Кудесник
Таких «попутных» проектов, Виктор вёл с десяток, и даже не задумывался что каждый его шаг, внимательно документируется и отслеживается руководителями СССР.
В элиту страны люди попадали довольно долго и тяжело, поднимаясь годами с самых низов, и последовательно проходя через все стадии управленческого роста. Но Виктор, так уж случилось, влетел во внутренний круг небожителей довольно внезапно, так что большинство руководителей только присматривались к молодому коллеге. И тут очень важным было мнение начальников-технократов. Инженеров, учёных и конструкторов, которые вполне серьёзно считали Виктора своим без всяких условностей общаясь с ним на языке понятном лишь тем, кто имел техническое образование.
Кроме того, существовало аккуратное, но ревностное соперничество между МВД, КГБ, и армией, за то, чтобы считать Виктора «своим» которое обострилось, после того, как министр внутренних дел Виталий Васильевич Федорчук, выполнил своё обещание, и на доске почёта министерства в холле, появилась фотография Виктора Николаева.
А случилось это потому, что милиционер, который зашёл первым в бандитский притон, получил в грудь два выстрела из охотничьего ружья, но отделался лишь синяком во всю грудь и сломанными рёбрами. А ответным огнём, все бандиты были нафаршированы сталью и свинцом. Семён Цвигун — председатель КГБ, когда узнал об этом усмехнулся, и приказал тоже поставить фото Николаева в доску почёта, за оружие для пограничников, броню для десантно-штурмовых подразделений, и вообще по совокупности заслуг перед государственной безопасностью, а маршал Куликов, видя такое дело, скоренько провёл приказ по Министерству, присваивая Николаеву звание подполковника, что было даже ниже чем занимаемая им должность, которая вполне тянула на генеральскую.
И вот эта генеральская возня за спиной Николаева, была для бюрократов в разы страшнее чем любые милости от Брежнева. Потому что до царя далеко, а бояре — вот они. И каждый может оторвать голову непонятливому гражданину, лишь шевельнув когтем. Что и показал случай с Туполевым.
Ещё один важный сигнал прозвучал на совещании, посвящённом дележу наследства Туполева. При жизни, товарищ генеральный конструктор нахапал огромное количество непрофильных ресурсов, включая какие-то совсем полумёртвые заводы, мелкие КБ, и дома отдыха. На поддержание этого всего уходил далеко не бесконечный бюджет конструкторского бюро, и даже громадные премии за создание самолётов, не покрывали разрыв. Так что время от времени Совету Министров приходилось бросать в эту топку весьма существенные средства. И конечно в такой структуре было полно дырочек, к которым мог присосаться пытливый и изобретательный разум казнокрада. За что и любили туполевское КБ чиновники.
И конечно генералы от авиационной промышленности уже договорились, передать всё хозяйство довольно посредственному во всех отношениях сыну Туполева — Алексею Андреевичу Туполеву, который самое большее мог не развалить уже налаженный процесс.
Непонятно зачем на это совещание позвали Николаева, но Виктор послушав вялые выступления начальников отрасли, расписывавших управленческий и конструкторский талант Туполева-младшего, не сразу понял, что Косыгин обращается к нему.
— У вас есть что сказать, товарищ Николаев?
— А нужно? — Виктор поднял брови. — Вы же уже всё решили. Зачем терять такую замечательную дойную корову. Нужно передать её в надёжные руки и доить до полного исчерпания ресурса которым является прежде всего терпение государства, и его желание оплачивать сверхнеэффективную работу громоздкого и насквозь коррупционного монстра под названием КБ Туполева.
— Хм… — Косыгин задумался и вдруг цепко окинул взглядом всех сидящих, которые замерли, словно под дулом пистолета. — Может поясните свои тезисы развёрнуто?
— Слушаюсь, товарищ Косыгин. — Виктор встал, и только тут присутствующим стало видно, что он держал на коленях толстенную папку.
Виктор прошёл к трибуне, и раскрыв обложку, достал первый документ.
— Начнём с финансового состояния конструкторского бюро…
Говорил Виктор долго. Почти час. И всё это время министры, генералы и генеральные конструкторы просидели тихо словно мышь под веником. И всё потому что факты, которые натаскали Виктору из КРУ, КГБ и Партконтроля, били наповал. Здесь уже не было разговора о дележе сладких бюджетов, а о том, как бы сохранить голову.
— Главным же вопросом на который я хотел бы предложить ответить всем собравшимся, это собственно, что мы хотим от конструкторского коллектива? Если нам от него нужно чтобы КБ оставалось чёрной дырой куда уходят бюджетные деньги, а конструкторы так и продолжали работать за копейки, то всё можно оставить по-прежнему. Ну а если есть планы по какому-то целевому использованию накопленного человеческого и технологического ресурса, то как минимум главу предприятия нужно менять на что-то более значимое.
— У вас есть предложения? — Поинтересовался Косыгин.
— Да. — Виктор кивнул. — Дмитрий Сергеевич Марков — с сорок шестого года главный конструктор КБ который собственно и создал все последние модели авиационной техники, незаслуженно получившие имя товарища Туполева. Например, Ту-девяносто пять, и настоящий шедевр — Ту-двадцать два эм. Так что создавать самолёты есть кому. Непонятно только, что делать с непрофильными и неэффективно управляемыми активами. Но уверен, что тут может помочь комиссия Минфина. Кому как не им разбирать финансовые завалы.
— Поучительно. — Косыгин постучал ручкой по столу, как всегда делал если задумывался. — А вы Пётр Васильевич, ведь курировали авиастроительный комплекс, если мне не изменяет память? — Андрей Николаевич посмотрел на председателя Госкомитета Совета Министров СССР по авиационной технике Дементьева, сидевшего напротив. — Как же вы допустили до такого безобразия? — Он вздохнул. — Да, похоже простой комиссией тут не отделаться. — Он снова задумчиво постучал ручкой по столу. — Что-ж. Думаю тут есть поле и для работы сотрудникам Комитета Госбезопасности и Контрольно-ревизионного управления. Пусть всё внимательно посмотрят. А то и прям непорядок. Владимир Николаевич. — Председатель правительства повернулся в сторону одного из своих заместителей, настоящего аппаратного монстра Владимира Новикова, с 1941 по 1948 заместителя наркома вооружения СССР. — Возьмите пожалуйста это дело под свой контроль.
— Сделаю, товарищ Косыгин. — Новиков кивнул и посмотрел на Виктора. — Витя, поделишься материалами?
— Да, конечно. — Николаев вышел из-за трибуны, и положил папку перед Владимиром Николаевичем. — Могу ещё добавить сверху, пару таких же папок.
— Добавь конечно. — Новиков улыбнулся. — На тюремные сроки это сильно не повлияет, но порядку в делах добавит.
Конечно, после такой аппаратной диверсии, Виктора записали во враги многие люди, но большинство просто стало учитывать его в аппаратных играх, потому что охрана первой категории охлаждала любую горячую голову. Аппаратчики понимали, что за Николаева, система просто уничтожит всех виноватых и всех, кто стоял рядом. Поэтому подстава должна быть как можно более аккуратной.