Таверна «У Лунной кошки»

– Я не умею, это вышло случайно. А твои аналогии с коридором не работают.
– Разозлись. Подумай, что этот человек говорит плохое не о тебе, а о твоем драгоценном Винсенте и вашем супружестве. Напоминает, как муженек сбежал от тебя в первую брачную ночь и теперь кутит с девицами, пока ты трешь тарелки в Дагре.
Не знаю как, но сидящая внутри кошка вдруг выпустила когти, которыми я тут же попыталась поймать Рейгаля. Он лениво взлетел, сделал надо мной круг и снова устроился на плече.
– Вот так и делай, детка. Так и делай!
Я же с изумлением смотрела на то, как когти втягиваются и уменьшаются, превращаясь в мои обычные ногти.
– Почему ты постоянно вспоминаешь Винса? Может, вы с ним были знакомы?
Рей ненадолго задумался, разглядывая стаю воронья, клевавшего что-то у обочины дороги. Крупные и наглые птицы не боялись прохожих и редких экипажей. Даже бродячих собак отогнали, чтобы не делиться с теми содержимым опрокинутой корзины.
Интересно, Рейгаль такой болтливый и настырный, потому что ворон? Или стал птицей, потому что родился с таким характером?
– Ревную, – огрызнулся он.
– К Винсенту?
В ответ он так заковыристо срифмовал имя моего мужа, что я невольно поморщилась. У Скарлетов не опускались до подобных словечек даже те посетители, которые считали своим долгом задеть официанток или перебрали за ужином.
Дальше разговор не клеился. Рейгаль думал о чем-то, а мне было неудобно допытываться, почему он так странно реагирует на любые упоминания о Винсенте. Вдруг они были знакомы и мой муж попросил его помочь мне устроиться в Дагре?
Но ревнует? Меня? Это странно! Ведь нас ничего не связывает, кроме странных слов его матери, что именно я сниму чары с Рейгаля. Знать бы как, уже бы сделала это.
Через два квартала мы дошли до лавки готового платья. Хозяйка уже собиралась закрыть дверь, поэтому не особенно обрадовалась покупателям и попыталась выпроводить нас. Но, завидев Рея, окончательно скисла и позволила войти, сама же спряталась в подсобке.
И в этом я ее понимала: ассортимент в лавке был скудный, словно в нее свозили все то, что не продали в других частях королевства. Такие фасоны не носили уже очень давно даже в провинции, а сама одежда остро пахла нафталином. Я долго рылась в сундуке, пока не нашла обычное темно-синее платье, без узоров и вычурной отделки, зато сшитое из хорошей ткани и с достаточно универсальным кроем, чтобы не походить на отобранное у бабушки. Отобранное с боем и долгим бегом по росе от преследователей, если судить по пятнам и общей помятости остальных нарядов.
– Берешь? – Хозяйка появилась из ниоткуда, выпятила необъятную грудь и насела на меня, прижимая к стене.
Неудивительно, что с таким подходом к покупателям она не утруждает себя тем, чтобы завести товар получше и разложить его покрасивее.
– Сто монет!
– Двадцать, – уверенно ответила я. Торговаться на рынке меня тоже учили, а общение с Реем, Крисом и прочими лишило доброжелательности. – Могла бы я заплатить, будь оно чистым и новым.
Женщина забрала у меня платье и тряхнула его. Вся пыль тут же слетела, складки разгладились, а от ткани начал исходить тонкий цветочный аромат.
– Семьдесят! – проворчала она. – Бери еще те туфли и проваливай отсюда!
Она повторила свой магический прием с парой запылившихся туфель на низком каблуке. Я рассчиталась деньгами из аванса Скарлета, проигнорировав предложение Рея заплатить с его счета, и быстро схватила вещи. Правда, только на улице вспомнила, что до сих пор не сменила форму официантки. К тому же наверняка переплатила, надо было торговаться активнее. Но хозяйка уже закрыла лавку, заперла дверь и вывесила табличку, что беспокоить ее нельзя.
– Могла бы взять и мои деньги, – проворчал Рей на моем плече. – Потратила почти весь заработок на это платье.
– Замужним дамам не положено принимать подарки от других мужчин, а сильные и независимые женщины всегда платят за себя сами. Спасибо, что открыл мне глаза на это.
– Но сейчас я ворон, а не посторонний мужчина. Чувствуешь изъян в своей логике?
– Нет. Вряд ли те, кто составлял правила этикета, сталкивались с тобой. Иначе вынесли бы общение с Рейгалем Флинном в отдельный том. Кстати, а здесь много запертых в теле животного?
– Это редкое наказание, на него способна только верховная ведьма. Она же умеет отбирать магию. Если провести особенный ритуал, то можно стать почти человеком. Но мой тебе совет: даже не думай об этом, лишиться зверя хуже, чем руки или ноги. Мама в молодости прошла через это и потом очень жалела… – Он замолчал, слетел с моего плеча, растрепав всю прическу, сделал круг и вернулся. – Вот мы и пришли. Дом Дилана – третий в ряду, с красной калиткой.
 
Глава 8
Узкая улочка тянулась от небольшой площади вверх, извиваясь, точно змея. Зато дома здесь выглядели ухоженными и светлыми, как где-нибудь в пригороде за пределами Дагры. К тому же за калиткой располагался ухоженный садик с цветами, лужайкой сочной зелени и небольшим огородиком, а на растянутой позади него веревке сушились детские вещи. Кажется, друг Рейгаля успел обзавестись малышом и жениться.
– Вы к кому? – Загорелая темноволосая женщина убрала прядь волос со лба и отвлеклась от прополки грядок с зеленью.
Увидев Рейгаля, она по-звериному припала к земле, зарычала и бросилась на него с места. Хитрый ворон просто перелетел на крышу дома и теперь дразнил ее, отбивая небольшие куски от черепицы, которые тут же бросал вниз.
– Шейла, радость моя, как ты здесь оказалась?
– Пошел вон! Вздумаешь заговорить с Диланом – выдеру все перья и набью ими подушку, которую положат под твою голову в гробу! Исчезни, пока жив!
– Ой-ой-ой, как страшно! – Он важно дошел до флюгера в виде воющего на луну волка и примерился отковырять у того блестящее навершие. – А сама-то как разговариваешь с Диланом? Нормально получается в глаза смотреть?
Шейла зарычала, подняла с земли увесистый камень и запустила им в Рейгаля, выбив солидный кусок черепицы. Ворон же легко перелетел в другое место и растопырил крылья.
– Давай еще, сейчас точно попадешь!
Следующие три камня пролетели мимо, а последний почти задел Рея, но тот продолжал дразнить Шейлу, бесившуюся от собственного бессилия.
– Что здесь происходит? – Из дома вышел высокий светловолосый мужчина с простоватым и добродушным лицом. Он держал на руках годовалого малыша, перемазанного в каше с ног до головы. – Рей? Мы думали, ты умер!
– Уходи в дом, Дилан, сейчас я достану свой арбалет и исправлю это!
– Нет. – В его ответе не было грубости или твердости, но женщина стукнула по углу дома и завопила, как от сильной боли, выражая свой гнев. – Мы простили Рейгаля и оставили наши разногласия в прошлом!