Охота за полимерами

— Мда… Так, мы, блин, сейчас и тут застрянем! — вскинулся я. — Мопс, отслеживай роботов! Чуть что — предупреждай!
— Слушаюсь, товарищ Жора!
— Ты что задумал, Жор?
— Да мы, блин, сейчас тут просто встанем, Свет! Видишь же сколько их!
— Думаешь проскочить до зоны высокой ионизации?
— Думаю. Иначе мы тут на день, а то и не на один застрянем. И хорошо, что их лазеры берут, — порадовался я. — А то возвращаться бы пришлось.
— Товарищ Жора! Лазерный огонь наносит ущерб и иным типам агрессивной фауны типа “сколопендры”!
— Знаю, Мопс, знаю, — ответил я, разгоняю турбины на холостом ходу. — Но медленно и хреново. Держитесь. Погнали!
А дальше я начал непрерывно материться, стараясь удержать Вездетанк на дороге. Эти сколопендристые твари сплетались в колдобины и холмы! Противно, да и вообще едется хреново, шатает и прочее. Одна радость — давились эти сволочи вполне успешно.
И через четверть часа въехали мы в зону застройки. Вслед нам противно щёлкала отвратительными жвалами тьма-тьмущая гигантских насекомых, несколько рванули за нами, прожарились лазерами. А я откинулся на спинку кресла.
— Уф, — победно заключил я.
— Жора, может, тебя “Сколопендродав” называть? — задумчиво протянула Светка.
— Свет, блин! — возмутился я под хихиканье рыжей. — Только в Сталедаре не говори, а то ведь назовут!
— Посмотрим, — не слишком успокоительно ответила подруга. — Ладно, что у нас…
— Миномётная атака! Робот класса Кречет в зоне поражения! — под гудение лазерных башенок озвучил Мопс.
— Весело у нас, — ответил я товарищу Радужной, кивая на дисплей. — Хотя вроде активной робототехники в округе не наблюдается. Да и по снегу видно, нет их тут.
По снегу и вправду было видно: ровная, с торчащими каменюками, но всё-таки снежно-белая улица. Правда, дома заросли лишайником совершенно непотребно, он, припорошенный сверху снегом, с них аж свисал.
— Кречет уничтожен. Три мины уничтожены, данные выведены на дисплей, — несколько излишне отрапортовал Мопс. — Отклик свой-чужой красноармейской техники от платформы Кречет не поступало, товарищ Жора!
— Даже так? — ну, не то чтобы удивился, но задумался я.
— Так точно, товарищ Жора.
— А с чего это вообще может быть? Ты, вроде бы, говорил, сам робот блокирует отклик, если повреждения ЭВМ слишком сильны?
— Не вполне так, товарищ Жора! Есть ряд протоколов, запускаемых комиссаром красной армии или вышестоящим командованием. На случай подключения враждебных элементов к сети распознавания. В таком случае…
— Понял, — прервал я доклад. — Если у врага есть сигнал запроса, то отвечая, роботы просто выдадут своё местоположение.
— Так точно! Самостоятельное включение протокола блокировки системы опознавания исправным роботом невозможно, товарищ Жора.
— Но они у нас тут ни черта не исправны. И, при этом, он давал наводку миномётчикам из Сосногорска, — протянул я. — Радиообмена не было?
— Никак нет!
— То есть просто лазером своим подсвечивал, по крышам, наверное. Самое смешное, что стреляющие роботы могут быть вполне исправны, на нас в зоне прямой видимости не нападут. А стреляли по наведению, — прикинул я. — Ладно, поедем потихоньку.
И поехали, причём центр Пожни нам следовало объехать: радиационный фон был не слишком высоким, по сравнению с окраинами, но разрушения были очень велики, пластобетон просто сплавился в подобие холмов. Вездетанк не проедет, да и причина этого сплавления непонятна — если бы был наземный ядерный взрыв, то был бы высокий фон в эпицентре, а не рассеянный, как есть. А если не ядерный — то непонятно, что дало такую жуткую температуру, несколько тысяч градусов, причём не одномоментно, а довольно долго. Иначе черта с два пластобетон бы поплыл.
Впрочем, ответа на это загадку не знал ни Штольц, ни наёмники с немцами, а если кто-то и знает, то не расскажет.
А в целом, первая часть пути по Пожне проходило неплохо: центральные улицы для Вездетанка по ширине подходили, снег на них был нетронут, а колдобины и камни от руин — вполне нашему транспорту “по колёсам”. Три раза прилетали одиночные Кречеты. Первый раз миномёты из-за реки сработали, но Мопс даже не стал сбивать мины: как я и предполагал, наведение этот орёл кривокрылый давал на крыши, и пара разрывов прогремело на улице в полусотне метров за нами. А следующих двух он сжёг на подлёте, даже не стреляли.
Выехали мы на набережную, точнее, туда, где она оказалась. Старая прибрежная часть Пожни, как понятно, ушла под воду. И вот тут выяснилось, что поехали точно не только Кречеты: из-за Ижмы по нам стала бить мало— и среднекалиберная артиллерия, да и миномёты. Ответили на выстрелы, откатились за дома.
— Что с опознанием? — с ходу озвучил я самый актуальный вопрос.
— Ничего, товарищ Жора, — отрапортовал Мопс. — Отклика на запрос сигнала “свой-чужой” не было!
— И просто долбили по нам, — задумчиво протянула Света. — Четырнадцать роботов, — кивнула она на дисплей.
— Так точно, товарищ Света!
— Все они там программами протекли? — с досадой выдал я.
— Не могу знать, товарищ Жора!
— Да понятно, что не можешь. Ладно, едем к складу за домами. И там будем разбираться.
Поехали, правда, попетлять пришлось. Но добрались, и на берегу реки, частично уходящий под лёд, стоял склад Госхрана.
— Не затопило? — озабоченно поинтересовалась Света.
— Не должно, там металлический и полимерный стакан на складских помещениях должен быть. Ну, в любом случае — надо смотреть и проверять.
Загнали мы Вездетанк практически в подъезд, что, кстати, было не лишним — появился Кречет, был сбит, но несколько мин взорвались в нескольких десятках метров от нас. Не страшно, но неприятно.
Ну а мы забрались в здание Госхрана. Ну, разруха, как понятно, но вроде всё целое. Хотя лишайника на стенах немало, видно, не заросло всё только потому, что нижний слой не давал питаться следующим.
— Справедливость! — ликующе заявила Светка, когда я всё-таки навернулся на этой противной слизи.
Просто она поскользнулась три раза, Бейго один. Бейго после падения припал к полу и пополз, ну и больше не падал. Первый раз я Светку поймал, а вот остальные — нет.
— Ничего справедливого в этом нет! — веско констатировал я. — И нам ещё по лестнице спускаться! — указал я на заляпанный лишайником лестничный спуск.
— Знаешь, Жора, — задумчиво протянула Светка. — Ты — комсомолец прочный. Очень прочный. Но я тебе уже говорила. Сходи сам, а?
— Да схожу, смысл нам всем троим тут кувыркаться, — вздохнул я. — Да, подожди тут, Бейго. Там не опасно, неудобно только-о-ой, блин! — бухнулся я на пятую точку. — Свет, нейлонобелковый трос, — протянул я руку, после того как посидел-подумал.