Охота за полимерами
Глава 22. Минусы плюрализмаПосиделки у Шнипперсона таки вышли вполне продуктивными. Пришло человек двадцать, наёмники и офицеры с капитанами пары судов. Командир одного из отрядов даже перед Светкой извинился за неприличные предложения, чем удивил как меня, так и, по-моему, её.
Что интересно, Бейго, в первый раз после Светки, опознали как Тамбовского Волка. Степан Дмитриевич, капитан одного из кораблей, дядька биолет на шестьдесят, с опаской поглядывал на пса. Так-то народ на Бейго внимания особо не обращал: у народа собаки были, хоть и не часто.
— Это тамбовский волк у вас, Свинобой? — поинтересовался он.
— Он самый, — не стал запираться я.
— Вы поаккуратнее с ним, молодой человек, приглядывайте.
— Приглядываю, конечно. Да Бейго пёс хороший, что он мне сделает?
— Вам — ничего. А вот окружающим…
— Ну да, шуточки у него не самые остроумные, — признал я, вспоминая заляпанную изолятором Светку. — Но я приглядываю.
— Шуточки, да, — рассеянно произнёс Дмитрич. — Приглядываете — и хорошо.
Занятный дядька, три четверти века бороздящий Печору и окрестности. По-моему — не торгаш-единоличник, а, скорее, исследователь-путешественник, потому что с жопами у дядьки было так хорошо, что мог он с командой лечь на пузо и лежать, ничего не делать. Занятие дурацкое и неинтересное, но дураки всякие к нему как к вершине жизни стремятся.
И от него и его команды мы наиболее большой объём информации и почерпнули. Достоверной, в смысле — так-то все трындели, но Светка рассказы проверяла. А в часть я бы даже пьяный, от Генерального Секретаря Партии — и то бы не поверил. Сказки натуральные, байки рыбачьи, не знаю, как ещё назвать.
В общем, как определились мы со Светкой уже после посиделок, выходила в регионе такая картина: основную опасность зимой на дорогах представляют козлы и медведи. Судя по описанию — такие же перекорёженные, здоровенные мутанты, как мне встретился в ельнике. Это само по себе — неприятно, но в общем-то, вроде и терпимо, если бы не радиоактивные области и… сколопендры. Причём, Дмитриевич, первый из нами встреченных, смог объяснить, как эти гигантские сволочи вообще могут функционировать зимой.
— Ионизация, Георгий, — сюрпая литровой кружкой с адмиральским чаем, вещал он. — Метаболизм этих мутантов изменился, теперь им не нужно Солнце — они греются в лучах жёсткого излучения, — поэтично описал Дмитрич.
— И в радиоактивных зонах они именно поэтому, — протянула Света.
— Именно так, Светлана.
Ну и характеристики этих тварей озвучил как он, так и прочие. Живучие, быстрые, а главное — их противным челюстям поддаётся даже танковая броня. Не мгновенно, но всё же.
А вот далее начиналось интересное, отчего даже рассказы давешнего жулика про маусов кажутся… ну более правдоподобными, что ли. Города в округе Печоры имели, в отличие от центрального региона Союза, массу складов роботизированной техники. То есть, куча всяких разработок, удачных и не очень, о которых я только читал, ложились на склады длительного хранения. Во время активных боевых действий с роботами империалистов даже частично участвовали в боях: красноармейцы прорывались в радиоактивные зоны с расположениями, отдавая приказ. Ну а потом — красноармейцев не осталось, часть роботов как охраняло расположение и город, так и охраняет.
И вышла ситуёвина, что когда фон на месте городов упал достаточно для того, чтобы люди могли туда наведаться, красноармейцев уже не осталось, да и мозгами роботы протекли: ионообменники, защита, но две сотни лет. В общем, вокруг городов, судя по описаниям, вечная война между сколопендрами и роботами. И людям между ними лучше не вставать.
В общем — похуже ПОМП, невесело прикинул я, но хоть понятно, с чем столкнёмся.
Ну и про города ближе к Сибири, да даже в самой, к моему удивлению, рассказали. Хотя удивление было только первое время: обеспеченность Дмитрича как раз с того похода за Урал и пошла. Вывез он тогда… промышленные лазеры для резки. Я хоть понял, откуда в Сталедаре и округе столько лазерников — всё же слишком много, и немчура хоть с оптикой работает, но кристаллы-то пусть и растут, но не на деревьях. Хотя… чёрт знает, что по теперешним временам на деревьях может расти, но не в округе — точно.
Так вот, в Сибири были захваченные роботами империалистов поселения, не разрушенные, а использующиеся ими как базы. Выбирались они оттуда или нет — никто не знал. Но были этакие укрепрайоны, смертельные для любого, оказавшегося в округе.
В общем, информации — масса, часть из которой на будущее. А главное — примерно понятно, с чем мы в нашем походе за лазерами столкнёмся. Правда, непонятно, что в защищаемых роботами городах: фон-то спал, так что мерзость и пакость в самом городе могла завестись совершенно лютая. И быть прикрываемой роботами так, что о ней никто ничего не знает.
— И не забудь про энергоконвертор, Жора, — напомнила Света.
— Помню, — кивнул я. — Хотя я думал-прикидывал, Свет: подняться на орбиту мы сможем и без него. Один раз, — задумчиво протянул я. — Но точно поднимемся, обмотка сгорит к чёрту, но на один подъём её хватит.
— И останемся на орбите навсегда? — скептически подняла бровь Света.
— Нет, конечно! В Нитронске этих конверторов на складах до чёрта! Да и сделать что-то эквивалентное можно, цеха есть. Если бы не те жирдяи дурацкие — и лифт бы починил, и уже делом бы занимался.
— Ещё скажи, что жалеешь! — упёрла руки в боки Светка.
— Нет, конечно! — горячо заверил я.
Я, конечно — отважный комсомолец, но недостаточно отважный, чтоб женщине такое говорить!
— Но если всё настолько просто — зачем его вообще искать, Жора?
— Во-первых, так — надёжнее. А во-вторых… Свет, я не знаю, что творится в Нижневартовске. Совсем не знаю, и никто не знает. При этом, продовольствие на орбиту идёт. Две сотни лет!
— Эммм… — задумалась подруга. — Да, тут и вправду — не знаешь, что и думать. Всё, что угодно, может быть.
— Во-во, — покивал я. — Так что ВОдЧ-18 очень не помешает. Спокойнее будет, ну и шансы добраться до лифта в самом Нижневартовске повыше будут.
Закончили мы узнанное обсуждать, я на стук в мастерскую направился. Это нам очередной курьер из магазина металла доставил. Принял, рассчитался, ну и прежде, чем оттащить тележку в мастерскую, огляделся. Очень симпатично было в темноте, особенно с холодами: казалось, что северное сияние сияет почти на голове. Да и звёзды видно. Полюбовался я, и тут отвлёкся: идут, понимаешь, наёмники-охранники Торгового Района. Я поморщился — ну злой я на этих раздолбаев, халтурщиков и вообще сволочей, после нападения на нас. Думал уже телегу с полосами металла в мастерскую оттягать, как вдруг весь марширующий десяток наёмников… проваливается под землю. С разными громкими звуками, в основном, матерного характера.