Эмоции в розницу
– Ох, ну хватит уже перед нами красоваться, лучше бы руки шёл мыть да стулья в гостиной как следует расставил. Применил бы свою силушку к делу! – Нелли ворчала, вынося из кухни с какую-то дымящуюся кастрюлю. Но, несмотря на укоризненные слова, на её губах играла улыбка.
«Да она и не ругается вовсе, скорее наоборот: поощряет. Нелли гордится сыном!», – мелькнула мысль.
Грег тоже ответил матери весёлым «уже бегу», а Нелли тем временем повернулась ко мне:
– Этот турник ещё мой покойный муж для мальчишек здесь сделал. Всё детство на нём и провисели, оболтусы. А когда ремонт в этом доме затеяли, так и не стали его убирать – говорят, турник ещё отцовым внукам послужит, пусть остаётся на память.
Нелли вздохнула, и на несколько мгновений взгляд её потускнел, но она быстро переключилась на свой обычный режим и опять лучисто заулыбалась, глядя на меня:
– Ну, что стоишь как неродная, иди за мной в гостиную. Сегодня там ужинать будем. Выбирай себе место поудобнее.
Но в тот самый момент, когда Нелли заходила в ту комнату, где за минуту до этого скрылся Грег, в прихожей послышался шум. Дверь распахнулась, и в дом, громко переговариваясь, вошли трое мужчин. Увидев меня, все разом замолчали и стали недоумённо переглядываться.
Нелли всё так же, с кастрюлей, выглянула из двери гостиной:
– Ну, наконец, явились! И Стэн с вами? Проходи, проходи. А у меня сегодня тоже, как видите, гости. Знакомьтесь, мальчишки, это – Мира, – Нелли весело подмигнула мне, и теперь уже окончательно скрылась в комнате, чтобы закончить сервировку стола.
Двое из тех, кого Нелли назвала «мальчишками», в действительности были рослыми бородатыми дядьками.
– Ээ…я Юджин, – слегка робея, кивнул мне стоявший ближе всех ко мне. Но я и без того узнала самого младшего брата по фотографиям у Грега. Лицо второго мужчины тоже было мне знакомо – это был Энди, средний из братьев. А вот третьего в этой компании я не припоминала. Невысокий, темноволосый с гладко выбритым – в отличие от братьев Грега – лицом. На семейных снимках он точно отсутствовал.
– Я знаю, кто вы – я изобразила подобие вежливой улыбки для Юджина и повернулась к остальным. – А вы – Энди и, видимо, Стэн.
Глаза у всех троих округлились от удивления, но вдруг Энди широко улыбнулся, глядя куда-то мимо меня:
– Старшой, ну ты даёшь! Хоть бы предупредил, что в такой компании в гости заявишься.
Я обернулась. Позади меня, сложив руки на груди и довольно посмеиваясь, стоял Грег.
– Ага, разбежался! Знаешь ведь, как я люблю делать сюрпризы. Не хотел отказывать себе в удовольствии.
При упоминании сюрпризов я вспомнила о картине с моим портретом, которую Грег подарил мне на одном из первых сеансов, и которую я отчего-то прятала в тайнике, то и дело воровато доставая дома из-за каминной панели, чтобы окинуть быстрым взглядом.
– Сюрприз удался, – хмыкнул Стэн. – Рады познакомиться, Мира. Ты ведь из Центрополиса, да? Бывала раньше в подобном месте? – он красноречиво обвёл взглядом пространство вокруг себя.
– Только в апартаментах Грега.
Я понимала, что нет смысла что-либо скрывать и замалчивать, если подобных распоряжений от самого Грега не поступало. Я не сомневалась, что все присутствующие знают о характере его деятельности.
– Хорошо, что ты приехал, Стэн. Я как раз хотел с тобой поговорить. О чрезвычайных происшествиях, – в голосе Грега появился металл, когда он произносил эти слова.
Я заметила, как Стэн побледнел и беспомощно оглянулся на своих спутников, а те старательно отводили взгляд. Но тут из комнаты снова выглянула Нелли:
– Ну, долго вы ещё у порога топтаться будете? Все разговоры после ужина. Сколько вас ждать? Вы как хотите, но мы с Мирой уже идём есть.
– И мы с вами, ма! – за всех ответил Энди.
Парни направились в комнату гигиены, а я вошла в гостиную, размышляя, почему у Грега так много разных имён одновременно и отчего же так забеспокоился Стэн.
Комната, которую Нелли называла гостиной, оказалась едва ли больше помещений в апартаментах Грега. Вряд ли здесь когда-либо рассчитывали принимать по-настоящему много гостей. И всё же, это было одно из самых гостеприимных помещений, в которых мне доводилось бывать – здесь становилось тепло и комфортно уже с первых минут. Словно само пространство комнаты заботливо обнимало своих посетителей. И стены, и пол были устланы деревянными досками, небольшие окна обрамляли тканевые шторы, видимо, заменявшие механические жалюзи, пол также был устлан плетёными тканевыми дорожками вроде тех, что я видела у Грега, но значительно шире.
Слева от входа, у самой стены стоял, по всей видимости, диван с накинутым поверх него тонким покрывалом с какими-то интересными рисунками. Там же лежало несколько подушек с похожими узорами. Свет в комнате был приглушённым, но я не могла не обратить внимание на изображения, висевшие в застеклённых рамках над диваном. Вглядевшись, я поняла, что две из них также были, по всей видимости, каким-то замысловатым образом выполнены из ткани. На этих своеобразных картинах были изображены невообразимые существа с женскими головами и шеями, но с туловищем как у птиц. У них были огромные крылья с длинными шелковистыми перьями и такие же большие, переливающиеся разными оттенками хвосты. Головы этих диковинных и отчего-то завораживающих существ украшали золотые короны. Но, пожалуй, больше всего меня поразила картина, висевшая по центру, между двумя человеко-птицами. Она отличалась тем, что не была тканевой и напоминала мне те картины, которые висели дома у Грега. Сначала я не могла однозначно определить, что на ней изображено: для меня это были разрозненные цветовые пятна, наслаивающиеся друг на друга. Но подсознательно я ловила сигнал: это изображение мне знакомо. Я вспомнила, как Грег учил меня смотреть на картины, висевшие у него дома, отошла на шаг назад и попробовала, не вглядываясь в детали, одновременно увидеть картину целиком. Это был лесной пейзаж.
– Узнаёшь? – Грег уже вернулся в комнату и заметил мой интерес к изображениям.
– Пока не понимаю, – качнула я головой. – Кажется, я действительно уже видела эту картину, но не могу вспомнить, где.
– Потому что ты видела не саму картину, – Грег подошёл ближе. – Приглядись к дереву справа.
И наконец до меня дошло. Тёмный изогнутый силуэт, венчавшийся зелёной мохнатой шапкой, нависал над небольшим обрывом, в котором, прыгая по острым камням, веселился серебристый ручей.
– Это… та самая поляна, где мы сегодня…?
– Молодец, наблюдательная, – усмехнулся Грег. – Это действительно она.
– Значит, ты часто там бываешь?
– Это моё место силы, – пожал плечами Грег. – Я люблю его. А эту картину я писал поздней весной, много лет назад.
– Вот почему я не сразу узнала. Сейчас в лесу намного меньше листьев, и они совсем не зелёные. А эти? Что здесь изображено? Какие-то странные фигуры, – я указала на другие две картины.