Счастливый брак гарантирован!
– Да ты ж моя умница! Какая ты у меня молодчинка!
От этих слов у Викторий теплело на душе, и все начинало получаться само собой.
Кроме умения управляться с семейным даром, учила бабушка Викторию и обычным премудростям. Так Виктории пришлось поладить с козой Манькой и даже научиться ее доить. Топить баню, полоть и поливать грядки. Лето постепенно входило в свои права, работы на огороде прибавлялось с каждым днем.
Всю жизнь прожившей в городе Виктории было не в привычку держать в руках тяпку или носить ведра с водой. Но бабуля была непреклонна, поясняя, что сами по себе запасы в погребе не появятся. Когда пошли первые ягоды, освоила Виктория еще одну науку – варить варенье. Задача оказалась непростой, несмотря на успешно сданный экзамен по зельеварению. Рассчитать количество сахара в зависимости от кислоты ягоды, сохранить как можно больше витаминов, но при этом избежать последующего брожения… А ведь ягоду надо было еще и собрать. И это при том, что бабушка категорически запретила применять магию, приговаривая, что терпение и труд все перетрут.
Сначала Виктория пыталась возражать, ведь в магазинах полно всяких конфитюров и джемов. Но на этот счет баба Поля имела свое мнение.
– Химия сплошная в твоих магазинах, – сурово заявила она.
Потом Виктория догадалась, что бабуля просто тренирует ее выносливость и выдержку. И смирилась. Правда, иногда все же чуть-чуть подмагичивала.
С бабушкой было хорошо и спокойно. Многое из того, что еще недавно волновало Викторию, здесь стало казаться пустым и ненужным.
– Вот и правильно, внученька. А то нашла из-за чего переживать. Живи, милая, живи и радуйся каждому дню, – подбадривала бабушка.
Баба Поля любила рассказывать о прошлом, когда вечерами они рассматривали старые фотографии. Виктория уже знала про всех своих прабабушек и прадедушек столько, что можно было бы несколько книг написать.
В этот вечер бабушка достала последний альбом. Ее руки немного дрожали. Прежде, чем открыть, она бережно погладила обложку.
– Моя жизнь, – пояснила бабушка.
Они сидели на стареньком диванчике в зале, альбом бабушка положила на лакированный журнальный столик, когда-то собственноручно сделанный дедом. Бережно переворачивая страницы, баба Поля делилась своими воспоминаниями. Рассказ ее был простым и бесхитростным, но почему-то сердце Виктории сжималось. Бабушке пришлось жить в очень сложное время, но ко всем выпавшим на ее долю испытаниям относилась баба Поля скорее философски, не держа обиды ни на что и ни на кого.
– Это Леночка в первом классе. Такая умничка была. Притихнет в комнате, подойду, гляну, а моя егоза сидит, старательно буквочки выводит. Очень любила, когда ее учительница хвалила.
Бабушка улыбалась и гладила фотографию скрюченными пальцами.
– А это я молодая, с подружками. Нам здесь по восемнадцать. Поехали в город поступать в училище и сфотографировались на память.
– Ох, бабуля, ты такая модная была, наверное, женихи за тобой толпами бегали? – хитро улыбнулась Виктория.
– Бегали бы, да твой дед всех разогнал, – что-то вспомнив, она тихонько засмеялась.
– Расскажи, – загорелась Виктория.
– Да что тут рассказывать. Соседский сын давно меня приметил. Родители-то его против были, побаивались. Всякое ведь о нас говорили. А у Василия на все один ответ, мол, предрассудки. Сам комсомолец, активист. Волосы черные, чуб кудрявый. Чуть вечер, – а он уже тут как тут, пойдемте, говорит, Пелагея Димитриевна, прогуляемся. А какую свадьбу сыграли…
– А дальше? – не выдержала Виктория, глядя на задумавшуюся рассказчицу.
На следующей странице была аккуратно вставлена в фигурные прорези семейная фотография, на которой сидели молодые дед и бабушка. На руках у деда замерла кудрявая малышка, удивленно распахнувшая черные глаза.
– А что дальше. Леночка родилась, жили себе потихоньку. Я на медсестру выучилась, при больнице местной работала. Людям помогала и по науке медицинской, и по своему, когда просили. Да только вот самого дорогого не уберегла.
Бабушка уже рассказывала о том, что муж не смог пережить потерю дочери. Тема была слишком грустной, потому Виктория отодвинула столик с альбомом и легла, положив голову на бабушкины колени. Виктории нравилось, когда бабушка перебирала ее волосы, такие же темные и кудрявые, как у мамы и деда.
– Бабуль, а мне один знакомый говорит, что я его суженная. Верить или нет?
– По сердцу он тебе?
– Да бесит он меня, – призналась Виктория.
– Так вот и бесит? – уточнила баба Поля.
– Ну как сказать, – Виктория поднялась, – я немного глупость сделала. Познакомилась заочно с одним, позвал он меня на свидание. А я постеснялась идти как есть и… В общем, изменила внешность вот так.
Виктория обернулась рыженькой.
Бабушка удивленно ахнула:
– Ты где ж такому научилась?
– В академии, бабуль. Там ведь много чему учили, – ответила Виктория.
А потом вернула свой прежний вид.
– В общем, этим человеком оказался тот самый мой знакомый. Он меня не узнал, а эту рыженькую, кажется, полюбил. Но до сих пор не знает, что это я. А потом сказал, что я его суженная и замуж позвал. И я ему отказала. Хотя вообще-то он мне нравится.
– Что-то ты меня запутала, внученька. Он тебя замуж позвал, когда ты рыженькая была?
– Нет, бабуль, когда я как я была. Но мне кажется, что он рыженькую любит.
– Эвон как все сложно… – задумчиво протянула бабушка.
– И что мне теперь делать? – Виктория смотрела на нее с затаенной надеждой.
Бабуля немного помолчала, изучающе глядя на Викторию.
– Пусть все идет своим чередом, девочка моя. Теперь у тебя все будет хорошо, – неожиданно заключила она, а потом грустно улыбнулась и поцеловала Викторию в лоб, – давай-ка ко сну, поздно уже.
Сумрак в комнате совсем сгустился, Виктория почувствовала, как голова потяжелела, а глаза начали слипаться. Она ушла в свою комнату, разделась и легла под мягкое одеяло, пропитанное запахом трав. Заглянув пожелать спокойной ночи, на этот раз бабушка не спешила уходить. Она села рядом и снова принялась гладить Викторию по голове, напевая:
– Спи, чадушко, спи, милое,
Набирайся силушек,
Завтра дорога длинная.
Идет чадушко по дороженьке,
В руке звезда горит, светит.
Звезда горит, светит,
Доброе сердце приветит.
А будет тебе, чадушко,
На той дороге развилочка,
Не стой, не гадай, беду не навлекай.
В руке звезда горит, светит,
Доброе сердце приметит,