Модный салон феи-крестной

— И что ты тут делаешь? — наклонив голову, вопросила я горгулью, которая таращилась на меня каменными глазами. — А если разобьешься? Я тебя завтра помою и почищу.
Все же нехорошая тенденция — говорить вслух, надо следить за собой, но я тут совсем одна. Тут поневоле, за неимением рядом Моники, начнешь даже с табуреткой беседовать. Или с измерительной лентой, которая дивным образом обнаружилась на полу рядом со мной.
Я взяла ее в руки. Повертела, просканировала заклинанием. Мало ли, вдруг артефакт?
— Еще немного, и я решу, что ты сама по себе ползаешь, — со смешком сказала я ей и положила на журнальный столик.
С кряхтением поднялась с пола и сделала несколько наклонов и приседаний. Тело совсем затекло.
— И чего мне в кабинет было не пойти? Сидела бы нормально за письменным столом, а не на полу в позе каракатицы, — пробормотала я. А потом сама себе же ответила: — А потому что надоело за письменным столом. Пять лет учебы и домашних заданий. И тащить такую кипу журналов наверх тяжело.
Почудилось тихое хихиканье. Я нервно подпрыгнула, оглядываясь. Но нет, я одна. Если не считать статуи горгульи.
— Паранойя — наше всё, как говорит дед, упокоив подглядывавшего за ним из склепа упыря... — пробормотала я. И в очередной раз запустила сканирующее заклинание.
Дождалась результатов. Убедилась, что единственные живые существа поблизости — жучки и мухи в палисаднике. Маленький внутренний дворик я еще не расконсервировала, там глубокий стазис и нет даже мошек и муравьев.
 
Ночью я проснулась от грохота на первом этаже. Подскочила с постели, путаясь в ногах бросилась вниз. Пробежала по каждому помещению, зажигая везде свет. Никого и ничего не нашла, кроме опрокинутой со стола бонбоньерки с остатками конфет и орешков, которые я хрумкала, работая над журналами.
— Да чтоб вас упыри за пятки покусали! — в сердцах буркнула я, загасив атакующее заклинание.
Я, конечно, вроде как нежная девица, трепетная и всё такое, но не сумасшедшая. И бегать без защиты там, где есть потенциальная угроза, ни за что не стала бы. Иначе меня даже наши домашние зомби застыдили бы.
Покружила по комнате. Подняла с пола упавший наперсток и положила на место. Покривлялась перед зеркалом, потому что вид у меня был тот еще: заспанная, с отпечатком подушки на щеке, в мятой коротенькой ночной сорочке и с растрепанной гривой малиновых волос.
Мое отражение вдруг показало мне язык в ответ на кривляния. Я аж икнула от неожиданности. Но нет, показалось.
Шагнула назад, запуталась ногами в измерительной ленте и с размаху плюхнулась на пол.
— Да что ж такое-то?! — взвыла в сердцах. — Еще раз уползешь — изрублю на кусочки и закопаю в палисаднике под розами вместо удобрения! Топор у меня есть! Кстати!
Выпутав лодыжку из невесть каким образом обмотавшейся вокруг нее ленты, я вскочила и бросилась к своей сумке, лежащей у дивана. Быстро вытряхнула на пол содержимое.
— Вот он, родненький! Отлично! Главное, чтобы сюда не явилось племя орков, у которого я так некстати стала вождем. О! Колокольчик! Сейчас повесим. Ага, а еще ж футляр был. Вот я кукушка беспамятная!
 
Разворошив все имущество, я нашла футляр. Только вот он не открывался.
— Ну и ладно, не очень-то и хотелось, — недовольно пробормотала я. — Но если что, напоминаю, у меня есть топорик.
Нервно дзинькнул колокольчик. С щелчком распахнулся футляр.
Во-от, а папа всегда говорит, что вежливые слова, подкрепленные хорошей угрозой, намного лучше, чем просто добрые слова.
В футляре оказалась... волшебная палочка.
— Да ла-а-адно! — выдохнула я в благоговении.
Их не делали и не продавали уже лет четыреста. А то и больше. Последними, кто еще использовал такие волшебные предметы, были феи. Но потом и они отказались от вспомогательных артефактов. Изредка там или тут еще всплывали старинные палочки, но в них не имелось особой силы. Их хранили в музеях, как память о былом. Похоже, этой палочкой пользовалась прабабка магистра Лутинии. Передала ее по наследству правнучке, а та подарила мне вместе с домом и всем остальным.
— Ну и чудеса! — погладила я кончиками пальцев темное дерево. — Привет. Я твоя новая хозяйка. Будем дружить? И с тобой, и с этим домом, и с розами под окнами, и с садиком во внутреннем дворе.
— И с нами! С нами! — вдруг заголосил кто-то за моей спиной.
Я заорала от неожиданности, отпрыгнула в сторону, моментально создав круговой щит вокруг себя и зажигая заклинание в левой ладони.
— Чур, я первая!
— И со мной!
— Не ругайтесь, девочки!
Невидимые женщины переговаривались.
— Кто здесь?! — рявкнула я. — Немедленно покажитесь!
— Да мы же вот... Вот прямо туточки... — неуверенно отозвалась одна из невидимок.
— Ты нас не видишь, хозяйка? Но мы же... Почему она нас не видит?! — с ноткой истерики.
— Кажется, что-то не так, — задумчиво добавил третий женский голос.
— Хозяйка, колокольчик, — вдруг сказал мужчина.
Я сразу вспомнила, что на мне из одежды лишь коротенькая сорочка, едва прикрывающая попу. Нервно одернула подол и, нет, не побежала прятаться. А распорядилась:
— Четко и по существу! Кто такие? Почему невидимые? Как пробрались? Живо!
— Магия до конца не заработала. Колокольчик нужно повесить, хозяйка, — снова сказал мужчина. — Требуется его звон.
— Мы помощники, хозяйка.
— Мы туточки всегда были, с самого начала.
— А у нас точно будет модный салон?
— А парней будем одевать? Там на картинках та-а-акие красивые мужчины!
— Тихо! — цыкнула я. — Не галдеть!
На ощупь отложила на диван футляр с волшебной палочкой, подхватила топорик. Подумав, погасила заклинание и взяла второй рукой колокольчик.
— Всем замереть и не двигаться! Сейчас вернусь.
Ответом мне была потрясенная тишина. Но как только я вышла из комнаты, тут же услышала:
— Какая строгая! Видели, да? Ух!
— Ох, страшно мне что-то. Как бы она нас не порубила своим топором.
— Она же фея... — как-то неуверенно добавила третья женщина. — Феи добрые.
— Но эта-то с топором. Откуда он у нее?
— Девочки, не истерите. Ну фея. Ну с топором. Ну странная немного и явно впервые видит волшебную палочку. Но это ни о чем еще не говорит. Просто... времена сейчас другие. Наверное.
— А топорик-то у нее орочий, — в крайней задумчивости обронила самая первая из женщин. — Вождя.
— Не шамана?
— Нет, точно говорю, вождя. С зарубками. Она вождь орочьего племени? Это прежнего вождя она того, что ли..?