Сердце из тьмы и тумана

Может, они снова нам благоволят?
Когда я легла, то поняла, что завтра же попрошу плотные шторы. Из-за яркого света невозможно уснуть. Я накрылась одеялом с головой и только тогда провалилась в сон.
Холодная камера с голыми стенами. Почерневший от времени пол. Где-то вдалеке капает вода, но в воздухе нет сырости. Напротив, он здесь слишком сухой, режет горло и легкие. Звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь чьей-то тяжелой поступью.
Лязгает замок. Массивная дверь со скрипом открывается. Поначалу кажется, что в камере никого нет, но полоска света падает на худую фигуру, съежившуюся в углу койки. В первые мгновения кажется, будто это огромная летучая мышь – сложенные кожистые крылья полностью скрывают их обладателя.
– Выходи.
Крылья дергаются. Они все покрыты тонкими шрамами, местами порваны и обожжены.
– Выходи, я сказал, и без глупостей.
Крылатая фигура не двигается. Кто бы ни был его визитер, он нервничает.
– ВЫХОДИ! Немедленно!
Он с силой бьет крупицей огненной магии по решетке, и заключенный вздрагивает. Крылья медленно расходятся в стороны, открывая взору совсем юного мальчишку. Под его глазами залегли темные круги, а руки исцарапаны, словно в бессильных попытках выбраться.
– Идем за мной, Даркхолд. Они готовы огласить приговор.
* * *
Утром я дико нервничала. Раз сто проверила форму, прическу, брошку-часы на лацкане, измучила листок с правилами, чтобы нигде не ошибиться и ничего не нарушить. Лишь ограниченный во времени завтрак выгнал меня из комнаты. Ну и еще понимание, что я не смогу сидеть взаперти вечность. С миром, в который я так стремилась, придется встретиться.
Страх, что на меня будут обращать внимание, оказался не напрасным. Кое-кто действительно с любопытством пялился, встречая меня в коридорах, а кто-то равнодушно проходил мимо, словно я была призраком. Но в целом все оказалось не так страшно. По крайней мере, никто не бросался оскорблениями и не вел себя как Сван.
Указатели привели меня в столовую – большой зал на первом этаже. Несмотря на пасмурное утро, зал был полон света. Весь центр был заставлен круглыми столиками, а вдоль стен расположились длинные столы с множеством корзин, котелков, подносов и графинов. Я в нерешительности замерла, не зная, как ко всему этому подступиться и что вообще делать. Какой столик занять? Как взять еду? Где приборы и посуда?
Помнится, Олбран говорил, его кабинет где-то рядом. Кажется, я созрела, чтобы попросить помощи.
Но в тот же миг, когда я развернулась к выходу, раздался голос:
– Привет! Ты новенькая? Нужна помощь?
Возле одного из столиков стояла миловидная девушка с поистине роскошной копной рыжих кудрей. Как и я, она была одета в форму школы, но в отличие от меня очень ярко накрашена. А еще ее брошка-часы была полна светлых частиц.
– Да, это мой первый день. Ничего не знаю. Хотела сходить к Олбрану и спросить, как здесь получить завтрак.
И почему в правилах школы был десяток пунктов на тему того, как нужно сдавать вещи в прачечную, но ни одного – как поесть?
– Олбран – старый зануда. – Девушка сморщила нос. – Я тебе покажу. Видишь вон там стопку тарелок? Берешь себе одну и накладываешь, что хочешь. Выбираешь свободное место, садишься и ешь. Если хочешь что-то другое, добавки или десерт – повторяешь. Вон там каши и яйца, там – блинчики и сырники, пудинги, хлеб, сдоба и все такое. Кофе, чай, сок и молоко – в графинах. Приборы рядом с тарелками.
– Ого, – поразилась я, – спасибо. Вряд ли я бы сама додумалась.
– Ты издалека, да?
– Из Фригхейма.
– Далеко, – согласилась она. – Я – Ингрид Шторм. Маг воздуха. Учусь на последнем курсе.
– Коралина Рейн. Как ты уже поняла, на первом.
– Садись ко мне, поболтаем. Буквально только что страдала: все подруги выпустились в прошлом году, и я осталась одна. Так что вакантных мест много.
Она звонко рассмеялась, а я не поняла, говорила Ингрид о местах за столиком или вакансиях подруг. Но все же благодарно улыбнулась. Без ее помощи я бы долго чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя я и так чувствовала: оказавшись перед горой еды, я вдруг поняла, что не могу заставить себя взять столько, сколько мне хочется.
При виде одинокого блинчика на тарелке Ингрид нахмурилась.
– Ты что, из бедной семьи?
– Я сирота.
– А хочешь быть оголодавшим трупом. Дай сюда.
Она отобрала у меня тарелку и занялась завтраком сама. Блинчики, несколько ломтиков буженины, сыр, пряный горчичный соус, меренговый рулет на десерт и чашка кофе со взбитыми сливками – это, судя по настрою новой знакомой, было только начало.
– Остановись, я же лопну! – рассмеялась я.
– Не лопнешь. Посмотри на Одри, она ест столько, что дирекция школы всерьез подумывает поменять формат питания.
Ингрид кивнула на один из дальних столиков, где в одиночестве сидела очень полная девушка. Перед ней действительно стояли сразу три тарелки со всевозможной едой. Правда, картина показалась мне не веселой, а скорее грустной, но я не стала портить установившуюся непринужденную атмосферу.
Мы вместе сели за столик. Ингрид уже закончила завтракать, но взяла себе еще кофе и не собиралась меня бросать, за что я была благодарна. Чуть менее чем за полную тарелку обалденно вкусной еды!
Который раз подряд у меня лучший завтрак в жизни? Кажется, всего второй.
– Хочешь экскурсию по школе?
– Спрашиваешь! Я ничего здесь не знаю. Только кучу правил, главное из которых: будешь нарушать – отчислят.
Ингрид отмахнулась.
– Не все так страшно. За три года, что я здесь, выгнали всего троих. Одну за связь с преподом, вторая забила на учебу и завалила все, что могла, а третья… Кажется, там была ужасно некрасивая история с воровством, но это просто слухи, она очень тихо исчезла. Вот и все.
– Меня пугает пункт про «завалила учебу».
– Если тебя приняли, ты способна здесь учиться. Директор ван дер Грим – настоящий маньяк своего дела, он отбирает адептов так, словно каждому намерен доверить собственную жизнь. Кстати, ты с ним уже говорила? Обычно он приветствует новеньких.
– Нет. Меня привезла магистр Браунвинг.
– А… Да, я вспомнила, директор в отъезде. Конференция у короля. Так что ты хочешь посмотреть? Тебе наверняка нужно получить учебники в библиотеке, записаться в спортивную секцию и на творческие занятия. Уже думала, чем хочешь заниматься?
– Понятия не имею, – слегка соврала я.
Конечно, я хотела летать.
Магия – дорогое удовольствие, артефакты вроде штормграма – тем более. А крылья… Крылья – нечто бесценное и невероятное. Когда я думала о них, перед глазами вставала миниатюра, посвященная Школе Бури. Крылатые фигуры над замком.