Знак купидона

– Думаете, я вам так сразу все расскажу? – говорю я с насмешкой.
– Ладно, ладно, – вздыхает Второй. – Так мы ничего не добьемся, и она скоро перепачкает кровью весь наш остров. Эверт, помоги мне ее поднять. Мы отнесем ее в хижину и займемся ранами.
– Ты с ума сошел? – возражает Ронак. – Она наш враг.
– Ох, забудь уже про это, – говорит Третий. – Ты хоть иногда включаешь голову?
Не-Первый смотрит на него так, словно мечтает расплавить ему лицо. Второй встает между ними, пока ситуация не обострилась. Очевидно, он у них миротворец.
– Посмотри на нее, Ронак, – тихо говорит он. – Она слаба и ранена. Она никуда не денется. Не думаю, что она похожа на других.
Эти слова заставляют меня оживиться, несмотря на боль.
– Каких других? – спрашиваю я, но ответа так и не получаю. Он говорит о других Купидонах? Нет, не может быть. Тогда о чем он говорит?
– Как тебя зовут? – спрашивает Второй.
Что ж, если они не хотят отвечать на мои вопросы, то и я не стану отвечать на их. Я вздергиваю подбородок в знак упрямства.
– У меня нет имени, но я бы хотела, чтобы оно у меня было, только чтобы я могла отказаться называть вам его, – огрызаюсь я. Третий смеется.
– Да, я был прав, она мне нравится.
– Заткнись, Эверт! – рычит Ронак. – Принесите ее к нам и свяжите. Сейчас же. – Он разворачивается и уходит, лук и колчан раскачиваются на его массивной удаляющейся спине. Третий, Эверт, закатывает глаза.
– Ты правда собираешься это делать?
Второй вздыхает.
– Ты понимаешь, как все выглядит со стороны, Эверт. Может, Ронак прав…
– Прости, но вынужден тебя остановить, потому что слова «прав» и «Ронак» не могут стоять в одном предложении.
– Ты споришь просто так, – тихо отвечает Второй. – Что бы Ронак ни сказал, ты занял бы противоположную сторону, как и всегда.
Третий просто пожимает плечами в ответ на обвинение, словно именно так он и поступил бы и ему плевать, кто что думает.
– Не веди себя так, Ронак может быть прав насчет нее. Когда так было, чтобы на наш остров кто-то приходил и при этом не желал нам зла? Никогда, – отвечает Второй на собственный вопрос. – За все проведенные здесь годы к нам не посылали ни единого человека или существа, кто не пытался бы навредить нам. Отнесись к этому разумно.
– Разумно? Это ты здесь более разумный, потому что подлизываешься к нему?
– Я не подлизываюсь. Просто не держу обиду, как ты.
Это все было бы ужасно увлекательно, если бы, ну знаете, я не истекала кровью и не корчилась в агонии.
– Вы не можете поругаться позже? Что бы вы ни решили делать, просто сделайте уже это. У меня все болит, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. Их внимание возвращается ко мне.
– Помоги мне отнести ее в хижину, – говорит Второй, выходя вперед. Третий, Эверт, вздыхает.
– Если бы решение зависело от меня, я бы отнес тебя в свою кровать и связал при совершенно других обстоятельствах, но, похоже, мое предложение отклонили, – говорит он, заставляя мое сердце странно трепыхаться. – Поэтому постарайся быть хорошей маленькой вражеской птичкой, хорошо?
Я понятия не имею, как ему ответить.
 
Глава 9
Второй и Третий опускаются рядом со мной. Эверт кладет мне руку на спину с одной стороны, Второй делает то же самое с другой. Вместе они поднимают меня в воздух, вставая по бокам и поддерживая меня под мышки и бедра.
Я вскрикиваю, когда Второй толкает мое поврежденное крыло, и он морщится, но потом его лицо принимает нейтральное выражение. Видите? Он хороший парень, даже если пытается это скрыть.
Хотя меня и заклеймили Врагом Номер Один, несут они меня бережно, их одинаковые шаги длинные, ровные и удивительно плавные для их внушительных размеров.
Ко мне приходит осознание, что они несут меня вдвоем, потому что не хотят тревожить мои крылья. Это… неожиданно заботливо с их стороны, учитывая их кардинально разное отношение ко мне.
Тем не менее, хотя они и осторожны, гравитация тянет мои тяжелые крылья вниз, что само по себе болезненно. Сложить их я тоже не могу, из-за стрелы. Будь проклят Не-Первый за то, что подстрелил меня. Если бы у меня были собственные лук и стрелы, я выстрелила бы ему прямо в зад.
Несмотря на боль, я все еще четко ощущаю их прикосновения. Там, где мозолистые пальцы касаются моих рук и ног, кожу покалывает, словно вместо нервов у меня завелись гиперактивные щенки. Думаю, мои бедра с радостью расплавились бы в их руках, если бы могли. Даже мои подмышки в восторге от прикосновений. Кто знал, что может быть так приятно, когда тебя несут, держа за под мышки?
Когда Второй сдвигает руку на моем бедре, чтобы удобнее ухватиться, я почти вздрагиваю. Если бы я не страдала от боли и не истекала кровью, то схватила бы эту руку и потерлась о нее, как кошка. Кстати о кошках. Я смотрю ему через плечо на его хвост пшеничного цвета с белокурым мехом на конце. Он тянется вслед за ним, часто поворачиваясь в разные стороны, словно заскучал.
Хвост Третьего гладкий и черный, с пучком более густого темного меха на конце. Мне хочется схватить его и потрогать, может, даже потереться о него щекой. Хм, наверное, это не совсем приемлемо в цивилизованном обществе? Вместо того чтобы сделать нечто ненормальное, например потянуться назад и взять в руки один из хвостов, я решаю изучить их лица.
У третьего, Эверта, черные волосы и штормовые голубые глаза. Как и у остальных, его челюсть покрыта густой бородой, которая придает ему суровый и сексуальный вид. Однако под бородой на его щеках прячутся самые очаровательные ямочки, что я видела.
Боги, эти ямочки. Я хочу подняться и лизнуть их.
Честно говоря, не знаю, чем я думала, когда назвала его Третьим, он определенно достоин первого места. Тем более, похоже, он единственный, кто не считает меня безумным врагом, посланным сюда, чтобы привести их к гибели.
Когда он замечает мой взгляд, то ухмыляется, демонстрируя одну из своих ямочек, и, готова поклясться, все мое тело вспыхивает.
– Продолжай на меня так смотреть, и мы можем вообще не добраться до хижины.
– Эверт, – отчитывает его Второй.
У Второго добрые карие глаза, а его светлые волосы блестят на солнце. У него темный загар, и он немного ниже остальных. Все в нем излучает спокойную, дружелюбную ауру.
– Второй, как тебя зовут? – спрашиваю я.
Он выгибает бровь, гладя на меня, а затем отвечает:
– Силред.
– Силред, – я пробую его имя на вкус. – Мне нравится, – наконец говорю я.
– Не хочешь рассказать, в связи с чем ты давала нам номера? – спрашивает Третий.
– Нет, но должна признаться, система оказалась не самой удачной, учитывая чье-то решение связать меня и все такое.