Охота за полимерами
— Да это понятно, непонятно, что с ними делать. Этими вольфрамовыми иголками, положим, нашу броню не пробить, — покатал я между пальцами вольфрамовую остроносую пулю. — Но вот пробить забрало — вполне реально. В фильтр-воздухозаборник попасть могут — тоже приятного мало. Так что выходит, что не стоит нам под их стрельбой расхаживать.
— А варианты?
— Варианты — сбивать, например. Лазер этих Кречетов, орлов засранских, не берёт толком: только слепит датчики.
— Да, замирают, я смогла выцелить и сбила. Роторник? — предложила Света.
— Возможно, и роторник, — задумался я. — Но вообще — надо бы мне ещё с обмоткой рельс поработать, Свет. Не знаю, на что их изначально немцы рассчитывали, скорее — на лёгкую бронетехнику…
— Рапторов, Жора. Они быстрые очень, но легкобронированые.
— Ну, пусть рапторы. Но в наших условиях — просто ненужные параметры у рельсы выходят. Например, броню ТРАКТОРа — чёрта с два она пробьёт. С живностью определённый смысл имеет, конечно…
— Так ты же их переделывал, Жора.
— Переделывал-то переделывал, Свет. Но на ускорение текущего типа снаряда, — вытащил я из патронника толстый конус патрона. — А нужно по-другому.
— Ну-ка, — заинтересовалась Света.
— Полсотни грамм — просто не нужно. Ни с этими Кречетами, ни с ТРАКТОРами. Первым — излишне, ты их в клочья разносила. Вторым — недостаточно. Надо уменьшать вес и размер, — решительно заявил я.
— Недостаточно — и уменьшать? — скептически подняла бровь Света.
— Именно. А вот скорость — увеличивать, причём сильно, — кивнул я. — И скорострельность, кстати, повысится: разгонные катушки не так греться будут.
— Не поняла, — призналась Светка. — Термическое повреждение, что ли?
— Нет, до такой скорости не разгонишь, а если разгонишь — даже нас откинет на несколько метров и сломает. Смотри, Свет: если разогнать не пятидесятиграммовую, а пятнадцатиграмовую болванку махов, скажем, до четырёх или пяти — она начнёт просто проламывать броню. Проламывать, а не пробивать.
— А почему…
— А потому, что воевали с теми же роботами империалистов, Свет. Тот же Маус: вот скажи, сможет человек вывести его из строя парой выстрелов? Ты учти, первый выстрел сделает пролом в броне в пару сантиметров, заброневого урона почти нет. Дырка диаметром пара сантиметров в огромном корпусе — и всё. В общем-то, с ТРАКТОРами тоже самое будет.
— Ну да, Штольц рассказывал, как по Маусам отрядами, одновременно стреляли.
— Ну да, помню. Так, залпом, смысл имеет. Тут просто сбить с ног можно, не говоря об остальном. А нам — нет. В ту же пробитую дырку мы попасть сможем. У меня боевой форсаж, ты — андроид. Кроме того, эта переделка будет не постоянная, точнее — разные режимы. С животными тоже по-разному… Ну, посмотрим, в общем. Попробую сделать два режима стрельбы.
— Скоростной-скорострельный лёгкими и медленный-дальнобойный стандартными, тяжёлыми снарядами?
— Угу, — кивнул я.
В общем, переделки именно “сделать руками”, по большому счёту, незначительные, разве что переключатель режима рельсе приделать. Тут скорее с патронами возни больше: чтоб ударное ядро образовывалось, это совсем не лишним будет. Ну и расчёты, с которыми и Светка и Мопс мне немало помогли: смена же нужна не только конфигурации поля, но и его интенсивности, да и чтоб катушки нахрен не выгорели. А они могут, свойство у них такое, конструктивное, чтоб их.
Но за пару часов справились. Проверили-перепроверили: рельсы стали стрелять аж полутора сотнями выстрелов в минуту, если, конечно, успевать снаряды помещать. Автоматику подачи, да разными калибрами, да ещё с учётом кучи конструкционных особенностей рельсы… Нафиг, в общем, за это я и в мастерской не возьмусь. Фабричное и лабораторное оборудование нужно, а не “подгонка напильником на коленке”.
