Охота за полимерами
— Пару суток проследите, — царственно бросила она, передав пареньку жопы. — А мы пока посоветуемся, да и по делам направимся, — утащила она меня в Автобус и люк прикрыла.
А вот в Автобусе расслабленно плюхнулась на мешок с зерном, ну и уже нормальным тоном поинтересовалась:
— Что делать будем, Жор?
А я, пристроившись неподалёку, призадумался. Потому что выходило в Сталедаре странно и непонятно. И неприятно местами, хотя, конечно, источник информации у нас не самый надёжный… Но полиграф у Светки есть, а раз не говорит — значит, и не врал паренёк Долговязый Петруха, как он представился. Хотя мог и сам обманываться, но исходить надо из того, что всё есть, как он сказал.
В общем, выходило, что Сталедар — какая-то махновщина. Есть четыре основных “сектора контроля”, в которых верховодят довольно автономные группы. Партком среди которых — не главный и единственный, а всего лишь один из. Самая лучшая, как заявлял Петруха, что и логично.
Про остальные ничего толкового не сообщил, кроме того, что “сволочи”, но это понятно, что отдельно выяснять надо. Друг с другом эти группы… ну не воюют, конечно. А конкурируют, как отделы за финансирование, если не жёстче. На определённой территории следят за порядком, поддерживают жизнеспособность механизмов, решают споры, собирают налоги — ну, в общем, ведут государственную деятельность.
Это картина за номером раз, странная, и разбираться надо, потому что, кроме гадостей, про остальные три группировки Петруха ничего не говорил. Их и больше, и меньше может быть, да и совершенно не факт, что они именно группы. Может, как я сравнивал, это именно отделы горадминистрации, с таким, специфическим, конкурирующим форматом организации. Чтоб не рукосуйствовали, не воровали и друг за другом приглядывали.
Но даже не это было странным, а две организационные единицы. Первая — Остров. Именно остров на Печоре, место с высотками советской постройки. Вроде как город-в-городе, закрытый район, основатели города и судьи. То есть решающие конфликты между группировками, собственно — основная власть города. Но совершенно закрытые, попасть на Остров можно, якобы, только по приглашению, а там прям коммунизм и берега кисельные.
Далее — Трудолагерь, именно так и называется район, обширный. Где живут… мутанты. Люди, с ярко выраженными и не скрываемыми мутациями. Именно живут, трудятся: как трещал Петруха, большая часть аграрного сектора Сталедара за городской чертой — на мутантах. Тяжёлые работы на заводах — на них. Техработы низкой квалификации — на них.
То есть, вроде как угнетаемый рабочий класс, возмутиться в пору… но ведь тоже надо разобраться. И вот угнетаемые, а вот платят им жопы за труды — тоже факт, Петрухой отмеченный. Может, поражение в правах — ну оружие не носить, к детям не приближаться. Тоже не слишком приятно, но мутанты всё-таки. А мутации не только по телу, но и по мозгам бьют, никто им, мутациям, этого не запрещает. В общем, может быть эксплуатируемое и угнетаемое сообщество. А может — попытка сосуществовать с советскими людьми (условно-советскими, но всё же), поражёнными мутациями, на более-менее приемлемых условиях. Тоже вполне себе вариант.
— Вот что я думаю, Свет, — гордо озвучил я свою позицию.
— Ты такой у-у-у-умный, Жорочка! — преувеличенно восхищённо захлопала глазами Светка. — Делать что будем?
— Нужна более достоверная информация, Свет. И в первую очередь — по запчастям для андроидов. Город большой, может, и сервисный центр есть.
— Это… крайне маловероятно, Жора. Но спасибо, — кивнула она. — И это не ответ.
— В столовку какую-нибудь, конечно! — поддерживаемый овацией ЗЖКТРУ озвучил я. — Достал уже сухпай, а в столовке и информацию у народа можно узнать. И если мы сейчас на территории этого Парткома — то должны быть какие-то разъяснения и прочее, — дополнил я.
— На границе, Жор, — уточнила Светка. — На север от ворот — Партком, а на Юг — Торговый район.
— Частники или кооперативщики, но что-то у меня сомнения в достоверности знаний этого Петрухи. В то, что он верит в то, что плёл — я и сам верю. А по факту давай уточним.
— И ты перекусишь.
— Само собой, — покивал я.
В итоге потратил полчаса, наклепав этаких мин-петард. Эти Хорьки у меня, признаться, доверия особого не вызывали — хулиганы, а не охранники. Ну, по ощущениям. Хотя и против оплаты Светкой не возражал — как по мне, она платила за информацию. Насколько достоверную — чёрт знает, но в любом случае не лишнюю.
Заминировал вход, барахло наше — не так просто, между прочим, чтоб ручки шаловливые поломало, а наше добро в сохранности осталось! Но справился, по крайней мере, теоретически. И потопали мы со Светкой под ручку, искать столовку.
Впрочем, подойдя к ошивающимся неподалёку Хорькам (патрулируют, однако, даже удивили), я добрым голосом предупредил о том, что любопытные до наших вещей носы постигнет судьба Варвары. А Светка вытащила данные о “недорогой, но приличной и вкусной” столовке довольно-таки недалеко. Причем выходило занятно: название у столовки было “Безигтес Швайн”, “Побеждённая Свинья” на немецком. Но несколько Хорьков назвали забегаловку “хорошей, хоть хозяева — те ещё сволочи!”
Как такое может быть — голову ломать мы не стали, а просто потопали от стоянки по центральной улице. Народ вокруг мелькал очень деловито, фактически, везде где-то что-то кто-то куда-то тащил. Все заняты своим делом, ну город, понятно же.
Архитектура окрестная — всё те же стандартные бытовки, в три-четыре этажа. Правда, часть украшена, часть — изгажена, а часть — и то, и то. Деревянные резные панельки, просто картинки нарисованные: явно обитатели старались оживить металл УЖМов, придать своим контейнерным домам хоть немного эстетики.
Ну да не суть, самое начало, а вот то, что заведение с надписью красными буквами “Столовая № 13” Хорьки не порекомендовали — было любопытно. Заходить мы со Светкой не стали, проверим, что насоветовали, но факт занятный.
И вот, практически подходим мы к заведению, над входом в которое здоровенное, розовое свинское рыло, с глазёнками в кучу и вываленным язычиной — как и положено этим сволочам свинским! — как вдруг…
Ну, в общем, вышла почти авария. Какой-то нажравшийся гражданин начал дебоширить. Ну начал и начал, но дело в том, что мы — под ручку. А у Светки рука, точнее её нет. Так что, на пьяный вопль:
— Эй, цыпочка, бросай этого поганого мутанта! С такой задницей ты найдёшь нормального мужика!
И на спотыкающийся топот мы отреагировали криво. То есть, я дёрнулся, но Светка мою руку придержала, а она отмахнулась от дебошира… тем, чего не было. Рефлекс, как я понимаю, но мне пришлось со Светкой исполнить пару па вальса, чтоб пьяный придурок в покрышечной броне проскользнул мимо нас, споткнувшись о мою ногу, неловко так.
Рухнул на спину, полюбовался небом, потом перевёл на нас косящий взгляд.
— Андрюха, — озадаченно выдал он, смотря на Светку, — но тоже сгодишься. А ты, мутант… с оружием?! Патруль, мутанты взбунтовали-и-и-ись!!! — аж завизжал он, тяня руку к кобуре.