Знак купидона

Я нахожу небольшой симпатичный кинжал, висящий внизу стены, и беру его. Он длиной всего лишь с мою ладонь, но коварно острый, учитывая, что сделан из дерева и камня. Кинжал простой, но прочный.
– Что ты здесь делаешь?
Я с визгом оборачиваюсь, и кинжал вылетает из моей руки. В ту долю секунды, пока я смотрю, как он несется к Ронаку, я четко знаю, что кинжал ударит его прямо в грудь, и он умрет прямо здесь. Потом эта сцена будет преследовать меня вечно, и я стану падать в обморок от вида крови.
Я уже готовлюсь плакать и оказывать первую помощь, одновременно придумывая грандиозную надгробную речь, когда он с легкостью ловит кинжал в воздухе, прежде чем тот попадает в него. Ронак держит кинжал в руке и тихо наблюдает, как я паникую.
– Черт возьми, – говорю я, кладя руку на сердце. – Боже мой, это было очень близко. Ты почти умер прямо у меня на глазах. Я чуть не убила тебя. Я бы чувствовала себя такой виноватой. Я ведь только вымыла все полы, и мне пришлось бы снова убираться, чтобы отмыть кровь. Это было бы ужасно.
Он приподнимает бровь.
– Потребуется что-то посущественнее крошечного деревянного ножа, чтобы убить меня, маленький демон.
Я усмехаюсь.
– Позволю себе не согласиться. Я только что видела, как твоя жизнь промелькнула у меня перед глазами. Смерть была почти неизбежна.
– Ты странная женщина.
– «Странная» означает «шикарная» на языке генфинов?
– Нет.
– Хм.
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Какой вопрос? – невинно спрашиваю я, пока пытаюсь проскользнуть мимо него к двери, но он преграждает мне путь.
– Что ты делаешь в моей комнате?
– Я просто восхищалась декором стен, – говорю я, указывая на оружие.
– Я знаю каждое оружие, которое здесь находится, – говорит Ронак, хмурясь.
– Эм… поздравляю?
– А это значит, если ты что-нибудь возьмешь, я узнаю об этом. Даже не думай о том, чтобы предать нас.
– Боги, девушка уже не может просто порыться в чужой комнате без обвинений в предательстве и лжи?
Он просто продолжает смотреть на меня, и я тяжело вздыхаю.
– Я ничего не брала, Не-Первый, но ты можешь обыскать меня, если так тебе будет спокойнее спать по ночам, – говорю я с улыбкой, поднимая руки вверх и поворачиваясь перед ним вокруг оси.
Ронак хладнокровно смотрит на меня, его глаза скользят вниз, а затем вверх.
– Вон.
Я отдаю ему честь двумя пальцами, чего, я совершенно уверена, он не поймет.
– Да, сэр, – говорю я с притворной серьезностью.
Он отходит в сторону, пропуская меня, и я проскальзываю обратно в главную комнату, как раз когда Эверт заходит внутрь. Когда он видит меня выходящей из комнаты Ронака, то останавливается как вкопанный.
– Какого черта? Почему ты была в комнате этого придурка?
– Мы занимались ужасно потными сексуальными вещами, – невозмутимо отвечаю я. – Ты поймал нас.
Он прищуривается, глядя на меня.
– Чушь собачья.
Силред заходит внутрь вслед за ним и застает разыгрывающуюся сцену.
– Почему ты смотришь на Эмили так, словно злишься?
– Ронак! – кричит Эверт. – Какого черта Чесака выходит из твоей комнаты?
Ронак появляется позади меня.
– А ты как думаешь? – спрашивает он.
Эверт скрещивает руки на груди.
– Значит, теперь с ней внезапно все можно? Что произошло со всей этой чушью про «не угрожай связи стаи»?
Мы с Ронаком оба закатываем глаза. Сейчас происходит исторический момент.
– Я не спал с ней, – говорит Ронак, словно сама идея для него абсурдна. Я недовольно смотрю на него. Момент испорчен.
– Со мной все еще ничего нельзя, – возражаю я. – Я же говорила вам, как только я выберусь отсюда, я найду себе стаю еще лучше и привлекательнее, они будут обожать меня и заниматься со мной любыми сексуальными утехами.
Эверт игнорирует все мои слова и смотрит на Ронака.
– Ты не спал с ней?
– Нет.
– Тогда почему она была в твоей комнате?
– Я смотрела на его кинжал, – двусмысленно говорю я, играя бровями. Ронак усмехается.
– Демон, иди поройся в другой комнате и не лезь в мою.
Он разворачивается на пятках и снова исчезает за дверью своей комнаты, положив конец моему веселью. Эверт все еще недовольно смотрит на меня.
– Что? – спрашиваю я. – Да ладно тебе, я просто дурачилась. В любом случае никто из вас на самом деле не может заняться со мной сексом. Вам надо выбраться и найти себе пару-генфина, так ведь? Так что не обращай на меня внимания. Притворись, что меня здесь вообще нет.
– Конечно, – издевается Эверт. – Мы же торчали на этом чертовом острове всего пять лет, не видя ни одной женщины. Мы вечно ходим неудовлетворенные, но да, почему бы нам просто не проигнорировать привлекательную женщину, расхаживающую тут в обтягивающих мехах.
– Хороший план, хотя звучит невесело. Полагаю, вам придется побыть неудовлетворенными еще немного. – Потом мне приходит одна мысль: – Подожди, значит, вы все девственники?
Силред давится воздухом и начинает кашлять. Эверт смеется. И смеется, и смеется.
– Еще чего, – отвечает он.
– Значит, у вас был секс с другими людьми, кроме вашей пары?
– Конечно, – говорит Эверт. – Мы генфинская знать, потому что мы часть стаи Ронака. Мы посещали достаточно вечеринок фейри, и поверь мне, фейри стеснительными не назвать.
– Тогда почему мы не можем… ну, вы знаете.
На мой вопрос отвечает Силред.
– Это связано с нашей магией, – объясняет он. – Когда мы создаем пару с женщиной, то проходим через определенные ритуалы. Мы как раз занимались этими ритуалами, когда узнали, что Дельшин спала с принцем и Ронак напал на них, так что весь процесс прервался.
– В конце брачных ритуалов способности генфинов становятся еще мощнее, и стая образует связь с их женщиной. Поскольку мы не завершили ритуал, наши силы не приняли свою конечную форму. Мы не можем рисковать нашими способностями еще раз.
– Мы также не можем рисковать шансом создать связь с нашей будущей женщиной. Мы не знаем, что может произойти. Мы никогда раньше не слышали, чтобы брачные ритуалы прерывались, и поскольку мы потеряли связь со старейшинами, нам никто не мог помочь в этом вопросе.
Столько информации сложно усвоить сразу. Очень долгое время я была совершенно одна и понимаю, что мое одиночество, вместе с неуемным любопытством и желанием участвовать во всем, что связано с сексом, немного искажают мой взгляд на вещи. Но чего бы я ни хотела, как бы меня ни привлекали эти парни, я ни за что бы не поставила их будущее под угрозу. У нас не всегда все было гладко, но сейчас я желаю им всего наилучшего.