Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

– Не боишься растолстеть? – хмыкнула я, усаживаясь за старинный стул во главе дубового письменного стола – монументального и строгого, сразу видно, за ним долго работали.
– А ну и наплевать! – фыркнула  Челси. – Идея с замужем все равно оказалась нежизнеспособной, так что можно отъедать  зад. Ненавижу мужиков.
– И я…
– Вот за это и выпьем сегодня вечером!  – торжественно пообещала она.
Челси умчалась, а я принялась разбирать бумаги, в которых у тетушки был удивительный порядок.
В шкафу  у стены стояли папки со счетами. Квитанции об оплате лежали в столе, там же какие-то договоры, записки и письма. Нашлась  толстая тетрадь с именами клиентов, где были записаны данные, способ связи и время, когда человек гостил в пансионате. У противоположной стены стоял книжный шкаф. Книги по домоводству, ведению бухгалтерии,   подшивка «Отельного вестника»,  несколько  изданий по садовым растениям и, о счастье, –  «Животные виды Валенсии», неполный справочник, десятилетней давности. По идее информация о крысосах там должна была быть. Эти твари мутировали одними из первых. Про них слышали даже в столице.
«У крысос есть самая главная особь – матка, – прочитала я. – Каждая крысоса из ее улья пропитана магией главной самки, и именно так крысосы отличают своих от чужих. Особенно важных особей крысоса одаривает своей пыльцой – это знак отличия и наделение особыми полномочиями. Чтобы управлять стаей крысос, нужно просто добыть  пыльцу с крыльев матки и нанести на тело. Это делается один раз. Крысосы  будут чуять запах матки даже спустя годы. Это позволит не бояться особей из конкретного улья и даже управлять ими. Добыть пыльцу очень сложно, еще сложнее сделать это,  не убив матку, поэтому ручные стаи крысос крайне редко явление. Без матки крысосы разлетаются по новым стаям в течение сезона».
– Так это же прекрасная новость… – протянула я. Осталось только ее проверить. Я решила заняться этим, не дожидаясь Челси. В конце концов, подвергать подругу опасности не хотелось. Себя тоже, но лучше пострадает одна из нас, чем обе.
    
Глава 4
Идти в клетку с крысосами было страшно и глупо! Ну правда, кто по доброй воле и в трезвой памяти решится на подобное? Но  выбор невелик. Или приручать, или уничтожать. А уничтожать я их не могла. Точнее, как… технически могла, даже с ходу получалось выдать несколько заклинаний, которые оставят от крысос в клетке один пепел, но вот морально – нет. И когда это я стала таким нежным и ранимым созданием, что пожалела тварюшек, способных меня убить?
Когда приблизилась к клеткам, в очередной раз убедилась, что творю глупость. Злые морды крысос таращились на меня сквозь решетки. Некоторые особи вгрызлись в прутья зубами и теперь к уже привычному «бзззз» присоединилось не менее пугающее «лязг-лязг», а еще в клетке, которая еще вчера была увита плющом и опутана вьюнками, не осталось ничего. Ни травы на земле, ни растений, обвивающих прутья. Эти твари сожрали все. Сейчас одна из крысос высунула наружу лапу с когтями и пыталась поймать летающую неподалеку бабочку. Другая уселась внизу, повернувшись к сородичам толстым задом, и с хрумканьем и чавканьем поедала мышь. Две другие старались отобрать завтрак у товарки, поэтому она  пыталась жевать быстрее, давилась, но все равно запихивала в себя остаток мыши, где идентифицировать можно было один лишь хвостик.
– Может, ну его в пень? – пробормотала я себе под нос и замерла на почтительном расстоянии от клетки. Нет, хорошо, конечно, если они признают меня за свою. А дальше-то что?  Как их кормить? Можно ли выпускать гулять. Как они вообще не сожрали всю округу? Ну, и главный вопрос: а  если я неправильно поняла статью или мне достались неправильные крысосы, тогда что? Если я суну руку в клетку, то при неудачном стечении обстоятельств ее отъедят по локоть. А рука мне пока дорога.
