Останься моей

– Что случилось? – сын стянул с головы наушники и удивленно осмотрелся. Мимо на огромной скорости то и дело проносились авто, от резких потоков ветра машину немного раскачивало.
– Не знаю, сейчас посмотрю. Оставайся в машине.
Дождавшись, когда мимо проедет машина, я вышла из салона. Осмотрела колеса со своей стороны – все было в порядке. А вот переднее с пассажирской было спущено.
– Черт! – застонала в голос. Ну что за день такой? Сначала Давид, потом этот брюнет вытрепал последние нервы. А теперь и колесо спустило. Посмотрела по сторонам – ни заправки, ни шиномонтажки. Одна трасса, лесопосадка с двух сторон и проносящиеся мимо авто. До города еще километров двадцать. Что делать?
Забралась в салон и потянулась к телефону. Сын убрал наушники в рюкзак и посмотрел на меня с тревогой.
– Машина сломалась?
– Колесо спустило, Дань. А что делать, не знаю.
– Давай папе позвоним?
– Он занят, вряд ли ответит, – нахмурилась, выискивая в справочнике телефон Паши. Не помню, уехали ли он с Давидом или остался в городе?
Набрала номер. Длинные гудки сменились голосом автомата. Он не берет трубку. Ничего удивительного. У мужчины выходной, скорее всего, за город к семье уехал.
– Мам, ничего страшного, ты не переживай, – хмурится Даня, натягивая шапку. – Разберемся сами. А если что-то не поймем, у нас есть ютуб. Посмотрим обучающий ролик.
Сын был таким взбудораженным и уверенным в себе, сердце в груди сжалось. Маленький мужичок. Вот, кто никогда не бросит и не отвернется. В глубине души понимая, что наша затея провальная, я все же не могла отказать сыну.
***
Я стояла и смотрела на разложенные в ряд инструменты. Перевела взгляд на сломанный ноготь, захотелось разрыдаться. Еле вытащили с Данькой запаску из багажника. Теперь оставалось понять, как со всем этим справиться.
К своему стыду, ни разу в жизни не меняла колеса. Да и не пыталась научиться. Зачем? Если в городе на каждом шагу мастерские и шиномонтажки, где профессионалы сделают все правильно.
Сын вздохнул, задумчиво почесав голову через ткань шапки.
– Мам. Тут главное, затянуть все болты, иначе колесо может отскочить на ходу, и мы попадем в аварию.
От нарисованной им перспективы стало совсем не по себе.
– Так, я вызываю эвакуатор. Лучше подождем, погреемся в машине. Давай, запрыгивай в салон.
На этот раз Даня спорить не стал. По всей видимости, и он понял, что затея провальная. Мы с ним как два маленьких беспомощных котенка.
Как только сын устроился в салоне, я, игнорируя ледяной ветер, пыталась найти в интернете номер эвакуатора. Черт, и почему все должно произойти именно в этот день?!
Мое внимание привлекла машина, проехавшая по встречке мимо нас. Черный огромный внедорожник, смутно напоминающий мне кое-кого. Я присмотрелась вслед удаляющейся машины. Спустя метров двадцать, она вдруг затормозила, и, дождавшись, когда поток машин с моей стороны иссякнет, резко развернулась, направляясь в нашу сторону.
По спине пробежал озноб. Я стояла и смотрела на огромного черного зверя с шипами на бампере, с каждой секундой приближающегося ко мне. На минуту я даже ущипнула себя. Возможно, мне это показалось? Как он мог найти меня? Да еще и так быстро!
Но как только машина остановилась, из водительской двери появился он. Его распущенные волосы подхватил ветер, и ему пришлось остановиться, и собрать их в хвост. Мужчина надел шапку и запахнув куртку, уверенным шагом направился ко мне. В его глазах сияло торжество, а на губах застыла довольная улыбка.
Я посмотрела на сына, он застыл на мне взглядом. Даня понял по моему лицу, что-то не так. Сын опустил стекло автомобиля. Понимая, что в любую секунду может произойти беда, я сорвалась навстречу брюнету.
Мы встретились с ним в нескольких метрах от моего авто.
– Я же говорил, что уезжать нет смысла. – слетело насмешливое с его губ. Он потянулся рукой к моему лицу, я отпрянула в сторону.
