Сыщик поневоле

Умами села, продолжая всхлипывать. Я достал из кармана и вложил ей в каждую руку по черному жетону.
— Сожми.
Через минуту она уже пыталась надеть на себя платье, которое подобрала с пола.
— Спасибо, сыщик, — сказала она, одевшись. — Это был такой кошмар… Я думала, они забьют меня до смерти…
— Тогда ты получила бы тысячи и тысячи баллов, — хмыкнул я, вспоминая наши предыдущие встречи, особенно в беседке…
Только теперь я вспомнил о стороже и кинулся в коридор. Естественно, было уже поздно. Он исчез.
— Пойдем, — позвал я Умами.
Взял ее за руку, и повел по коридору, а потом по тоннелю, рассказывая на ходу о стороже и о том, что творилось в подземельях Талобы.
Мы дошли до места. Умами увидела исполосованную женщину на полу, отшатнулась и отвернулась. Ее затошнило.
— Умами… Миуми, послушай. На улице ждут бойцы «Диких ос». В доме напротив участка Талобы сидит твой брат… Муауму. Нужно им сообщить. Пусть попробуют найти сторожа, может быть кто-то из них видел, как он уходил…
— Вряд ли, — покачала она головой, вытирая рот. — Он, скорее вышел из игры, нажав кнопку… То есть так поступил бы любой нормальный человек.
— Будем считать, что он дурак… Пусть поищут. Ты выйди из игры, или просто набери код… Это дом одной пожилой женщины… сейчас Муауму сидит у нее и ждет нашего сигнала.
— Я знаю… Хорошо… А ты?
— А я заберу тело этой женщины и доставлю в Суд. Потом постараюсь присоединиться к вам. Ты найдешь здесь кнопку?
— Э… ее здесь нет… и раньше не видела… нигде в доме… Талоба платит за всех…
— Хорошо. Тогда я доставлю и тебя, и ее в Суд, а оттуда ты сможешь отправиться к брату.
Подхватив на руки труп женщины, я навел на Умами-Миуми железку, и сказал:
— Задерживаю тебя как свидетеля.
Мне в глаза бьет яркий белый свет тюремной камеры.
    
Глава 25. Гипноз
101010 = 42 = 36
 
Муауми ахнула и присела на корточки, закрыв лицо руками. Она оказалась в камере для задержанных.
— Подожди, сейчас я тебя выпущу! — крикнул я.
Уложив мертвую женщину на пол, я кинулся по короткому коридорчику в комнату, где дежурили стражи порядка. Влетев туда, обрадовался, увидев Каола — того самого, что когда-то выдал мне железку и назвал сыщиком.
— Каол! Как хорошо, что это ты! Выпусти из камеры заключения женщину! Это свидетель, но ей нужно срочно уйти.
Страж скептически поднял бровь:
— А ты кто такой?
Я с недоумением посмотрел на него, потом глянул на свои руки, и все понял.
— Прости, Каол. Я поменял аватар. Я Джеса, сыщик, которому ты выдал вот эту железку три дня назад,
— Интересные дела. Ты сумел поменять аватар, не выходя из игры? На тебе же долг висел немалый?
— Я заработал нужную сумму и оплатил штраф. Пожалуйста, выпусти женщину, потом я тебе все расскажу. Это очень важно.
— Активируй справочник.
Секундное замешательство, но потом я тихо шепчу: «Юнта» — и экран загорается.
— Лихо. Это и вправду ты. Впрочем, и акцент у тебя остался. Ладно. Выпущу. Она точно не преступница? Зачем ты ее сюда приволок?
— Каол, долго рассказывать, поверь, просто освободи ее, потом сядем и я тебе все расскажу. Мне нужна твоя помощь или твой совет.
Он хмыкнул, покачал головой, а затем вышел. Я остался один.
Бросив взгляд на экран, на котором сейчас высвечивалась карта Городка, я увидел на ней множество горящих точек разных цветов, обозначавших преступления разной степени тяжести. Постукивая по экрану, я вывел перечень этих преступлений списком, пролистнул его до красных строчек, и с ужасом прочитал:
«АкСу-1’426’344, постоянный абонемент. Прототип умер во время игры, аватар отозван 156 9.»
— Спасибо, Джеса, я к нашим! — крикнула мне Миуми, пробегая мимо дежурки.
Я выскочил в коридор, но увидел лишь как она хлопает по кнопке в холле, и исчезает.
В дежурке появился еще один страж.
— Ты кто такой? — с осторожным любопытством спросил он, сходя с белого круга на полу.
— Сыщик. Жду Каола.
Он хохотнул, и уселся в кресло у стола. В это время в коридоре послышались голоса:
— Ничего с ним не сделается, пьяный в хлам, пусть проспится до утра, заплатит штраф, и гуляет потом… А что у тебя за тело там валяется?
— Да вот, приволок один сыщик…
С этими словами они вошли в дежурку и обменялись новостями с недавно прибывшим стражем, упомянув недобрым словом и «какого-то новичка, который сегодня сделал Бугу» — как я понял, страж на этом потерял какие-то баллы.
Наконец, они успокоились, вспомнили про меня, дали стул, а сами уселись в кресло и на диване, ожидая моего рассказа.
Я коротко поведал о том, что мне удалось узнать во время расследования дела о пожаре. Кто учинил пожар осталось неизвестным, зато я почти распутал дело об убийствах с особой жестокостью. Упоминать о турнире я, понятное дело, не стал — не знаю, как страж потерял баллы на победе новичка, но нарываться на неприятности не было ни малейшего смысла. Заканчивая свою повесть, я сказал:
— Сейчас Миуми отправилась искать сторожа. Конечно, если он не вышел из игры сразу же.
— Почему ты так решил? На его месте вышел бы любой игрок, — спрашивает Каол.
— Мать. Если он действительно опасается ее гнева, то, скорее всего, побежит предупредить. Тут я, конечно, свалял дурака, но уж очень испугался за Миуми…
— Да, ты и впрямь в игре ничего не понимаешь. Зачем ему бегать по Городку? Если знает код, просто переместился в ее дом.
На несколько секунд в комнате воцарилось молчание.
— Я вам все рассказал. Можете использовать информацию по своему усмотрению — искать сторожа и его мать сами или нанять сыщика. Там же очень большие призовые, насколько я понимаю…
— Влип ты, парень. И мы с тобой, — помолчав, сказал Каол, самый первый. — Дело расследуют власти из реального мира. Сегодня в доме Талобы, если там и вправду творились такие дела, человек пять-шесть этих следователей должно толкаться. И они будут крайне недовольны исчезновением жертвы.
— Она жестоко убита. Не здесь, в игре, а в реальном мире, — я ткнул на экран, где по-прежнему горела запись о смерти.
Все трое вскочили. Стояли и смотрели на эти две строчки так долго, что я забеспокоился о том, умеют ли они читать вообще. Один из стражей, пришедший с Каолом со стороны камер для задержанных и поносил новичка, победившего на турнире, вдруг обхватил голову руками и рухнул на диван.