Последний Словотворец. Ложная надежда
– Вот, молодец, дыши. Помни, что мы – единое целое, поэтому не бойся, я смогу тебя защитить.
И я поверил всем его словам.
Огромное помещение было залито ярким солнечным светом, отчего моя одежда уже не казалась такой представительной. Король с советником, напротив, словно искрились в лучах солнца, приковывая внимание к их великолепным нарядам. Все присутствующие поклонились Его Величеству и расположились за длинным столом.
От Велероса прибыл видный мужчина с очень приятными чертами лица. Его волосы были забраны в небольшой хвост, перехваченный темно-бордовой лентой под цвет костюма. Он производил впечатление человека, которому хотелось довериться. Увидев меня, мужчина улыбнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки.
Представитель Хельгура показался менее дружелюбным. Он походил на длинную и прочную ветку. Его светло-зеленые глаза выделялись на непривычно загорелой коже, а черные волосы, заплетенные в толстую косу, свисали через плечо. Во взгляде читалось недовольство – он явно не испытывал восторга от пребывания здесь.
За спинами представителей стояли их сопровождающие. И если у Велероса все выглядели открыто и были одеты по случаю – и по погоде, то у Хельгура, несмотря на жару, сопровождающие стояли в плащах с капюшонами, закрывающими лица.
Я скосил глаза на короля, который вольготно расположился в большом кресле, стоявшем во главе стола. Советник со скучающим видом занимал место слева, чуть позади. Я же, как и положено Словотворцу, стоял по правую руку от правителя, рядом с его креслом. Только вот уверенности во мне не было ни капли.
– Приятно вас видеть в Дартелии, господа, – король развел руки в стороны. – Последний раз вы удостоили меня этой чести на моей коронации.
– Благодарю за радушный прием, Ваше Величество, – учтиво склонил голову представитель Велероса. – Помнится, на этой же церемонии вы обещали, что все изменится. Как я вижу, от своих слов вы не отказываетесь.
– Я не склонен врать, господин Па́улус.
Мужчина улыбнулся и обратился к лесному жителю:
– А вы все так же немногословны, уважаемый Лаони́л?
Тот смерил его угрюмым взглядом и обратился к Бардоулфу:
– Я признал ваше право наследования, но это не значит, что я поверю в бред, который вы сейчас нам будете рассказывать.
Его Величество спокойно сложил перед собой руки.
– Я ничего не буду вам рассказывать, господин Лаонил. И, если честно, мне вообще все равно, что вы обо всем этом думаете.
При этих словах хельгурец так сжал челюсть, что даже я услышал скрежет зубов.
– Тогда зачем это представление?
– Я еще не договорил. В Хельгуре теперь учат не уважать правителей других стран, господин Лаонил?
Голос Бардоулфа сочился уверенностью и властью. Сейчас я радовался тому, что был на его стороне.
– Подчеркиваю: мне безразлично ваше одобрение, поскольку мне достаточно того, что я нашел своего Словотворца. Это лишний раз доказывает мое благословение Богами. Но он… – король сделал учтивый жест в мою сторону, – …настаивал, чтобы мы следовали традициям, и захотел подтвердить свое право находиться рядом со мной. Против его воли даже я пойти не могу.
Бардоулф идеально все обставил. Зная, с каким пренебрежением соседи к нему относятся, он выставил меня как человека, который чтит давние законы. Сейчас в их глазах я стал более значимой фигурой, чем минуту назад. Теперь нужно было не оплошать. Учитель Мьеллерс не зря столько времени потратил на мое обучение.
– И как же ваш мальчик нам докажет, что он Словотворец? – Паулус сложил руки перед собой, ожидая нашего ответа.
Теперь настала моя очередь. Речь была подготовлена давно, поэтому произнести ее не составило труда.
– Уважаемые представители стран Триединства! Я действительно чту традиции предков, которые завещали мне свою мудрость. Но также должен заметить, что я не диковинная зверушка. И что-то демонстрировать или доказывать вам не собираюсь – не вижу в этом смысла, да и не хочу. Желаете увидеть волю Небес, чудо? Наверное, вы забыли, в чем оно заключается. Уверены, что хотите испытать силу моих слов, направленных не во благо?
– Должен напомнить, что Словотворцы только созидают, – удивленно выгнул бровь Паулус.
– Разве? Удивительно слышать подобное от представителя трона Велероса. Не мой ли прародитель перегрыз глотку убийце, угрожавшему его хозяину?
В зале повисла тишина. Я прочел столько легенд, что знал о них даже слишком много – в этой комнате мне не нашлось бы равных.
– Допустим. Тогда получается, мы должны поверить на слово этому дерзкому мальчику?
– Вы хитрите, господин Паулус. – Советник сложил руки на груди. – Вы же не с пустыми руками приехали, впрочем, как и господин Лаонил. Наш почтенный Словотворец прав, вы устраиваете тут балаган.
– А вы очень наблюдательны, советник Алеистер. Но не мог же я отдать наше сокровище первому встречному! Рерих, будь добр.
Паулус поманил пальцем одного из сопровождающих. Мужчина поставил на стол небольшую шкатулку. Представитель Велероса надел перчатки и осторожно открыл крышку. На подушке лежал черный бархатный мешочек, а рядом с ним – свиток.
Я не понимал, что это такое. По плану они должны были убедиться в моей подлинности благодаря старым писаниям, которые я мог прочитать. На это и рассчитывал Алеистер, вынуждая их быстрее выложить свои письмена. Струйка пота скатилась мне за шиворот. Я украдкой посмотрел на короля и советника. На первый взгляд в них ничего не поменялось. Бардоулф все так же расслабленно сидел в кресле, положив руки на подлокотники, а советник с безразличным видом смотрел на шкатулку. Но я стоял слишком близко к ним, чтобы понять, что они обеспокоены. Алеистер прищурился и постукивал пальцем по предплечью, а король одной рукой так сжал подлокотник, что вены на руке вздулись. Значит, дело плохо.
Паулус осторожно вытащил свиток и развернул его.
– Я не сомневаюсь, мальчик, что ты сможешь его прочитать, но все же исполни мою небольшую просьбу, подойди. – Он продолжал улыбаться.
Теперь я понял, что его улыбка – это лишь ширма для внешнего мира, за которой скрывается опасный противник.
Дождавшись одобрительного кивка от короля, я подошел к Паулусу и наклонился вперед, чтобы разглядеть написанное. Буквы прыгали перед глазами, не желая складываться в слова. Волнение не хотело уходить, и я никак не мог сконцентрироваться. Появившийся шум в ушах начинал нарастать. Я был на грани паники.
Внезапно в голове раздался тихий голос: «Дыши, мы единое целое, дыши». Он показался мне настолько реальным, словно король говорил мне все это на ухо. Я сделал вдох, потом еще один, и буквы под моим взглядом спокойно заняли привычные места.
– Подтверждаю полномочия второго брата моего по крови. Передаю ему земли на Западе. Да будут они носить название в честь него же – Велерос. Да будут потомки его править так же мудро, как и он. Отдаю ему одну треть наследия Отца нашего и названого брата его не по крови, но по чести и долгу – волчий камень первого Бога. Храни его и передай наследнику своему. Береги его, как жизнь свою. Ибо если…