Отправились на второй заход. И эти кречеты нас не только не преследовали, но и не наблюдались, хотя головами мы вращали очень ответственно. Ну, нет и нет, да и чёрт бы с ним, хотя оглядываться мы стали по одному — то я оглядываю небо, Света смотрит, то наоборот.
И, как и в прошлый раз, осмотр не принёс каких-то замечательных открытий: простейшая четырёхэтажная застройка, разве что ближе к центру несколько шестиэтажных зданий. Горком, больница, дом культуры — ну что-то такое. Разрушений при этом особых нет, улицы — узкие, как будто зал плиточный над городком, с желобами-улочками.
— Так, единственное что я вижу — Царапину, — озвучил я. — Нам нужен склад резерва. Ну, в центре города его никто не будет ставить. Просто глупо — улочки узкие. Так что предлагаю передвинуться на пару-тройку домов вглубь, осмотреться и двигаться вокруг городка. Глубже склады вряд ли.
— На Вездетанке не хочешь объезжать периметр из-за роботов? — уточнила Света.
— Ну да, какой смысл нам на них нарываться? Так-то склады, скорее всего, в первом ряду домов или втором. Третий — это я для подстраховки, ну и чтоб перед роботами по периметру Одеса не мелькать.
— А Царапина?
— Ну, можно, — прикинул я, вспоминая об мороженке и оленьей тушенке.
Да и мороженое с пирожным вспомнилось. Шнипперсон, конечно, здорово готовит. И такой вкуснятины, как у него, я не едал. Но едал другую, и вот в городской Царапине она точно есть. Хотя, из-за желания вкуснятиной полакомиться рисковать…
Хотя посмотреть на ассортимент центра снабжения не помешает. То, что ВОдЧ-18 ТОЛЬКО в аграрных Царапинах встречается — тоже не гарантировано. Да и не во всех он может быть: полевая очистка не везде применяется, а уж в каком-нибудь рыболовном посёлке его искать откровенно глупо. Да и может, что полезное найдётся. Но идти сразу ближе к центру города — глупо. Надо посмотреть, что творится, найти основную цель, а потом уже, после сделанного основного дела и понимания, что в Новом Одесе творится — решать.
Что я Светке и озвучил, получил кивок, и направились мы по периметру города. Ме-е-едленно, прямо скажем. Прыгать не сложно, Бейго сразу сигал. Но вот мы со Светой: сначала становимся, осматриваемся на краю крыши, причём и небо, и землю. Потом один из нас следит за небом, второй прыгает. Перепрыгнувший в боеготовность приходит, следит за небом, перепрыгивает первый. Муторно выходило, конечно, хоть и надёжно.
И, видимо, чтоб нам окончательно настроение испортить, эти Кречеты сволочные не появлялись! Прикрываем всё и вся, дёргаемся, как дураки, а их нет. Сидят, небось, в техническом ангаре каком-нибудь и в меру своих протухших ЭВМ хихикают злобно!
Но бродим, осматриваемся. И ничего — дома, учреждения. Складов точно нет, это по окнам всегда понять можно. Роботы, при этом, встречались не только по периметру, но и в самом городе, хоть и редко. Но не атаковали, хотя часть явно нас заметила. Ну и хорошо, что не атаковали, вообще-то.
Заодно мы увидели ТРАКТОР на малом адаптивном шасси, как Мопс рассказывал. Зрелище, конечно, очень специфическое: двухгусеничное шасси метров полутора длиной, метр шириной. В центре торс ТРАКТОРа, перед ним — полусферическая башенка пулемёта, на ПСЗДец смахивает. ЧТО это напоминает — говорить не хочется, но смешно. Как комиссия-то такое пропустила? Или идеологическая позиция, в смысле клали мы соответствующий орган на всяких супостатов? Тогда — да, оправданно, хехе.