Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Пока я возился на базе и в мире 42-го года, согласовывая планы операции в Средиземном море, Дегтярев успел дать задание нашим поисковикам, и те, подогретые щедрыми обещаниями и большим грузом свежих продуктов, успели прокатиться по нескольким заброшенным мини-пекарням и фермерским хозяйствам. Уже на третий день они набрали нужное оборудование и готовы были запустить процесс заготовки и переработки продуктов. В общем, наполеоновские планы по интенсификации заготовок свежих и, главное, генетически чистых и натуральных продуктов становились вполне реальными.
Придя к нему в номер, я развалился в кресле и посматривал на своего друга. Дегтярев на ноутбуке в Excel составлял таблицы с ценами, подсчитывал рентабельность и возможный выход продукта на проектируемом маленьком предприятии.
— Привет, морда морская, — культурно и вежливо поздоровался я, совершенно недоумевая, с чего такой отъявленный головорез увлекся коммерцией.
Он, не отрываясь от экрана, только кивнул.
— И тебе привет, диктатор и тиран, гроза всех олигархов и олигофренов. Чего приперся? Не видишь, я тут над златом чахну.
— Я смотрю, за несколько дней ты тут успел конкретно развернуться. Не перебарщиваешь?
— Да нет, Сергей. Честно сказать, подустал я от всей этой беготни и стрельбы. Надо было передышку сделать, вот и отвел душу, вроде как в "Монополию" поиграл.
— А-а-а-а. Понятно, а то я подумал…
— Да знаю, что подумал. Что старый друг с дистанции сходит и хочет поиметь где-нибудь домик с маленьким садиком и встречать рассветы в кресле-качалке? Не дождешься.
Отсмеявшись, он спросил:
— Как там? — намекнул он на мой визит в бункер, встречу с Семеновым и беседу с Судоплатовым.
Я достаточно подробно ему пересказал предложение Семенова, сложившуюся ситуацию в 42-м году и необходимость снова вмешаться. Внимательно выслушав, он прокомментировал:
— Ну как мы и ожидали, Семенов, используя дружеские отношения с нами, начал свою игру и привлекает людей, минуя структуры Совета. Все правильно, пусть дергается, нам так проще будет. Что там по этому Совету, еще не дергали тебя?
— Вроде погода улучшилась и должен прибыть борт и привезти специальное оборудование для защищенных видеоконференций через спутник. Вот тогда и посмотрим.
— Понятно. А нам, значит, готовиться к действиям в зимнем Средиземном море?
— Да. Будете с "Гепарда" работать. Зато с самим дуче поручкаешься.
— Да на хрен он мне нужен. Сто лет не видел и не страдал.
— Сам понимаешь…
— Понимаю.
— Ладно, что тут наша Просто Мария? Начала что-то предпринимать?
— Да она молодец. Сразу определила круг, кого можно допустить, уже придумала название и проработала всю систему званий внутри новой тайной организации. Особенно было интересно слушать, как они с Ольгой разрабатывали протоколы и различные ритуалы посвящения. По-моему, Мария Федоровна весьма умная женщина, и она просто засиделась на периферии, а тут такой шанс и возможность поучаствовать в спасении России и, главное, в спасении своих детей.
— Понятно, значит, процесс пошел. Что местная госбезопасность и разведки союзников? Ну не должны они оставить без надзора такую политическую фигуру.
— Надзор есть. Уже и нами интересовались, но так, вскользь, но Найденова и Ольгу пасут плотно.
— Разобрались кто?
— И охранка, и жандармы, и даже контрразведывательный отдел штаба гарнизона.
— Трудно будет в такой ситуации работать.
— Согласен.
— Олежек, может, попробуем операцию "Питерский гопник" начать раньше времени и в Киеве? А то ведь не дадут нормально работать.
Смысл в том, что мы, пользуясь нашими возможностями, хотели провернуть, скажем так, некую коррупционную схему с расстановкой своих людей на постах в системе внутренних дел и государственной безопасности. Одна из таких схем была перенята у наших любимых товарищей большевиков и легендарной истории про Леньку Пантелеева, только немного доработанная. В городе появляется неуловимый преступник, и только наш человек торжественно его ловит и уничтожает, что соответственно освещается в средствах массовой информации, и, при поддержке той же Марии Федоровны, он ставится на нужное место, а предыдущий полицмейстер или обер-полицмейстер коленкой под зад.
