Модный салон феи-крестной
— Я же мать!!!
— Чья?
— Ирдена. Мне донесли чудовищные новости! И я прилетела, чтобы проверить! И что я вижу?!
— Ах во-о-о-т оно что! — недобро прищурилась я. — Драконица, значит. Та самая женщина, у которой вырос сын прохиндей, жулик, обманщик и авантюрист. Зараза!!!
— Что?! — остолбенела она. — Да как ты смеешь?!
— Тиво? — выплыла из кухни в холл горгулья. В правой передней лапе она держала куриный окорочок и прямо на ходу от него откусывала.
— Зараза, знакомься! Мама Ирдена.
— Ох ты ж бозетьки! Длакономать! — Обрадовалась нечисть и взлетела. Правда, ненадолго и недалеко. Тяжело плюхнулась мне на руки и с живым любопытством уставилась на гостью. — Пливет, свекловь!
В общем, тщательно продуманное вторжение гневной драконицы с претензиями к странной фее потерпело крушение. Фея какая-то неправильная, никак не пугалась и не начинала оправдываться. Розы ожили и напали. Нечисть с порога огорошила.
Драконица стояла, открывая и закрывая рот и не находя слов.
— Тиво это она? — спросила горгулья.
— От радости, — ответили розовые кусты.
У мамы Ирдена начал дергаться глаз. Правый.
— Свекловь, тибя как зовуть? Хотесь кулотьку? — И вежливая щедрая горгулья протянула надгрызенный окорочок гостье.
А я так вымоталась за день, что у меня не было сил реагировать. Просто ждала, пока все как-то рассосется и я услышу хоть что-то внятное. Приглашать риату Ланц в дом мне ужасно не хотелось. Она же скандалить пришла. А у меня ни малейшего желания это делать.
Но за меня решила Зараза.
— Плоходи, длакономать. Мы тибе тяя нальем. Хотись тяя? Или все зе кулотьку? Мы иссе не все скусяли. А ты мне хвость показесь?
Я вздохнула, отступила с порога, взмахом волшебной палочки вернула рукавам мамы Ирдена нормальную длину и пригласила.
— Входите. Чай будете? И курочку. Мы еще не все съели.
Я повернулась и пошла, не дожидаясь, пока гостья отомрет. Судя по цоканью каблуков и стуку двери о косяк, она последовала за мной. Значит, опомнилась от первого шока.
Войдя в кухню, я положила на стол оторванный колокольчик, волшебную палочку и топорик. Ссадила Заразу рядом с ее тарелкой. И жестом пригласила риату присесть.
Та, затихнув, опустилась на стул и уставилась на горгулью. Та на нее. И вот две представительницы чешуйчатых видов сидели и смотрели друг на друга. А на меня уже никто не обращал внимания.
Я успела приготовить чашку чая, поставить ее, тарелку и приборы перед мамой Ирдена. Села на свое место и только тогда нарушила тишину:
— Меня зовут Кларисса Терезия Монк. Урожденная подданная королевства Эстарин. А это — карликовая горгулья. Ее зовут Зараза. И она тоже Монк.
Драконица чуточку нервно хихикнула, совсем не как взрослая солидная аристократка, и уточнила:
— Монк? Некроманты? Люди?
— Дя. У нась мама некламанть, папа некламанть, блатики некламантики, дедуська некламанть. И иссе дедуська — зельеваль. Кого некломанть не тогось, зельеваль отлавит. — Зараза протараторила свою любимую присказку про мое семейство.
— А ты, значит, фея? — осмыслив пояснение, спросила риата Ланц.
— Досадное недоразумение. Я тоже человек, но не некромант. Маг-бытовик широкого профиля. Вторая специализация — зельеварение. Диплом Эстаринской столичной академии магии.
— Глупости. Уж поверь мне, феечка. Ты — феечка, — отмахнулась она.
— Человек.
— Фея.
— Человек я, риата Ланц. Человек.
Свекровь прищурилась, отрастила вдруг коготь и без предупреждения ткнула меня им в расслабленно лежащую на столе руку. Вроде несильно, но до крови. Драконица эту кровь на своем когте сначала посмотрела на свет, понюхала, лизнула и резюмировала:
— Фея. Стопроцентная и абсолютная.
— А я тибе говолила, хозяютька. Мы феетьки. А ты не велила.
— Лети́ция Фердина́нда Ланц, — представилась мать Ирдена. И мы с Заразой кивнули.
Из холла и гостиной доносилось шебуршание. Артефакты шпионили. Со стороны улицы тоже шорохи. Розы, небось, пытаются или подслушать, или подлезть плетьми в дом.
Мы помолчали. Я отрезала кусочек куриного мяса, положила в рот и принялась тщательно пережевывать. Мне надо осмыслить. Как-то все идет не так, и чем дальше, тем это «не так» сильнее.
Зараза тоже вздохнула, замурчала, как большая кошка, и откусила от своего куриного окорочка. Задней лапой она подтолкнула в сторону гостьи блюдо с нашим ужином. Я тоже пододвинула, предлагая присоединиться. Свекровь, несколько дезориентированная и ошеломленная нашей встречей, повела носом. Пахло вкусно. Жареная румяная корочка на упитанной крупной курице, сладкие печеные овощи с травами и пряностями.
Отказываться риата Летиция не стала. Задумчиво наложила себе вполне приличную горку еды, не стесняясь, отрезала едва не полтушки от птицы и приступила к еде.
Ужинали мы в тишине. Пока внезапно передо мной не шлепнулся вестник.
«Феечка, спаси! Прости, что подвел. Твой муж».
Конец первой книги