Умереть молодой

Сид указал на свободный стул:
– Давай к нам?
– Ой, нет, я не могу, – сказала Гретхен. – Я тут с Мэдисон, – она указала рукой.
– Ну ладно, до встречи, – сказал Сид.
– Рада знакомству, – сказала Гретхен Майе. Кажется, она это уже говорила? Повернувшись, она пошла обратно к Мэдисон.
За ее спиной Майя спросила:
– Кто она?
Тут за соседним столиком разревелся грудной ребенок, заглушив ответ Сида.
– Это его кузина, – сообщила Гретхен, снова усевшись напротив Мэдисон.
– Правда?
– Думаю, да. Вроде бы он не врал.
– Не торопись с Сидом, – посоветовала Мэдисон.
– Прости, не поняла? О чем ты?
– Я говорю – не торопись с Сидом.
* * *
На следующий день после уроков Гретхен получила сообщение. Она перечитала его дважды, желая убедиться, что поняла правильно:

ПРИВЕТ, ЭТО СТЕЙСИ
СРОЧНЫЙ КОМАНДНЫЙ СБОР
БОЛЕЛЬЩИЦЫ ПЛЮС ЗАПАСНЫЕ
В СПОРТЗАЛЕ СЕГОДНЯ В ВОСЕМЬ
НЕ ОПАЗДЫВАТЬ
«ТИГРЫ», ВПЕРЕД!

Удивительно, но за весь день никто не говорил Гретхен ни о каких сборах.
Мать за ужином взбеленилась:
– Ты правда считаешь, что вместо домашнего задания должна на ночь глядя идти на сбор? Неужели нельзя провести это время с большей пользой? Ты даже не член команды.
Гретхен отложила вилку.
– Мам, ты постоянно будешь мне об этом напоминать?
– Я лишь хочу сказать… – Миссис Пейдж замялась. – Хочу сказать, что не стоит посвящать чирлидингу всю свою жизнь. Тебя не хотят принимать в команду, и…
Гретхен подняла руку:
– Так. Стоп. Пока мы опять не начали друг на друга орать, я покажу тебе сообщение. Стейси пишет: болельщицы и запасные. Запасные – это я. Поэтому я иду. Точка.
Мать открыла рот, чтобы ответить, но передумала.
– Поступай как знаешь, – пробормотала она и снова принялась за макароны с тунцом.

Гретхен въехала на стоянку для учащихся незадолго до восьми. Две другие машины были припаркованы на стоянке для учителей. Через два свободных места сидела белка, катая в лапках желудь. Когда Гретхен открыла дверцу машины, белка кинулась наутек.
Кроссовки Гретхен громко стучали в длинном пустом коридоре. Кто-то забыл закрыть шкафчик, и тетрадки с документами рассыпались по полу. Гретхен напевала себе под нос, и гулкое эхо разносило ее голос в кафельных стенах.
Войдя в спортзал, она заморгала от неожиданно яркого света. Все лампы были включены, отчего пол сиял, как солнце.
– Тут кто-нибудь есть? – Ее взгляд скользнул по пустым трибунам, через весь спортзал, к кабинетам вдоль стены. – Кто-нибудь, ау-у! – Эхо снова подхватило ее голос.
Гретхен достала телефон и глянула время. Пять минут девятого. Проверила, не поступало ли других сообщений. Нет.
– Куда все подевались? – спросила она вслух.
Она подошла к кабинету тренера Уокер и прислонилась к закрытой двери. Проверила Снэпчат и электронную почту, поглядывая на вход.
Примерно в четверть девятого она заподозрила неладное. Бесцельно прохаживаясь вдоль стены, она еще раз перечитала сообщение Стейси. Потом попробовала ответить:

Я В СПОРТЗАЛЕ
КУДА ВСЕ ПОДЕВАЛИСЬ?
Я ПЕРЕПУТАЛА ДЕНЬ?

Она нажала «отправить», но почему-то сообщение не отправилось. Гретхен опять нажала…
И ахнула, потому что все огни в спортзале внезапно погасли.
– Эй! – Кромешная тьма поглотила ее, словно океанская волна. Гретхен отпрянула к стене. – Эй! – Она отчаянно моргала, борясь со внезапной слепотой. Еще бы: только что было светло как днем, а сейчас…
– Эй, кто-нибудь! Кто выключил свет?
За окнами спортзала стояла темнота. Гретхен повернулась к дверям. Окошки в них тоже были черным-черны. Кто-то отключил свет и в коридоре.
Гретхен сделала глубокий вдох, борясь со страхом. Может, свет в школе автоматически гаснет в определенное время? Или кто-то нарочно его отключил?
– Кто-нибудь, ау! – снова позвала она. – Я здесь! Включите свет!
Нет ответа.
Тишина.
Затем раздался громкий щелчок. Со стороны входа?
– Эй, здесь кто-нибудь есть? Отвечайте!
Тишина.
А потом – тихие шаги. И кашель. И опять еле слышное шуршание туфель.
– Кто это? – Голос Гретхен сделался тоненьким, дрожащим. – Кто здесь? Я вас слышу.
Надо уносить ноги.
Прижимаясь спиной к стене, она двинулась к выходу. В глазах рябила темнота. Ничего не разглядеть.
Но Гретхен знала, что не одна.
Снова зашуршали шаги. А потом Гретхен услышала рядом чье-то учащенное дыхание.
Она снова втянула в себя воздух. И тогда в нос проник запах. Сладкий, цитрусовый аромат. Гретхен почти сразу его узнала. Такими духами пользовалась Девра.
– О Господи, – пробормотала она. – Девра, ты, что ли?
Не дожидаясь ответа, она вцепилась в поручень и толкнула его.
Тот не поддался.
Гретхен толкнула дверную створку. Потом навалилась на другую и стала толкать.
Нет. Заперто.
Так вот, что это был за щелчок! Девра заперла двери, предварительно выключив свет. И теперь медленно, неумолимо приближалась.
Если б можно было разглядеть что-нибудь в кромешной темноте…
– Девра, я знаю, что это ты. Девра, ты меня не напугаешь. СКАЖИ что-нибудь!
Тишина.
– Девра, ты, блин, УЖЕ ПОБЕДИЛА! Что тебе еще от меня нужно?
В ответ – снова глухое покашливание. А затем… топот бегущих ног.
Оцепенев, Гретхен вглядывалась во тьму. Куда бежать? Паника сковала ее по рукам и ногам, а преследователь мчался прямо на нее, и эхо гулко разносило его топот в пустом спортзале.
Гретхен завизжала, когда преследователь налетел на нее. Крепкое плечо врезалось ей под дых, и она, задохнувшись, рухнула на пол.
 
19
Гретхен рухнула навзничь, не в силах дышать, боль огнем разлилась в животе. Захрипев, девушка перевернулась на бок, пытаясь восстановить дыхание. Ощущение было такое, словно тяжелые черные волны прокатываются по телу, прижимая ее к полу.
Неужели Девра не остановится? Неужели она хочет ее избить?
По-прежнему задыхаясь, Гретхен подняла голову, услышав, как дверь спортзала открылась и закрылась снова. В коридоре слышались удаляющиеся шаги.