Экстрасенс. Назад в прошлое. Россия 2006
— Черные кто-о? — Как я не заржала от такого удивленного выражения лица, не знаю.
— Да хотят отжать мою квартиру! Сама посуди. Защитить меня некому. Что я могу им противопоставить? Нанять охрану, подкупить правосудие — это все деньги, и немалые. Да что там, элементарно содержать сейчас себя, недвижимость, мне просто не на что.
— Но я же…
— Спасибо, Сонечка. Я помню про твои сбережения. И если ты все так же доверяешь мне, я ими воспользуюсь для дела. Но вы лучше выслушайте. — Мне вновь стало смешно, усилием воли сглотнула, подавила улыбку и продолжила вещать серьёзным голосом: — Денег нет. А угроза вполне реальна. Вчера приходил мент с недвусмысленными намеками. Сегодня визгливая склочная тетка из опеки. Они спят и видят, как упечь меня за решетку или в детдом, а квартиру отжать в пользу «бедных», — я показала пальцами кавычки и обвела взглядом ошарашенных девчонок.
— А что же делать?
— Может, папу попросить помочь? У него наверняка есть знакомые…
— Нет, спасибо, Ритусь, вас и ваши семьи в эту грязь я втягивать не буду. Если совсем уж прижмет, обращусь, конечно, чтобы приютили на время, но не более. У меня есть план. Точнее, как я уже сказала, мне стали сниться сны. И я думаю, что они вещие. Вот, например, мне приснился визит сегодняшней тетки. Я знала, что она придёт.
Девчонки сидят с глазами по пять рублей, кажется, дышать перестали.
— И как помогут твои сны?
— Мне снится, что я участвую в новой передаче на телевидении. Становлюсь медийной личностью, и, боясь популярности и огласки, вся эта падаль от меня отстает.
— Ну… в принципе, — Соня смотрит на меня оценивающе, — ты красивая. Может, и получится. А что ты будешь делать? Петь?
— Почему петь? Я не умею петь.
— Как это не умеешь? Ты же выступала на Восьмое марта, нормально ты поешь. Да и голос на эстраде — последнее дело. Главное — мордашка! А голос обработают.
— Точно! Ты такая секси-куколка, имиджмейкер поработает, и будет бо-омба! — глаза Сони из тоскливых синих омутов в мгновение ока преображаются в огоньки, начинают сиять, а лицо озаряет маниакальная улыбка.
— Стойте, стойте. Никаких песен не будет. Я пойду на «Битву экстрасенсов».
Эти взгляды стоили того. Я уже откровенно рассмеялась, не сдерживаясь.
— Ты же шутишь? — и такой откровенный ужас на лице Риты.
— Нет. Фу-у-ух, — пытаюсь вернуть себе серьезный вид, — девчат, меня за квартиру могут убить. Никто не будет меня искать. Загуляла, пропала, умотала — нужное подчеркнуть. Стать медийной личностью, опять же найти поддержку на более высоком уровне — это мне сейчас необходимо как-воз-дух! А что там певичка? Кому она нужна? Да и наоборот там все работает — сперва в постель, потом, может, и поговорим.
— Но как же? Я видела рекламу. Они говорят, что отбор жесткий и все у них честно. Ты думаешь, тебе во сне удастся узнать результат и разыграть представление?
— Девчат, ну как здесь можно быть в чем-то уверенной? Нет, конечно. И честный шоу-бизнес — понятие несуществующее. Конечно, там точно так же будут пиариться различные шарлатаны, которые много лет тянут из доверчивых людей деньги. Ведь телевизор — это всеобщее признание. А если еще и в грязь лицом не ударишь… это огромные деньги.
— Но у тебя же нет денег.
— Нет. У меня есть лучше. Мне снятся вещие сны. Может, это знак свыше. И кто я такая, чтобы спорить с судьбой?
В коридоре повисло задумчивое молчание.
— А если это не вещие сны, а галюны?
— Тогда меня прогонят с гиком и улюлюканьями, — развожу руками, давя лыбу, — еще есть чуйка, умение слушать и анализировать. И кто в принципе обратит внимание на маленькую девочку? Там подслушаю, здесь подсмотрю. Прорвусь!
— А вот не скажи! Это же телевидение! Тебе нужен незабываемый образ! Магический шар или посох с черепом!
— Можно амулеты сплести!
— Свечи, карты!
— Да, кстати, — я обрадовалась, — мысль дельная, карты нужны обязательно. Причем психологические. Они мне помогут выйти из неловких ситуаций, отвлечь внимание, если к стенке прижмут. Интересно, такие сейчас продаются? Где это искать-то все?
Девчонки увлеклись обсуждением атрибутики, а я погрузилась в очередную думу. Как же быстро человек привыкает к благам цивилизации. Озон, Али-экспресс — неделя-другая, и ты счастливый обладатель чего угодно: от булавки до автомобиля. А сейчас же еще нет интернет-торговли, или есть? Наверняка и нормальных навигаторов с указанием товара в ближайшем окружении тоже нет…
Мда… столько бизнес-идей. Где только деньги брать и специалистов для их исполнения?
— … может, пауков или змей? — доносится до меня голос Риты.
— Фу! Совсем обалдели? Я думаю, надо идти другим путем. Можно, конечно, слепить из меня маленькую страшненькую девочку из фильма ужасов. Но не забываем, что нам нужна людская любовь и слава. А что любят люди?
— Все мистическое!
— Безусловно. А еще все любят доброе, светлое и понятное. Неизвестность пугает. Нам не надо, чтобы от меня шарахались.
— Ты извини, но на секси-бомбу ты не тянешь. Скорее на ее внебрачного выращенного в лесу волками ребенка.
Девчата смеются. Походу троллить внешность для нашей компашки — обычное дело. Пусть. Так здорово смотреть на их счастливые, беззаботные лица. Я за годы болезни и одиночества так изголодалась по положительным эмоциям.
— Секс с кем бы то ни было в мои планы не входит. По крайней мере, в ближайшие годы. И, опять же, дал мне бог такую оригинальную внешность, нужно пользоваться ей. И милым личиком, и ростом, и фигурой.
— Предлагаешь сделать из тебя куклу Барби?
— Фу, Соня, какая пошлятина, — так мне весело почему-то, улыбка сама растягивается от уха до уха, — лесную фею! И чем сильнее будет подчеркнута разница с обычными людьми, тем круче будет эффект!
— Не подходи — феяну, а то и отфеячу!
— Ну правда. Не смейтесь. Фея льда! Волосы в белый выкрасим! И линзы в глаза ярко-голубые.
— Хм, а что? Тема. Можно еще и уши эльфийские. Но только если придумаем надежную систему крепления! Потерять ухо посреди испытания — такая себе история.
— Добрый вечер, — нашу веселую болтовню прерывает вкратчивый мужской голос.
* * *
В нескольких шагах стоит вчерашний следователь. Да что за проходной двор, ей-богу?!
— Здравствуйте. Вы ко мне?
Сегодня он в штатской неприметной одежде. Стало быть, ударник труда, раз в нерабочее время шатается по клиентам (как они называются?).
— Да. Мы вчера не договорили. Смотрю, вам уже лучше?
Девчата стушевались, скомкано попрощавшись, засобирались домой. Тоже мне подруги. Бросили с этим сомнительным типом. Я это им еще припомню!