Тайна Моники Джонс
– Туман над озером не тот, что из лесу в город идет. Я вижу правду. Она не была самозванкой, которую вы боитесь. Но была ли она Моникой Джонс, я точно сказать не могу.
Мои плечи поникли, я безучастно опустила взгляд в пол. Что дает мне такая информация?
– Ты поговори с ее родителями. Правда, они сейчас в Сиэтле, могу передать, когда вернутся. Может быть, у них еще дочь была?
– Да они и эту не очень-то любили.
– В том и смысл… от двоих, гляди, избавились. Прислушайся к своей интуиции. Как она велит, так и поступай.
В ту ночь Моника убежала из дому из-за случайно (а может, и нет) подслушанного разговора мистера и миссис Джонс. На самом деле, может, есть смысл с ними переговорить?
Увидев выражение моего лица, Джонатан кивнул и сказал:
– Тони тебе сообщит, когда родители девушки вернутся в город. А сейчас уходи – останешься еще минут на пять, и дождь не даст разглядеть дорогу от набережной к лесу, а мне с тобой нянчиться некогда!
Я встала, Джонатан, легонько подталкивая меня в спину, провожал к выходу.
– Тони?
Теперь стало ясно, почему голос смотрителя показался мне знакомым. Я хоть и слышала всего пару слов, сказанных Тони на заправке, запомнила тембр его голоса.
– Ага, эта устрица выбрала сушу, подумать только! Маяк – вот наш дом! Совести нет у братца… но если что, он тебе передаст, что надо. Будь осторожней, – Джонатан вцепился мне в плечо, – ты лезешь в очень опасные воды.
Я собиралась его поблагодарить, но он закрыл дверь перед моим носом. Чертыхнувшись, я побежала вниз по ступенькам на набережную, через пляж к машине. Стихия и не думала униматься, дождь такой же стеной преграждал путь назад. Наконец, вдалеке замаячила машина, подобно маяку блеснула фарами, словно поторапливая.
– Господи, я уже вся извелась! Элисон, да тебя как губку выжимать можно! И такая бледная! А руки какие ледяные!
– Поехали!
Хотелось скорее скрыться в лесу, отдалиться от красно-белого маяка. Он нам не был виден, но тревога не отступила, пока мы не проехали почти половину пути. Кэтрин затормозила у обочины, резко повернулась ко мне.
– Ну что там?
– Сейчас расскажу… у тебя как все?
– Твоя мама мне звонила, да и мои родители уже в ярости, может, давай лучше поедем сразу к границе Мексики?
– Это не худшее, что мы вытворяли, – я беспечно махнула рукой и подробно пересказала Кэтрин разговор со смотрителем.
– Даже не знаю, – она устало покачала головой, – вроде ничего такого, а заставляет задуматься.
– Нужно что-то предпринимать. Дождемся родителей Моники и наведаемся к ним…
– Я не смогу.
Мне сразу не понравился ее тон.
– Почему?
Глаза Кэтрин налились слезами, она нервным жестом смахнула их с ресниц.
– Я все собиралась тебе рассказать. Сначала в библиотеке, потом по телефону, перед тем, как мы посмотрели экстренные новости. Вновь столько всего навалилось, что я никак не могла выбрать удачный момент!
– Ты меня пугаешь. Что происходит, Кэтрин?
– Мы переезжаем! – выпалила она, впиваясь ногтями себе в колени.
– Пере… переезжаете?
– Да, в Портленд, к брату. Мама с папой хотели сделать это сразу после исчезновения Моники, но я ясно дала понять, что в этом случае и они потеряют дочь. Как я тогда могла все так оставить? Но после вчерашнего убийства… тут уже они взбунтовались. Все повторяют, насколько небезопасен Эмброуз, мол, нужно было уезжать еще после убийства Эмбер. Им предложили отличную работу с впечатляющим окладом… да и мне уже место подыскали…
– Так быстро…
– Да. Элитный колледж-интернат.
– Что ты хочешь этим сказать? – опасливо уточнила я.
– Глупо отрицать, Элисон, мне пятнадцать лет, а у меня проблемы с алкоголем. Родители договорились с директором, меня примут в середине учебного года… я их еще такими не видела. И мне так стыдно перед ними за то, что подвела их, и перед тобой, что оставляю одну…
– Может, так нужно, и теперь я узнаю ответы на все наши вопросы.
Я взяла Кэтрин за руку, сжала ее, уговаривая себя перенести рыдания на вечер.
– Когда ты уезжаешь?
– Через две недели.
– Тогда пока никаких расследований. Школьные сплетни, шопинг онлайн…
Кэтрин вымученно улыбнулась.
– Ты ведь будешь держать меня в курсе событий в городе? Обещай мне, что мы не потеряем связь…
Я сидела, слушала успокаивающий голос Кэтрин, сочувствуя нам обеим: впервые мы будем столь одиноки, жизнь разделяет нас. Я даже не знала, что хуже: переехать или остаться в Эмброузе. Казалось, ответ где-то посередине или для нас с Кэтрин его попросту не существует.
Завибрировал чей-то мобильный. Взглянув на дисплей, Кэтрин скривилась, как от зубной боли. Я успела увидеть имя звонившего человека.
– Это потому ты не хочешь быть с ним? Потому что уезжаешь?
– Теперь это одна из причин. Ты же знаешь почему.
– Анна сама отказалась от него. Они расстались давно и по ее инициативе.
– И что? – горько усмехнулась Кэтрин. – Логан все равно все это время испытывал к Анне чувства. И что будет? Она… просыпается или возвращается… а ее подруга встречается с ее бывшим парнем?
– Бывшим Логан стал не просто так. У меня всегда было ощущение, что Анне попросту нравилась Кимберли. Логана привело в больницу хорошее отношение к Анне. А держала его там ты.
– Мне стало стыдно навещать Анну после общения с ним. Из них двоих я выбрала подругу…
– …которая не оценит этой жертвы, уж поверь. Не будь мной, не кори себя за чувства.
– Это немного другое, Элисон. Ты боялась быть с Алексом, потому что считала, что рано быть счастливой, ведь мы только похоронили Эмбер. А в этой ситуации…
– Поговори с Логаном. Во-первых, ты не имеешь права уехать, не объяснившись с ним: мы в долгу перед ним за опору и поддержку. Ну, и во-вторых: неужели ты сама не понимаешь, что они с Анной как близкие чужаки, которые пытались что-то совместно выстроить, но поняли, что это бессмысленно?
Кэтрин внимала словам, тоскливо глядя на меня глазами, полными слез.
Жизнь все время разлучает людей. Жестоко, как в случае с Эмбер, мучительно, как с Анной и Моникой. Резко, бесповоротно, волею судьбы мы встаем на разные тропинки, не зная, куда они ведут. Но надеюсь, наши с Кэтрин будут пересекаться всегда. Странноватая девчушка с платиновыми волосами много лет назад спрятала нас с Моникой в своем домике на дереве, когда мы убегали от местного хулигана.
Обратную дорогу мы преодолели медленнее, чем путь к маяку. Лужи казались озерами, а мы громко разговаривали, предполагая, перебивая друг друга, рассуждая…