Мне вдруг стало не по себе. Ситуация давно перестала быть смешной или интересной, катастрофа приближалась с каждой минутой. От отчаяния на глаза набежали слезы.
 
– Пожалуйста, не надо, – мой голос дрожал.
Я сделала шаг, не сводя с него глаз.
– Здесь мой сын. Оставьте свои игры на другое время.
Он нахмурился. Я читала в его глазах удивление. Мужчина посмотрел в сторону моего авто, а потом, просто оттеснил меня рукой, проходя мимо.
– Эй, малой! – крикнул с улыбкой, приближаясь к Даньке, только что выбравшемуся из авто.
Даня удивленно уставился на громилу.
– Помощь твоя нужна. Ну-ка, идем.
Мужчина направился к разложенным нами инструментам и присел на корточки. Данька подошел ближе. Я стояла и не могла пошевелиться. Смотрела на его крепкую фигуру, обтянутую тканью куртки, на его руки, так ловко управляющиеся с инструментами. Он что-то сказал сыну, а тот кивнул.
Я поймала себя на мысли, что они вместе смотрятся так завораживающе. Маленький мальчишка и огромный грубый мужчина. Будто два полюса, две разные вселенные, по какой-то причине столкнувшиеся друг с другом.
Может, это к лучшему? Я видела удивление в его глазах, когда он узнал про сына. Надеюсь, теперь он перестанет ходить за мной по пятам и доставлять проблемы?
– Держи, – он протянул Дане домкрат, направляясь с запаской к спущенному колесу.
– Тяжелый, – хмурится Данька, послушно следуя за ним.
Брюнет оборачивается, забирает домкрат из рук сына и, подставив его под днище машины, начинает ее поднимать.
– Кончено, тяжелый, – смеется, глядя на Даньку. – Но ведь не мамке его таскать, придется тебе напрячься. Согласен?
Сын кивает.
– А можно мне попробовать? – он тычет пальцем в домкрат. – Нужно учиться, а то мало ли что… и мамке не смог помочь.
Даня выглядит расстроенным. Брюнет замирает удивленно. Убрав ногу с домкрата, подзывает к себе Даню.
– Вот сюда нужно встать, а дальше дело техники. Давишь ногой, пока машина не поднимется.
Сын тут же принимается за дело. Делает все в точности, как сказал мужчина. Но видно, что ему это дается с большим трудом. Брюнет придерживает его за талию и помогает давить на рычаг.
– Это не опасно? Он может удариться, – я неуверенно делаю шаг вперед, внутренне опасаясь грубости со стороны мужчины. Давид всегда злится, когда я волнуюсь о Даньке.
Брюнет поднимает на меня глаза. В них столько теплоты, что мне становится совестно за свою грубость.
– Не переживай, мама. Малец справляется отлично.
Когда они заканчивают с домкратом, мужчина снимает колесо и ставит вместо него запаску. А потом они с Данькой закручивают болты.
Когда все готово брюнет убирает пробитое колесо в багажник. Он проходит мимо меня.
– Не забудь отдать в шиномонтажку. Запаска всегда должна быть при себе.
Я настолько растеряна, что не нахожусь с ответом. Просто киваю.
Он смотрит на меня так проникновенно, что на мгновение мне становится нечем дышать. Брюнет думает о том же. Он в смятении. Хочет что-то сказать мне, но его перебивает Даня, только что подошедший к нам. Он дергает брюнета за рукав. Мужчина опускает на него удивленные глаза.
– Меня Даней звать, – сын протягивает ему руку.
С губ брюнета слетает смешок.
– Исай, – пожимает Данькину в ответ.
Даня запрокидывает голову, чтобы разглядеть его лицо. Поправляет шапку, сползающую ему на глаза.
– Спасибо, что помогли. А то мама так и не смогла папе дозвониться.
Исай… имя то какое… особенное.
Он кивает в ответ, возвращая ко мне взгляд. После упоминания Давида я словно с небес на землю спускаюсь.
– Дань, идем, – тяну сына в сторону машины.
– До свидания, дядя Исай!
Исай улыбается, а я усаживаю Даньку на сидение и закрываю дверь.
Застываю в нерешительности. Не знаю, что должна сказать, а что хочу. Понимаю, что нужно закончить все как есть. В его прищуренные от ветра глаза смотрю и читаю в них растерянность. Разочаровался, узнав о ребенке? Что ж, это к лучшему.