Охота за полимерами

Через двадцать минут мы опрометью неслись ко Вездетанку: я пёр бокс с БВМ, Светка — РУРПТ. А Бейго — себя.
Забежали в транспорт, почистились, после чего я поставил спутников перед фактом: за лазерами я иду один. Враждебной фауны в округе нет, фон — запредельный, да и настройки защитных лазеров могут стоять в параноидальном режиме. Меня — не тронут, а вот спутников…
В общем — аргументы приняли, хотя Бейго жалобно подвывал вслед, но причину принял и понял, не рвался из Вездетанка.
Ну и через пару часов я пёр к нашему транспорту три турели: собственно, всё что было толкового и нужного на складе. Пластоасфальт сковырнул без проблем, автоматика люка, к счастью, работала, в отличие от подъемной платформы. Собственно, большую часть времени я убил, спускаясь и поднимаясь по лестнице лифтовой шахты, потому что турелей больше, чем одну, не поднимешь.
А так — опознался, не расстреляли, спокойно демонтировал то, что надо. В общем — хорошо съездили, отметил я, уже проходя деактивацию.
— Не понял, — вслух отметил я крайне неприятную цифру дозиметра в уголке зрения. — Свет, я вот сейчас — фоню?
— Не особо, — сверилась с показаниями дозиметра Светка. — А что?
— Да похоже, ионизировался слишком сильно. И быть мне пока в костюме, — прикинул я. — А то вас заражу.
— Долго?
— Неделю, наверное, — прикинул я. — Но может, и меньше, подумаю.
— Ты уж подумай, Жор. Неделя — это совсем плохо для нашей личной жизни!
И поехали потихоньку от Дутово к Сталедару. Ну и думал я, куда нам, таким красивым, деваться.
 
    
Глава 26. Радиотерапия
Ехали мы обратно, а я умеренно страдал и думал. Дело в том, что находиться в броне не меньше недели — меня категорически не устраивало! Ну ладно, положим, проблемы покушать и наоборот можно решить, выбираясь на окраину Сталедара. Да даже в безлюдное место, но неудобно же! И Жорик, с утреца, бодрой трусцой рассекающий Сталедар для того, чтобы позавтракать и совершить моцион… Да ещё и в закрытой броне… Ну, в общем, со стороны эта перспектива смотрится смешно. А вот изнутри — грустно, как ни крути.
Так что ломал я голову, а как бы мне время своего обеззараживания сократить. Теоретически — увеличить параметр КСУПа “Адаптация”. А практически это фиговая идея. И ладно бы просто усиленный рацион у меня был на время производства в организме УКЛОНов, инженерных микророботов. Так этот “усиленный рацион” при увеличенном количестве УКЛОНов сохранится! Они, заразы, мелкие, полезные, но прожорливые-е-е… И без атомного сердца их увеличивать не стоит.
Ещё вариант — жрать радиоабсорбенты. Вот только их просто… нет. Фармакологические заводы накрылись, то, что было — давно использовано. А лежащие на складах в заражённых городах препараты — уже впитали в себя всё, что можно и нельзя, истощив ресурс. И на данный момент могут использоваться разве что как источник заражения, а не метод вывода-утилизации.
И наконец, пришла мне в голову несколько безумноватая идея. Но для её воплощения надо было пообщаться с БАППХ. Потому что идея — безумноватая и даже безумная. Теоретически — осуществимая, но… Страшновато, и уточнить надо.
Так что на Светкины подколки я отвечал однообразным “угу”. Разве что отметил, что подруга не только стервозничает, но и пытается подбодрить, что приятно.
Ну и уже в темноте добрались до Сталедара, загнали Вездетанк в мастерскую.
— Так, Свет, я, чтобы не тратить время — займусь нашим МОПСом, точнее, его БВМ, — озвучил я. — Он, кстати, точно вменяем?
Последнее — не праздный вопрос. Сопрягшийся после моего приказа со Светой БВМ представил ей отладочно-диагностические данные своего состояния. И Света твёрдо утверждала, что БВМ — нормальный, но уточнить всё-таки не помешает.
— Точно, Жора. В пятый раз говорю, — фыркнула рыжая. — Единственное что: через лет пятнадцать у него бы кончились запасы питательных веществ, и он бы умер.
— Так он же на замкнутом цикле, с подпиткой от реактора! — удивился я.
— Потому и протянул пару сотен лет, Жор. А так — раз в пятьдесят лет для БВМ нужна регламентная чистка и замена питательной среды, — наставительно озвучила Света. — Андроидам — не нужна, но у нас органическая часть и приток питательных веществ извне, — дополнила она.
— Понятно. Тогда поставлю ему динамик, видеодатчик. Всё же жалко его, немного. Ну и прикину, как его к Вездетанку подключать.
— Жора, это довольно трогательно, но ты учти: этот БВМ — простейший. Он даже спит, например, раз в три года, не более часа. Он больше вычислитель, нежели мозг. И как граждане Союза подобные простейшие БВМ никогда не выступали.
— А лабораторные…
— А лабораторные и управляющие БВМ — гораздо сложнее. Тут же простейший, но очень надёжный вычислитель, если судить по параметрам. Ну, как тебе сказать… мои когнитивные параметры на порядок, а в ряде значений на порядки превосходят его.
— Видимо, из-за установки в боевого робота.
— Видимо, так, Жор.
— Тем не менее, Света, он, всё-таки, в некотором роде живой. И пусть депривация ему не страшна и не опасна, но смотреть и общаться ему… ну, интереснее, чем сидеть в темноте и тишине. Скажешь не так?
— Скажу, что “так”, Жора. Но как разумного воспринимать этот БВМ всё же не стоит.
— Как человека я его и не собираюсь воспринимать, — заверил подругу я.
Направил Свету с Бейго отсыпаться, а сам стал ковырять запчасти и собирать динамик и видеодатчик (аудиодатчик уже был). Подумал и приспособил к ящику БВМ и слабый манипулятор. Тут вопрос в том, что я его намеревался ставить в Вездетанк, а перед этим — банально с ним посоветоваться. Понятно, что этот БВМ — не человек, но в технике разбирается и может что-то подсказать и указать. А с манипулятором это делать сподручнее, чем объяснять вроде: “на пару лаптей правее Солнца”.
— Периферийные устройства подключены и исправны, товарищ лейтенант Красной Армии Верхазов! — прошелестел динамиком БВМ. — Докладываю: устройства не несут опознавательных сигнатур Министерства Обороны!
— В курсе, — хмыкнул я. — С красноармейским оборудованием сейчас туго, пользуемся тем, что есть.
— Принято, товарищ лейтенант Красной Армии Верхазов!
— Да, с обращениями надо подумать. Кстати, БВМ, твой позывной будет Мопс, как у твоей первой платформы.
— Слушаюсь, товарищ…
— Стоп! Меня называй Георгий или Жора. Полное поименование — излишне времязатратно и затрудняет голосовую коммуникацию.
— Слушаюсь, товарищ Жора!
— Ну, неплохо звучит, — со смешком оценил я. — Андроид Светлана Радужная — Светлана или Света.
— Слушаюсь, товарищ Жора!
— А пёс — Бейго.
— Разрешите обратится, товарищ Жора!