Знак купидона
Хуже станет, только если он спустит штаны и внесет свой вклад в кучу прямо сейчас. Тогда я могу действительно сорваться. Я же никогда не отмоюсь от этого. Я жду, когда раздадутся крики и вопли, почти уверенная, что скоро меня схватят.
Но вместо этого я слышу удаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. Я облегченно вздыхаю, только не чувствую полного облегчения, потому что, ну, знаете, я в куче фекалий.
Кровь стучит у меня в ушах. Мне нужно выбраться отсюда.
Прямо сейчас. Я начинаю терять самообладание.
Я снова слышу голоса, но не могу разобрать ни слова. Я не смею двигаться и понятия не имею, здесь ли все еще стража, поэтому просто сижу, съежившись в отвратительных нечистотах, и жду.
Кажется, проходят часы. Моя левая рука все еще крепко прижата ко рту и носу, и я делаю только короткие судорожные вздохи, которые больше походят на гипервентиляцию [12]. Меня снова тошнит, но я не смею убирать руку.
Когда я уже думаю, что больше не могу сдерживать позывы желудка, я наконец-то, наконец-то слышу, как дверь открывается и скамейка поднимается.
– Черт побери, – раздается сверху.
Я поднимаю глаза и вижу, как Эверт держит крышку скамейки. Он протягивает мне руку, и я быстро хватаюсь за нее обеими руками. Когда он вытаскивает меня, мои крылья цепляются за верх скамейки. Я почти падаю на него, но он держит меня на расстоянии вытянутой руки, а затем пятится из уборной.
Спотыкаясь, я выхожу вслед за ним, и наконец падаю на четвереньки в траву, и меня мучительно рвет. Как будто мочи и экскрементов было недостаточно, теперь в эту смесь добавилась рвота.
Я слышу шум и голоса, но меня оглушают собственные звуки рвоты и я ничего не могу разобрать. Желудок сжимается снова и снова, пока больше не остается ничего, чем меня могло бы стошнить.
Потом меня окатывают холодной водой. Я вскрикиваю от внезапного нападения и закашливаюсь, когда вода попадает в нос и рот, но на меня выливают ведро за ведром.
Когда нападение прекращается, я оказываюсь насквозь мокрая, от меня отвратительно пахнет, но хотя бы с меня смыли куски экскрементов. Я сажусь на пятки и смотрю на троих парней, стоящих надо мной, у каждого в руках по паре пустых ведер. Мгновение мы смотрим друг на друга, а затем Ронак бросает свои ведра.
– Самое время начать говорить. – Его черные глаза устремлены на меня.
Я хмуро смотрю на него из своей лужи грязи. Со всем оставшимся достоинством я поднимаюсь на ноги, которые трясутся так сильно, что колени почти стучат друг от друга, и разворачиваюсь. Я ухожу от них, мое лицо горит от стыда, гнева и тошноты.
Они видели меня… покрытую их собственными отходами.
И хотя они не сдали меня Чоселу, я ненавижу их прямо сейчас и не хочу находиться рядом.
Тем более я отчаянно хочу отмыться, поэтому направляюсь туда, откуда слышала звук воды, когда училась летать прошлой ночью. Теперь моя единственная задача – найти воду и оттереть кожу до крови.
– Куда ты собралась? – спрашивает Не-Первый, легко догоняя меня и преграждая мне путь.
Я обхожу его сбоку и осознаю, что он не останавливает меня физически, потому что не хочет касаться меня в подобном виде. Порадуемся маленьким победам.
– Мне только что пришлось прыгнуть в кучу ваших отходов, чтобы спрятаться от высших фейри, иначе меня бы взяли в плен и, скорее всего, убили. Так что, если ты не хочешь, чтобы я вытерла часть фекалий о тебя, оставь меня в покое, – огрызаюсь я, продолжая уходить.
Меня удивляет, что он не пытается остановить меня во второй раз. Вскоре я оставляю парней позади и прислушиваюсь к приближающемуся звуку воды.
Через несколько минут я оказываюсь у небольшой речки. Течение сильное, поэтому я не останавливаюсь и иду против течения, пока не подхожу к скалистому утесу с узким водопадом, спадающим в каменистый бассейн. Идеально.
При виде его я чуть не вскрикиваю от облегчения. Я быстро раздеваюсь и залезаю в воду, осторожно обходя острые камни, выступающие из воды. Я не умею плавать, поэтому захожу только по пояс и хватаюсь за один из камней на склоне для поддержки. Продолжаю идти, пока не оказываюсь прямо под водопадом, и встаю под него, позволяя воде стекать по мне.
Я долго стою так с закрытыми глазами, вода струится по голове, волосам, туловищу, пока нижняя часть тела отмокает в холодном бассейне. Я позволяю бесконечному потоку воды смыть с меня всю грязь. Затем я делаю глубокий вдох и ныряю, погружаясь под воду всем телом, и зачерпываю немного мелкого песка со дна, чтобы оттереть кожу и голову.
Я повторяю это несколько раз, ополаскиваясь под водопадом между каждым подходом оттирания. Я ополаскиваю ногти, рот, нос и уши, женские части… все.
Моя кожа становится розовой и содранной, когда я наконец считаю, что смыла с себя все следы грязи. Я вылезаю из воды на травянистый берег реки, чтобы солнце высушило мое тело и волосы.
Находясь на краю, я смотрюсь в воду и впервые вижу свое отражение. У меня лицо в форме сердца, гладкая, бледная кожа, густые изогнутые коричневые брови и полные губы в форме лука Купидона. Потому что иначе и быть не могло, скорее всего, это прописано в требованиях к должности.
Мои длинные, пастельно-розовые волосы доходят до талии, а крылья выглядят позади меня даже великолепнее, чем я представляла. Не буду лгать, я рассматриваю себя неприличное количество времени.
Я корчу все лица, которые только приходят мне в голову, просто чтобы посмотреть, как они выглядят. Я притворяюсь, что смеюсь, плачу, хмурюсь, кричу, и, конечно, практикую мое стервозное лицо. Да, последнее вышло идеально.
Когда я заканчиваю любоваться собой, то ложусь и закрываю глаза, расслабляясь под теплым солнцем, целующим меня. Прохладный воздух успокаивает мою чувствительную кожу.
Если бы не трое угрюмых членов стаи и тот факт, что за мной охотится принц, возможно, я осталась бы здесь навсегда. Лежать голой под теплым солнцем, вдыхая запах травы и наслаждаясь журчанием воды, – настоящий рай.
– Ох, черт!
Мои глаза распахиваются, и я с криком сажусь. Силред и Эверт стоят от меня в нескольких метрах и смотрят с широко раскрытыми глазами. Мои руки прикрывают грудь, и крылья разворачиваются, чтобы закрыть тело.
– Что вы здесь делаете? – выкрикиваю я. Силред поворачивается ко мне спиной, Эверт же просто продолжает стоять. – Эверт! – возмущенно говорю я.
– Ладно, – отвечает он, неохотно отворачиваясь.
Сначала я смотрю через крылья, чтобы убедиться, что они оба отвернулись, а затем подбираю свою одежду, но сразу понимаю, что ни за что не надену эти грязные вещи снова.