— Не меньше недели на подготовку, чтобы отработать фигурантов и составить хотя бы черновой вариант плана. Тем более убрать-то мы сможем, а вот кого поставить на освободившиеся должности? У нас здесь совершенно нет никакого лояльного кадрового резерва, пока организация Марии Федоровны стабильно не заработает, собирая вокруг себя интересных для нас людей.
— Понятно, что думаешь делать?
— Мы тут погуляли, послушали. Реально нужно с местным криминалом договариваться, а то, как только мы начали заниматься скупкой продуктов, уже стали наезжать. Похоже, местные оптовики, кто реально держит рынок, решили нас в зародыше задавить.
— Ты думаешь, уже в четырнадцатом искусственно начали задирать цены для создания социальной напряженности?
— Уверен. Ты посмотри, кто контролирует этот бизнес, а газеты кто держит? А кто в революционерах руководил?
— Намекаешь на израильских друзей, которые так системно работают?
— Почему бы и нет. Даже копаясь в имеющейся информации, такое трудно отследить, тем более большевики после революции много чего, что касается дореволюционной деятельности, подчистили и уничтожили. А здесь, пообщавшись с людьми, можно с ходу сделать выводы, что имеется система по занижению закупочных цен у производителей и перепродажа в городах по неоправданно завышенным ценам. Это не бизнес, это делается специально. Вспомни, как в Питере в семнадцатом создали революционную ситуацию, прекратив поставку продуктов и взвинтив цены.
— Понятно. Решил под крышей криминала пощипать и устроить "ночь длинных ножей"?
— Хочу посмотреть, как будет работать их система безопасности и какие силы они будут привлекать. Главное, отследить их связи и ключевые фигуры.
— Олег, это пока несвоевременно.
— Я только чуть-чуть, так сказать, чтобы почувствовать землю под ногами.
— Я чего-то не знаю? Говори, что случилось?
Он нехотя процедил, видно, что тема ему неприятна.
— Когда сдавали золото, видимо, спалились, и нас уже пасут.
— Ого. Так быстро? Олег, ты что, квалификацию теряешь?
— Да нет. Скорее всего, тот еврейчик, которому золото сдавали, слил информацию знакомым бандюкам и решил получить всё и так. В общем, всё просто.
— Кто пасет?
— Да местная шпана. Взяли двоих и расспросили.
Я не смог не усмехнуться, прекрасно понимая, как спецы могут расспрашивать, по сути дела в полевых условиях.
— И что?
— Отслеживают всех неместных с деньгами и по возможности потрошат.
— Кто-то за ними стоит? Вряд ли такие делишки без центрального руководства обходятся. Признавайся, ведь копнул поглубже?
— Ага. Эти дятлы много чего рассказали.
— И?
— Стоит за ними некто Мэтр, вроде как в авторитете. И по имеющейся информации его кто-то из местных ментов крышует. В общем, все старо и привычно.
— Семенову запрос посылал?
— Посылал. Ничего существенного. Ну был до революции такой бандюк и всё…
— Ну, допустим. Но в наши планы конфронтация с местным криминалитетом пока не входит. Что с топтунами сделал?
Олег хитро усмехнулся и пожал плечами.
— Они сменили место жительства. Много видели. Один сразу поплыл, а вот второй, старший, тот понты кидать начал, вот и пришлось его кольнуть сывороткой. Много чего рассказал.
— И ты их ликвидировал?
— Вариантов не было. У старшего сердце отказало во время допроса. Вот и пришлось второго на ноль множить, все равно с местными уже цапнулись.
Я устало откинулся на спинку кресла.
— Олег, ну что ты как ребенок.
Дегтярев виновато пожал плечами.
— Ну хоть следов-то не оставили?
— Хрен там. Нас уже выпасли и предъяву выкатили на отступные за "потерянных кормильцев".