Черт меня знает
Фирт же, приметив мою растерянность, милостиво решил объяснить:
— Понимаешь, Ло… Чем сильнее дар ученика, тем проще учителю почувствовать его специализацию. Именно поэтому будущих одаренных магов с сильным источником в среде крестьянских ребятишек приметить может даже кто-то из магов клана, если остановится погостить в деревне у старосты или в постоялом дворе. От мага с сильным источником пахнет его магией, понимаешь? Такой ребятенок пробежит мимо взрослого мага, а того может обдать, к примеру, ароматом мертвечины, если у дитя дар некромантии…
— К чему вы мне это всё рассказываете, учитель?.. — рассеянно перебил я Фирта.
— Дослушай… — досадливо крякнул старик и продолжил, — К примеру, от того же Дуса я с первого дня слышал едва уловимый запах мокрого леса после дождя. Знаешь, как он бывает пахнет? Грибами, мокрой елью… Тут в пору было бы решить, что паренек земля, только как коснусь его источником, мне почему-то мерещиться рыба… Уже после пары десятков медитаций я начал догадываться, что к чему. Начал составлять пазл. Потом же начали мне являться и другие картины — урожайные зеленые поля, появились звуки — шум дождя, плескание речных волн, скрип весел лодок… Понимаешь?
— Угу… — буркнул я, нахмурив брови. Понимать то я вроде всё понимал, только пока было не ясно, куда ведет свою мысль дед.
— Так вот, Ло, — резко вздохнув, начал Фирт, — от тебя я не чувствую никаких запахов. Мне не приходит в голову никаких картин или звуков, при этом источник магии у тебя, как я чувствую, сильный. Сильнее, чем у любого из моих учеников. Твой запах, Ло, — это его отсутствие. Твои видения — просто серое марево. Твои звуки — глухая тишина…. Я впервые такое вижу… И я не знаю, как я буду составлять пазл…
Учитель был растерян, да и я тоже, чего уж тут скрывать. Я прекрасно понял, что он хотел мне сказать. Во время медитации я смог познакомиться со слабым белым источником учителя, также слегка коснулся источника Тома — мага ветра, как я выяснил. Каждый из этих опытов подарил мне кучу образов, запахов, ассоциаций… А я сам что? Неведомая ерунда? Без цвета, вкуса и запаха… Хотя… Чего я еще хотел… Так и есть. Я — неведомая ерунда. Ну что ж. Буду гордиться этим. Пусть и пока только про себя. И разбираться также буду сам.
Обратился к Фирту:
— Учитель, вроде всё, что знал, я рассказал вам. Я легко находил следы и как будто печенкой чувствовал засады. Это всё…
— Всё? — разочарованно переспросил старик, пару минут погипнотизировал меня взглядом, а потом со вздохом зевнул и завалился на свой же расстеленный под кустом плащ. — Ладно… Потом подумаю на этот счет. Я очень устал. Подремлю чуток. Вы пока пейте чай. Как будет готова рыба, разбудите меня.
С этими словами учитель отвернулся и задремал. Настроение у меня после прошедшего разговора было так себе. Надо же… Он потом подумает на этот счет… Не надумал бы дед ничего лишнего…
Я пошел к Тому с Дусом, которые о чем-то болтали у реки.
Том, ловко управляясь самодельной острогой, ловил на речном мелководье рыбешек. Дус, сидя на берегу, всё это дело комментировал.
Как подошел к ребятам, услышал обрывок разговора:
— Что ты тут на мелководье шаришься? Я бы на твоем месте уже кучу жирной рыбы наловил…
Том сыну старосты предпочитал не отвечать, хотя я видел, что его так и подмывает огреть щекастого чем-нибудь по голове. Дус, как будто испытывая нервы паренька на прочность, продолжал:
— Я вообще, кстати, водный маг. Учитель мне сказал, что это уже точно. Рекомендательное письмо к водникам напишет. Как выучусь, буду с корзиной к реке приходить, прикажу рыбе и она вся мне в корзину запрыгнет…
— А чего в корзину-то? — ехидно обратился я к щекастому за его спиной. — Прикажи, чтобы сразу в рот прыгала. За твоими щеками пол реки рыбы запросто поместится…
Том, услышав мои слова, заливисто заржал. Я опасливо повернулся глянуть на учителя — не разбудили ли мы старика? Неа… Дрых, как младенец под своим кустом. И правда, устал.
— Эй, сын браконьера… — грозно оборачивался ко мне Дус. — Не много ли на себя берешь?
Верзила развернулся ко мне и стал демонстративно разминать костяшки пальцев, скорчив при этом свирепую рожу.
Я быстро прикинул свои шансы и, хитро ухмыльнувшись, резко разбежался и прыгнул ногами вперед на щекстого. Дус, который стоял на мокром скользком берегу реки, не ожидал от меня такой маневра. Пошатнувшись, он не удержал равновесия и рухнул мешком на мелководье. Я приземлился прямо на него. Хохотнув, я отскочил от Дуса обратно на берег. Здоровяк был мокрым весь с ног до головы, у меня же от силы слегка забрызгались штаны.
Том, хохоча, прикрикнул на нас:
— А ну хватит! Рыбу мне всю распугали!
Мокрый злой Дус, резко подорвался и кинулся на меня. Я, легко отпрыгнув в сторону, кинул в него пучком сухих еловых иголок.
— Ты сейчас и хромую куру не догонишь, Дус, успокойся… — издевался я над верзилой.
Доля истины в этом была. Мои ботинки были сухими, Дус же промок весь. Его обувь стала неподъемной. Мокрые ботинки утяжеляли ноги и так не очень ловкого и тяжелого на подъем паренька. Кажется, он тоже это сообразил и решил отступить, тем более где-то сбоку также послышался смех Риты, которая вернулась с травами для чая из леса.
Одно дело, когда мы тут парнями дурачимся и деремся, другое дело, когда появляется зритель девчонка. Уже посмешищем перед сестрой Тома Дусу быть явно не хотелось. Рита же, как будто почувствовав, что ее присутствие все поменяло, сказала:
— Да ну тебе, Дус. Ло просто пошутил. Ты что, шуток не понимаешь? Иди к костру сохнуть и чай пить…
— Ну раз такая красавица просит… — нарочито поменял фокус своего внимания с меня на девочку верзила. — И понимаю я шутки, Рита! Я вообще знаешь какой шутник… Помнишь на прошлой неделе кто-то в открытое окно трактира дохлого енота закинул? Так вот, это я был!
Дус, зло на меня поглядывая, переместился к костру, скинул ботинки и поставил их сушиться у огня. Также стянул с себя мокрую рубаху и, оставшись в одних штанах, потянулся к Рите за кружкой чая.
— Да? Прям это ты и был? — подошел я к костру с дебильной улыбкой и обратился к пареньку. — А как ты в окно пролез, Дус? Окно то в трактире узкое… Даже щеки твои не пролезли бы, не то, чтобы весь туда целиком…
Дус, зашипев, злобно плеснул в меня горячим чаем и, кажется, был настроен начать драку снова. Я еле успел отпрыгнуть от кипятка, и в принципе был не против этой самой драки. Испорченное настроение после разговора с учителем требовало выплеска. От этих легких дурацких подколок над Дусом, как ни странно, становилось легче. Прямо появлялась какая-то бодрость и легкость в теле, ушла куда-то усталость после медитации, испарился скверный настрой.
Между тем, подраться от души нам не дали ребята:
— А ну успокойтесь оба! — зашипела на нас Рита.