Трактир "Полярная лисица"

— Научи.
— Да? — она удивилась, облизала губы и снова легла, чуть согнув левую ногу в колене, отчего простыня обрисовала линию ее тела мягкими складками. — Урок первый: ласки. Женщине важно почувствовать себя желанной и особенной, а не просто инструментом для быстрой разрядки, поэтому не торопись. Сильно затягивать тоже не стоит, но это будет темой нашего следующего занятия.
Голова взрывалась от ее слов, к тому же Сай понял, что уже хочет Гвен и без всяких ласк. Она же такая красивая, горячая, сладкая…
— Я же тебя целовал, — напомнил он и навис сверху.
— Этого мало. У женщины есть не только губы, много других частей тела. Вот я лежу такая беззащитная и открытая, подумай, к чему бы ты хотел прикоснуться?
Без лишних сомнений Сай стащил простыню вниз и накрыл ладонью грудь Гвен. Такая упругая и приятная, пожалуй, стоит немного оттянуть удовольствие, ради таких ласк, хотя в паху уже горело, а лис сходил с ума от нетерпения.
— Ох, — Гвен подалась ему навстречу и прикрыла глаза. — Нет, это слишком сложная зона, займемся ей на следующем уроке. Сегодня будем осваивать шею и уши.
— Уши? В них что приятного?
Без лишних объяснений она подтянулась чуть выше, поймала губами мочку его уха и втянула ее в рот, затем отпустила и поцеловала его в шею. Сай послушно повторил ее урок, уже задыхаясь от нетерпения, но он видел, что и Гвен это заводит. А это оказалось внезапно волнующе.
— Давай же, — шепнула она где-то между их поцелуями.
Про следующий урок Сай помнил, но решил, что иногда надо обгонять программу, поэтому сейчас самое время для “не затягивать”, полностью стащил с нее простыню и растворился в удовольствии.
Кажется, Гвен кричала еще громче и опять непонятно, от боли или наслаждения, но свой поцелуй она получила.
— Еще кофе принести? — спросил он, переводя дыхание.
Гвен помотала головой, нагло стащила его бутерброд, откусила и допила сок.
— Лучше помыться отнеси, все мышцы дрожат, сама не встану.
— Прям с ветчиной купаться будешь?
Сай с жадностью набросился на еду и пожалел, что не додумался взять больше сока или воды. Гвен же закатила глаза, но при этом выглядела такой довольной, что Сай решил дальше не расспрашивать, лучше в самом деле ее отнести.
    
Глава 16
Кофе утром показался мне особенно вкусным. Пускай пила его не лежа в постели, а на кухне, но все равно хотелось петь от счастья. Ночью меня носили на руках, кормили, целовали, заботились… Да, это делал мальчишка-ловчий, который только и мечтает, как сдать меня его величеству, но до чего же приятно!
— Как оладьи? — вкрадчиво спросила Клара, выдергивая из сладкой неги.
— Вкусные, но сахара маловато.
— Ха! Я рада, что твои женские дни закончились. Ходила такая злая, недовольная ко всем цеплялась, теперь похожа на человека. Или это братец постарался?
— До моих женских дней еще пара недель, вот тогда будет мрак, — я подмигнула ей. — Советую подготовиться и спрятаться где-нибудь на другом краю обитаемых земель и не выходить оттуда год-полтора.
Клара присвистнула и закатила глаза, не отрываясь от нарезки овощей.
— Тебе бы к лекарю с такими проблемами. Ну или просто перестань быть такой эгоистичной стервой.
— Пожалуй, начнем работать над характером вместе, милое дитя.
— Только об этом и мечтаю, тетушка Гвен! — она отправила воздушный поцелуй и бахнула передо мной новый список покупок. В два раза длиннее предыдущего. — Хоть бы сказала, что у тебя столько крыс, мы бы лучше все спрятали.
— Нет здесь никаких крыс!
Глупость какая! Я несколько раз обследовала дом, прежде, чем в нем поселиться, терпеть не могу грызунов! И чем бы они питались все пятьсот лет, пока здесь не было людей? Клара снова закатила глаза, отчего захотелось ее разочек стукнуть, и поманила за собой.
Почти все мешки с припасами, спрятанные в кладовой, оказались погрызаны, а крупы частично высыпались наружу. От копченого окорока не осталось ничего, кроме кости, и прокопченные веревки — от колбас.
— Не стала убирать, пока тебе не покажу.
— Отлично, я увидела, принимайся за дело.
Несмотря на всю браваду, девчонка выглядела расстроенной, поэтому я не стала нападать на нее и обвинять в порче продуктов. Меньше чем за два дня Клара вычистила кухню до блеска, навела порядок в банках, кастрюлях, сковородках и прочем. Написала подробное меню на все дни возможного пребывания его величества и даже карточки блюд с подробным рецептом, составом и весом готового. Не думала, что в ордене так серьезно подходят к готовке, но была им за это искренне благодарна, потому что сама не сделала бы и десятой части.
Значит, не Клара. Она в самом деле хотела стать поваром и накормить его величество. Остаются еще трое.
— Убедилась, что гаденыш хочет тебя подставить? — рядом объявился Курт, наполовину утопая в стене, а я тут же добавила плюс один к своему списку подозреваемых. В такой ситуации можно верить только себе.
— Зачем ему это? — шепнула я, когда девчонка вышла из кладовой.
— Чтобы нагрузить тебя проблемами и отвлечь от нашей схемы, — резонно заметил призрак. — Пока ты хлопочешь по дому, время уходит. Скоро он охмурит тебя, задурит голову своей якобы любовью, сама не заметишь, как втянешься во все это. И вместо гордой магички останется только деревенская баба, которая с утра до вечера скребет, моет и готовит. Ты располнеешь, потеряешь волосы и часть зубов, будешь нянчить по младенцу в каждой руке и радоваться, что муженек тебя сегодня не колотил.
— Не собираюсь становиться бабой! — рявкнула я в лицо вошедшей Кларе.
— Вот ты сейчас открыла себя с новой стороны, тетушка Гвен, — хмыкнула она и взмахнула рукой. Летающий черпаки и ложки аккуратно собрали чистые крупы, лежавшие сверху, веник и совок расправились с остальным.
Все выходило так споро и аккуратно, что не получалось отвести взгляд. Такой потрясающий бытовой талант, как ее занесло в орден? Хотя о чем я спрашиваю, как будто у Клары был выбор.
— Не парься, — она ткнула меня кулаком в плечо, — я тоже не в восторге от перспективы обабиться. Как представлю, что надо будет рожать детей, слушаться мужа, платья носить, буэ-е-е-е!
Насчёт детей и мужа я была с ней полностью согласна, по крайней мере того мужа, которого нельзя приковать к стене, если позволяет лишнего, но платья! Какая девушка в здравом уме от них откажется?
— Много ты понимаешь! — я легко щёлкнула ее по носу. — Платье — это секретное женское оружие, крайне убийственное, если его правильно использовать.
— Ну давай, обними ее и тащи к себе в комнату, — скривился Курт, — будете есть печенье под одеялом и болтать, как настоящие сестрички! Смотреть противно, в кого ты превратилась.