Занятая этими размышлениями я не могла заставить себя сдвинуться с места. Крысосы тоже заметили меня. Чавканье прекратилось,  пойманная, наконец-то, бабочка была отпущена и на меня уставились с десяток пар злобных глаз, а «бзззз» приняло какую-то совсем угрожающую тональность.
– Ну же, Трисс! Давай смелее, нельзя быть такой размазней! Приблизься к клетке и приручи их или убей! – кровожадно подбадривала я себя. Услышав «убей», крысосы насторожились сильнее и сбились в активно жужжащую кучу.
– Ну, кто самый смелый? – спросила я дрожащим голосом и подумала, что сама на эту почетную должность точно не претендую. Крысосы тоже не претендовали, к тому же подошла я к ним, протягивая одну руку, а во второй в качестве предупреждения аккумулировав воду. В того, кто попытается меня куснуть, дунет как из насоса, которым моют дорожки перед мэрией.
Крысосы смотрели на меня злобно и настороженно, но не спешили сразу сожрать. Перебзыкивались, возможно, просто решали,  кто будет отгрызать руку, кто ногу, кто голову, а кто падет смертью храбрых под заклинанием.
Ладонь я протягивала к прутьям, зажмурившись и прикусив губу. Правда, быстро одумалась.  Боевой маг я или кто? Как можно идти в лапы и зубы опасности с закрытыми глазами?
Самая толстая и злобная крысоса кинулась к прутьям со скоростью молнии.  Я подпрыгнула и отдернула руку, но ничего не произошло. Крысоса замерла,  поводила длинным носом с черным кончиком, высунулась насколько позволяла клетка и повозила по руке своими усами, а потом шарахнулась обратно и что-то заверезжала на своем крысосьем. Теперь на меня вся стая таращилась с интересом, и я рискнула подойти ближе.
– Вы ведь меня не тронете? – спросила я, засовывая руку в клетку. Опрометчиво, конечно, но как еще проверить теорию? На ответ полосатых гадов я не особо рассчитывала, но сразу несколько крысос замотали головами.
– Вы меня понимаете? – с восторгом уточнила я, и мне радостно закивала вся стая. – Прекрасно! Есть  хотите?
«Бззз» стало громким, крысосы прильнули к прутьям, высунули языки и алчно уставились на меня. То ли хотят сожрать меня, то ли предвкушают выгул и возможность уничтожить в округе всех  мелких грызунов, лягушек и бабочек.
– Вечером, – категорично заметила я, понимая, что выпускать  крысос все равно придется, а ночью хоть соседей не напугают до икоты. – Вас устроит, если я буду  выпускать вас вечером? Всю ночь летаете, охраняете пансионат от чужаков, а днем  сидите тихо? Вон, как ваша главная в улье. Вылезла, слопала птичку и снова спряталась к себе.
Не скажу, что мое решение вызвало восторг, но, кажется, мы с крысосами друг друга поняли, и я отправилась в дом с чувством выполненного долга, чтобы похвастаться Челси. Но, кроме Челси, там меня ждал сюрприз. Причем сюрприз не из приятных. Точнее, совершенно неприятный. Я даже пожалела, что  закрыла клетку с крысосами. Но ведь никогда не поздно выпустить моих подопечных? И тогда, кто не спрятался, я не виновата!
– Что тут делает этот?! – обвинительно спросила я и ткнула пальцем в мерзкого Лайона Ларша – мажора, лентяя и ходячую неприятность, который, самое страшное, очень редко показывался где-либо, без, мать его, моего бывшего! Я вообще представить не могла, что может забыть Лайон в Валенсии!  Лайон и Валенсия – это примерно то же самое, что боевой единорог в чайной комнате моей бабушки! Или Его Величество в булочной мистера Рикарда на углу  Пятой Алхимической и проспекта Пегасов.