Звезды сделаны из нас

— Точно, — подтверждает курносая.
Интрига обламывается, но от известия, что я «нелькин парень» сердце восторженно взлетает, а за ним и уверенность в своей правоте.
— Вот именно! Теперь понимаете, почему мне так важно её найти.
— Мы, правда, не знаем, — миролюбиво говорит та, что назвала меня «нелькиным парнем». — Она ушла разобиженная и всё.
— Что всё? — негодование грозит вырваться из-под контроля. — Вы вообще чем все думаете тут? Она не пришла домой, телефон отключён, человека уже нет сутки и никто не знает, где он. И вам нормально? Вам всем нормально?
— А мы-то чего? — набычивается коротко стриженый парень.
Резко развернувшись, хватаю его за отворот куртки. Мне нужен объект и я выбираю его. Как тогда с Журкиным. Чисто показательная порка. И уже собираюсь хорошенько его встряхнуть, как от толпы танцующих отделяется Милана, а позади неё вышагивает Артём. Отчётливо осознаю, что вот теперь порка предстоит вполне себе заслуженная и, оттолкнув парня, иду навстречу Милане.
— Вот он, — показывает она на меня Артёму.
— Я такого не знаю, — отзывается тот.
— Зато я знаю!
Пальто я, конечно, очень предусмотрительно снял, потому что как только вижу его смазливое, самодовольное лицо, перед глазами снова встаёт несчастная и трясущаяся Неля, и то, как он мерзко произносит «Если хочешь продолжим».
Опомниться Артём не успевает, да и сам я тоже. В первый момент собираюсь высказать ему всё «от» и «до», разъяснить, за что получает, однако накатившая волна ярости захлёстывает целиком. Одно дело терпеть несправедливость по отношению к себе и совсем другое видеть, как унижают других. Особенно, если это девушка. Особенно, если это девушка, которую ты любишь!
Артём валится с первого же удара. Падает и даже не пытается подняться. Народ ахает, однако спасать его никто не бросается. Милана шарахается от удивления, но визг не поднимает. У них тут тоже: каждый сам за себя.
— Давай, доставай телефон, — говорю я Милане. — Ты же любишь записывать видео. Сейчас будет тебе драматическое кино вот с этим горным павлином в главной роли.
    
Глава 41. Глеб
С трудом отыскав в доме Миланы тихую комнату, дозваниваюсь маме около девяти.
— Прости, пожалуйста. Я звонил раньше, но ты не отвечала.
— Я сплю, — голос слабый и приглушённый. — Как приехала от Миши, так и сплю.
— Феназепам? — догадываюсь я.
— А как ещё мне пережить твою выходку?
— За меня не волнуйся. Всё в порядке. Как вернусь, я тебе всё объясню. Правда, — пытаюсь говорить бодро и весело. — Ты ещё скажешь, что я молодец.
— И когда же это случится?
— Лучше спи и ни о чём не думай. Утро вечера мудренее.
— Скажи, — мама делает такую долгую паузу, что я уже начинаю беспокоится, не заснула ли. — Ты в самом деле считаешь меня источником своих проблем?
— С чего ты взяла?
— Подруга твоя сказала. Это так странно слышать, Глеб. Особенно когда живёшь только для детей, делаешь для них всё, а потом оказывается, что вот так…
Я не знаю, что ей наговорила Румянцева, да и обострять ситуацию не собираюсь.
— Никаких проблем нет. Всё нормально. Я привык.
— К чему это ты привык?
— Да, ко всему привык. Не бери в голову.
— Нет, Глеб, я хочу понять. Это ты нарочно так сделал, да? Сбежал именно сегодня, в Мишин день рождения. Хотел мне отомстить? Считаешь, что я уделяю тебе мало внимания?
— Я этого не говорил.
— Мне не говорил, но друзьям своим на меня жалуешься.
— Каким друзьям, мам? Ты когда-нибудь видела, чтобы у меня были друзья?
— Эта твоя девушка… Она…
— Румянцева не моя девушка, — взрываюсь я. — И я понятия не имею, зачем она припёрлась. Она злится на меня, поэтому могла наболтать что угодно.
— Румянцева? Оля? — в мамином голосе неподдельное удивление. — Ко мне приходила не Оля. Ту девочку звали… Кажется Неля. Беленькая такая, похожая на куколку, но разговаривала дерзко и отчитала меня по первое число.
— Что? — я не могу поверить своим ушам. — Неля в Москве? Этого не может быть! Неля в Москве!
Мама ещё что-то говорит, но ничего другого я уже не слышу.
— Она не сказала сколько пробудет и как её найти?
— Ничего не сказала.
— Вот это да!
По-быстрому прощаюсь с мамой и открываю ВК в надежде, что Неля объявилась там. Но со вчерашнего дня ничего не изменилось. Я пишу ей, что приехал к ней в Щупинск, что ищу её и прошу при первой же возможности связаться со мной, а потом набираю Румянцевой. Теперь-то я понял, что значит её сообщение.
Оля отвечает на звонок почти сразу.
— Что тебе нужно, Филатов?
— Ты виделась с Нелей? Как так получилось?
— А разве не ты натравил её на нас?
— Я понятия не имел, что она в Москве.
— С чего бы она тогда заявилась за гаражи?
— Расскажи мне, что было.
— Тупая она, вот что.
— А конкретнее?
— Да, просто выделывалась и угрожала. Переполошилась, что я тебя у неё уведу. Они же деревенские все спят и видят как бы поскорее в Москву свинтить. А ты правда ей жениться обещал?
До колкостей Румянцевой мне нет дела.
— Она не говорила, куда потом пойдёт и что будет делать? Надолго ли в Москве?
— Поосторожнее нужно быть с интернет-связями, Святоша. Похоже девочка решила взять тебя измором.
— Что ты хочешь сказать?
— Она объявила, что остаётся в Москве и будет жить у тебя. А ты не знал? — Румянцева громко хохочет. — Представляю, какой для твоей мамы это будет сюрприз.
Не дослушав, я сбрасываю вызов и перезваниваю маме.
— Прошу тебя, умоляю, если Неля снова придёт, задержи её. Как угодно. Пусть дождётся меня!
— А когда ты будешь?
— Посмотрю расписание и напишу.
— Глеб, — мама тяжело вздыхает. — Я тебя не узнаю.
— А знаешь почему? Потому что ты меня толком и не знала никогда. Но не подумай, это не упрёк. Я и сам себя не знал.
Обратный поезд в Москву только в восемь пятнадцать. Значит, дома буду после шести.
Мне не понятно, отчего раз Неля искала меня, то не написала сообщение и не позвонила. Она могла узнать мой номер у мамы. Так сделал бы каждый на её месте.
А может, она уехала вовсе не ко мне, как я было подумал? Скорей всего у неё в Москве родственники и ко мне она зарулила мимоходом, без каких-то ожиданий, ведь где-то же она ночует. Очень хочется верить в то, что её не отпугнула Румянцева, и что она не постесняется зайти ко мне ещё раз, несмотря на то, что наговорила моей маме. Впрочем, подробностей я не знаю, а мама склонна драматизировать.