Мириана

Что творилось в эту секунду у экранов! Зрители повскакивали с мест, такого они не видели ни разу! Любовь между участниками, да еще между королевой и кочевником! Замерев от волнения, они ждали слов Эмира, кто-то ругался про себя, кто-то вскрикивал, не в силах сдержать эмоции! В некоторых домах даже побили посуду! Это не только против правил, это против всех законов и традиций!
— Нет, — Эмир покачал головой. — Нет, Мириана. Этого не будет.
— Но почему? Ты же любишь меня! Победа ничего для меня не значит, в то время как ты и твоя любовь — для меня все! Иди и возьми знамя, а потом мы уйдем из Туанга! Денег, которые ты получишь сегодня, хватит надолго!
Эмир задумчиво посмотрел куда-то вдаль, будто бы вглядывался в лицо невидимого зрителя по ту сторону экрана, и на его лице мелькнула улыбка.
— Денег, которые я получу сегодня, хватит надолго. Очень надолго. Наверное, останется и моим детям, если они когда-нибудь родятся! — он наклонился к самому ее уху и прошептал, — Прощай, Белая молния!
С этими словами Эмир разжал объятия и легко толкнул девушку назад, туда, где начиналась пропасть Инферно. Не в силах поверить в случившееся, Мириана даже не попыталась ухватиться за него, она просто смотрела ему в глаза, падая туда, где начиналась смерть.
А потом бездна увлекла ее.
Эмир посмотрел ей вслед, отвернулся и быстрым шагом направился к знамени Победы, положил руку на древко и выдернул знамя из земли. Отныне он стал победителем Поднебесного турнира.
И не было в истории Туанга ни одного победителя, которого народ ненавидел бы сильнее, — ведь он стал убийцей их королевы, которая так неосторожно осмелилась его полюбить.
***
Мириана, кружась, падала вниз, ее подхватывали и переворачивали потоки воздуха, и полет казался бесконечным, она забыла, кто она, где она и как оказалась здесь, она могла думать только о падении, которое все длилось и длилось, словно девушка покинула пределы земли и уже летела в каком-то космическом пространстве, бесконечном, как сама Вселенная.
А потом ее сильно ударило о землю.
***
— Какой ужас! — прошептал господин Джанджи, прильнувший к экрану. — Королева разбилась! Теперь мой турнир могу закрыть! Все покатилось к чертям! Кайл, быстрее, прикажи процессии спуститься на дно пропасти за телом! Пошевеливайся!
— За каким телом? Там ничего не остается, — глухо откликнулся Кайл. Он много раз видел, как разбивались участники, падая на дно пропасти Инферно, но лишь впервые почувствовал, что это значило, и впервые ощущал боль настоящей утраты и потому остался сидеть неподвижно, проигнорировав приказ начальника.
— Мы обязаны соблюсти ритуал! — крикнул Джанджи, нервы которого не выдержали, — Я сказал марш!
Кайл неохотно поднялся и пошел вниз, организовывать спуск. А толпа тем временем уже встречала победителя — встречала гробовым молчанием. Молчали даже кочевники, даже те, кто сделал на Эмира большие ставки, — все были потрясены чудовищной кончиной юной и наивной королевы Туанга, которая так и не успела оставить наследника.
***
Далеко в Городе птиц Каолам, наблюдавший за произошедшим в компании Схайлайна, не помня себя от ужаса, вскочил со стула. Он задыхался, сердце выпрыгивало из груди, колотилось бешено, и Схайлайн протянул советнику кувшин с водой и даже плеснул воды на лицо, чтобы тот пришел в себя.
— Что мы теперь будем делать? — спросил Схайлайн. — Все пошло псу под хвост!
Каолам только развел руками: такого исхода он не ожидал, со времен основания Туанга не случалось подобного несчастья! Как мог он отпустить королеву, молодую и беспомощную в это путешествие! Это только его вина!
— Единственное, что я могу предложить, — Схайлайн задумался. Его глаза лихорадочно горели, выдавая сдерживаемое волнение, — Объявить, что мы уже поженились. Тайно.
— Но короли не женятся тайно!
— Мы скажем, что Мириана ждала от меня ребенка.
— Что?! — Каолам изумленно обернулся и взглянул на своего союзника. Даже от этого негодяя он не ожидал подобной низости. — Но это значит опорочить честь королевы! Она же в трауре!
— А что вы предлагаете, господин министр? — язвительно спросил господин Схайлайн, — Ваша королева мертва. Я — никто и звать меня — никак. А золотое перо у Чи-Тоана! Или вы хотите, чтобы к власти пришли жрецы?! Так они не замедлят это сделать! Другого выхода у нас нет!
Каолам молча смотрел на плывущие над пропастью облака. Другого выхода у них не было.
— Хорошо, — сдавленно произнес он. — Я согласен.
***
А в это время в главном храме Великий жрец Чи-Тоан, поднялся с пола, где он молился, остальные жрецы последовали его примеру. Ударили барабаны. Чи-Тоан сжал в руках золотое перо — символ власти в Туанге.
— Итак, мы добились своего. Королева мертва. И наследника нет, — звучно произнес он.
— Что прикажешь делать дальше?
— Нам нужно избавиться от Схайлайна. Сейчас он один может представлять угрозу для нашей новой власти.
— Но, — возразил кто-то из жрецов, — Он даже не король. У него нет никаких прав на престол!
— Он богат и знатен. У него есть своя армия. К тому же, они были обручены. Народ может послушать его, а волнения нам не нужны. Проще избавиться от него и как можно скорее. Нужно подослать к нему убийц.
— И как это будет выглядеть? Королева умерла — и в тот же день умирает ее суженый!
— Это будет выглядеть как самоубийство, — Чи-Тоан улыбнулся, и вокруг его глаз образовалась сеточка глубоких морщин, а лицо приняло еще более хищное выражение. — У нас уже были самоубийства во имя любви, не так ли? Нужно срочно распустить слухи о том, что жених королевы безумно любил ее. И услышав, что королева полюбила другого, потерял разум от горя, а после ее смерти и вовсе свел счеты с жизнью! Люди Туанга любят несчастных влюбленных! Они охотно поверят в эту историю! Быстрее! Разнесите весть о его безумной любви, пусть везде говорят и слышат только о его горе! А потом подошлем к нему самых лучших людей! У Схайлайна хорошая охрана, но и наши люди знают свое дело.
И Чи-Тоан крепче сжал золотое перо, которое теперь, после смерти королевы, он уже не выпустит. Он так долго к этому шел, разжигая восстания на окраинах Туанга. Он сделал все, чтобы короли Кван и Лай Вуонг не оправились от ран, и как же на руку сыграло ему самоубийство этой безмозглой русалки Марины! Теперь все поверят, что Схайлайн покончил с собой! И жрец, прижав руку к сердцу, в благодарном поклоне склонился перед изображением Великой птицы, которая вновь не открыла для него своих золотых глаз.
***
Лежа на камнях, Мириана смотрела в небо, проплывающее над ней. Только голубое вечное небо и белые облака. И нет в мире ничего, кроме этого неба. А там дальше — летят планеты, гаснут и зажигаются звезды, появляются и исчезают новые галактики. Где-то там есть другая жизнь.