставьте, Александр Владимирович, не по чину нам с вами за злодеями по дворам гоняться. И без нас людишки охочие найдутся.
Ого! А это что-то новенькое. Я, конечно, личность в Красноярске уже довольно известная, но чинов пока не заслужил. Для господ его уровня я хоть и «подающий надежды», как выразился однажды городской судья, но всё же ещё мальчишка. И надо же, «нам с вами не по чину». К чему такой замысловатый подходец? Желает показать, что признаёт меня ровней? Зачем?
Нехотя усевшись обратно, поинтересовался:
— Тогда расскажите, как убийство произошло. Ход событий восстановили?
— К сожалению, много неясностей. Кто-то через окно пробрался в номер и так же ушёл. Но убивал он или нет, утверждать с определённостью невозможно.
— Мне доложили, охранник, стрелявший в нападавшего, говорил…
— Охранник?
— Ну, во всяком случае, Пётр Иванович вчера его так представил.
— Любопытно. В данный момент мои люди ищут и не могут найти ни охранника, ни якобы раненного им нападавшего.
Вот это да! Я в недоумении уставился на пристава. Шутит, что ли?
Затянувшуюся паузу прервал вбежавший полицейский:
— Нигде нетути, ваше благородие, как сквозь землю провалились. Мы уж и по дворам, и по домам прошлись. Ни беглецов нет, ни трупов.
О как! Неужели Кузьма за город свалил и преследователя за собой увёл?
Пристав махнул рукой, выпроваживая подчинённого, и обратился ко мне с вопросом, от которого я впал в ещё большее напряжение и недоумение:
— Скажите, Александр Владимирович, вы ведь с отцом в Канском округе проживали?
Я кивнул, подтверждая.
— А не знакомы ли вы с тамошним купцом Потешко Фролом Тихоновичем? Или, может, Пётр Иванович упоминал о нём?
У-у, кажется, незаметно подкрался ёхарный бабайка верхом на маленьком пушном зверьке. Усилием воли отбросил прочь панические мысли.
— Нет, не знаком и не слышал о таком. Но, простите, при чём тут какой-то купец?
— Да ни при чём, это я так… для себя хотел кое-что выяснить.
Ох темнишь ты, мужик!
— Что-то я не пойму. Выходит, охранник тоже замешан в преступлении?
— По всей вероятности да. Соседи в один голос заявляют: было тихо, и вдруг так называемый охранник ни с того ни с сего выбивает дверь и палит из револьвера, а потом убегает за якобы преступником. Всё это по меньшей мере странно, не находите?
— Да… пожалуй. И где же теперь искать убийцу или… убийц?
— О-о, не беспокойтесь, найдутся голубчики. Живые, — пристав перевёл взгляд на кровать, — или мёртвые.
Да он ещё и шутит!
Так ничего больше и не узнав, мы с Василием и подошедшим Степаном возвратились домой. Я отправил народ спать, утро вечера мудренее. Хорошо хоть Софу не будили, пусть поспит, сон при сильных волнениях как лекарство действует. Думал, опять маяться в постели буду, но нет — вырубился моментально.
Правда, выспаться мне всё же не удалось, видно, уж ночь такая… шизанутая. Утром «пионеры» подняли ни свет ни заря, но их сообщение того стоило.
— А мы чего, Александр Владимирович, мы ничего, затихли в кусточках и слушаем. А они вот как есть затащили его в лодку и отчалили сразу же. Один к старшому обратился по имени-отчеству, так тот змеёй зашипел в ответку. Боялся огласки-то. Ну, мы в город возвернулись, а тут переполох, тогда и поняли: к вам надо бежать, о встрече на реке доложиться.