Без памяти

– Серьезно? Похоже, тебе и впрямь не мешает сходить к доктору.
Варя засмеялась, вытирая слезы.
– Что мне делать, Лео? Я могу тебе доверять?
– Я не против…– Лео не отрывал взгляда от ее лица. Это была Флор и не Флор одновременно. Перед ним стояла незнакомая девушка, с которой случилась беда. Как бы там ни было – переселение душ это, или же помутнение разума, но его долг – помочь ей. –Послушай, я хочу тебя кое о чем попросить. Ты в таком состоянии не можешь вернуться к себе. Ты поедишь к родителям. И мне кажется, они не будут в восторге от идеи, что их дочь неизвестно где. Мама будет переживать, она верит во все подряд, включая папу Ноэля. Даже глазом не моргнет, когда ты расскажешь эту историю. А у нее больное сердце. Я тебя умоляю, подыграй, скажи, что потеряла память. Или что не хочешь разговаривать с ними. Они не заметят. Флор не очень-то общительна, и правду говоря, никто из нас ее хорошо не знает. В пятнадцать лет она уехала учиться в Мадрид, потом устроилась на работу, а два месяца назад ее отправили на крупный рекламный проект в Москву. Так что с тех пор мы ее видим только на Рождество. А тут она позвонила и сказала, что возвращается в Аргентину. Обещала все рассказать, когда прилетит. Но, видимо, мы не узнаем в чем дело.
– Мне жаль. Я не хотела. Я не специально.
Лео поднял брови. Специально? И расхохотался заразительным басом. Варя тоже улыбнулась.
– Знаешь, пойдем в кафе пить кофе.
– Отличная идея, сестренка…То есть…Извини. Я…Мне не просто это дается. Но я постараюсь.
– Да я понимаю. Все понимаю.
– А улыбка у тебя тоже другая. Полная жизни.
– Да уж. Сказал. Я умерла, забыл что-ли? Полная жизни…
 
Глава шестая
Спустя час Варя и Лео были в больнице. Возле морга сидело много людей, у всех были опущены головы. Кто-то плакал, кто-то уже не мог. Некоторые обнимали и успокаивали родных, другие просто сидели в ступоре и ждали когда же закончится этот кошмар. Варя заглядывала в лица, желая отыскать своих родителей. Но их нигде не было. Неужели они не прилетели? Побоялись? На коленях перед кем-то сидела девушка в белом халате – видимо врач, и гладила по руке, говоря какие-то слова. Расслышать их было невозможно из-за общего стона. Место было мрачнее ада. И Варе захотелось выбежать на улицу. Глотнуть свежего воздуха, поверить, что она все еще живет. Снова притвориться, что все это не имеет никакого отношения к ней. Что не ее там оплакивали, не ее конец. Но надо было найти родителей, сказать им, что она здесь, с ними. Она знала, что мама обязательно придумает что-нибудь. Она найдет решение. Ей любая Варина проблема по зубам. Она обыщет весь мир, перевернет его с головы на ноги – но сделает так, чтобы Варя снова стала самой собой.
Тут ее толкнули и по-русски прошептали извинения. Родной знакомый голос. Осипший от слез и волнения. Обернувшись, она увидела знакомое до боли пальто. Зеленое – в цвет глаз, с меховым воротником, который уже изрядно потрепался за десяток лет.
– Господи, мама! – зарыдала она, ненавидя свой новый голос. Варя обняла мать, но та злобно отпихнув, отстранилась от нее.
– Извините, вы ошиблись…– сказала она, и уголки ее рта опустились. Лицо ее было опухшим и постаревшим на много лет. Обычно идеально уложенные волосы торчали во все стороны, напоминая всем по какому поводу она здесь. Черный платок на шее делал ее истерзанное страданиями лицо почти серым. И Варе захотелось сорвать его.
– Мама, это я, Варя. Ты не поверишь. Но это я, пожалуйста, не отходи. Не делай этого. Не убегай. Мама, это Я!!!! Куда же ты?
– Уберите ее от меня, – застонала женщина. – Уберите. Она издевается надо мной! Пожалуйста…– Из ее горла вылетали не то крики, не то лай. Словно кто-то проводил обряд экзорцизма.
Кто-то подошел к охране и, показав пальцем на Варю что-то сказал.
– Сеньорита? Я попрошу вас покинуть это помещение. Здесь людям и так плохо. Сеньора не желает с вами общаться.
– А? Нет же, это моя мама!
– Сеньорита! Не смейте!
Охранник схватил Варю за рукав.
– Если вы приблизитесь к этой женщине, я буду вынужден принять меры. В конце концов, уважайте чужое горе.
Варя обхватила голову руками и села на пол. Это было не чужое горе. Это ей было плохо, ей было хуже всех в этом пропахшем смертью и слезами месте.
– В пятнадцать лет я обрезала твое платье, чтобы пойти на дискотеку, – отчаянно выкрикнула она. В семнадцать поступила в на художестенный, хотя ты хотела, чтобы я стала врачом!
Женщина наклонила голову и сделала несколько шагов в сторону Вари.
Неужели она поверила? Неужели! Ну, конечно же, она узнала ее. Ведь – она мама. А мама всегда знает.
Но лицо матери оставалось неподвижным.
– Как вы смеете? Моя дочь мертва! Я только что ее видела. Вы хоть представляете себе, что это такое – смотреть на свою девочку, всю изуродованную, с огромной раной? Ее губы синие, и они уже никогда не назовут меня мамой. Я не знаю, что моя дочь вам рассказала, и зачем вам все это нужно, но это поганая, низкая шутка. И не смейте – слышите! – не смейте ко мне подходить!
– Мамочка, родненькая, послушай меня, это я. Я не знаю, как это случилось…Но это я, мама…
– Сеньор, – она обратилась к охраннику на страшно ломаном английском. – Уберите от меня ту сумасшедшую, пожалуйста.
– Не надо, – Варя вытянула руку, – Я сама уйду. Я все понимаю. Я бы тоже не поверила. Я буду скучать. Папа не приехал, да? Не смог, как всегда…
Варя развернулась и вышла в холл, где ее ждал Лео.
– Видела?
– Видела. Она не признала меня. Лео, мне так хочется ей помочь, успокоить ее. Ведь на самом деле ничего страшного со мной не случилось – я жива. Понимаешь, я жива, а она этого не знает! – Заплакав, она крепко обняла мужчину, который был единственной ее опорой в этот момент. – Она предала меня, не узнала. Она бросила меня. Не хочет слушать, не хочет верить…Как ей не подсказала интуиция? Я думала, она как увидет меня, все сама поймет. Но, видимо, любовь матери не безгранична…
– Флор, – Лео аккуратно поднял ее подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. – Нам надо улетать. Ты придешь в себя, может, разберешься со всем. А потом попробуешь с ними связаться. Когда все успокоются. А сейчас это слишком для них, поверь.
– Варя, зови меня Варя, пожалуйста. Имя – это все, что у меня осталось. Она сказала, что у меня огромная рана. – Губы Вари затряслись и она уткнулась носом в рубашку Лео. – Как я могу ее оставить, Лео? Как? Ей же так тяжело сейчас. И отца рядом нет. Почему он не приехал?
Лео махнул слезу с щеки Вари.
– Поехали. Тебе еще немало предстоит. Ну и вляпалась ты, сестричка.
– А я всегда хотела иметь брата, – сквозь слезы произнесла Варя.