Тайна Моники Джонс
Мистер Бейкер затряс головой, я видела, что он почти насильно заставляет себя говорить, и поняла, что я не одна, кому панически страшно. Хотелось подобрать слова, которые подарят ему уверенность, но прежде чем я смогла их найти, мистер Бейкер начал говорить, медленно раскачиваясь на стуле:
– «Красный маяк» существовал на самом деле. Что бы вам ни говорили, Элисон, в 1996 году, в теле Изумрудного леса существовали лаборатории внутри шахт, где по засекреченным документам всевозможных тайных организаций и запрещенных правительством экспериментов проводили опыты, скрывая их под видом поисков средств от рака. Лекарства, якобы изобретенные в шахтах, приносили небывалый доход, благодаря которому в Эмброузе и создали империю вишневого ликера. Чарли Ньютон присоединился к проекту, когда тот уже прочно обосновался в Изумрудном лесу Эмброуза, а вот мы с моим старым другом Ноа Уайтом застали его, когда действия происходили еще в Сиэтле и проект назывался просто «Маяк». Но сути это не меняет, отнюдь. Все в проекте крутилось вокруг экспериментов с влиянием на погоду и природу, с контролем разума и путешествиями во времени. Все мы были одержимы желанием достичь небывалых результатов, а после ослеплены открывшимися нам тайнами Вселенной. Исключительные гении и люди редкого склада ума сумели превратить милый американский городок за озером в хранилище мрачных секретов.
Эксперименты в Сиэтле показали, что наши химические испарения влияют на разум людей, а что может быть лучше тумана, опускающегося на город, готового заставить его жителей думать, говорить и видеть то, что будет нужно нам? И знаете что… это было проще простого. Нет-нет-нет, мы не вредили людям, наоборот, всячески всех оберегали, хоронили те темные секреты, какие бывают у жителей маленьких городков, чтобы они не навредили себе и не выдали нас.
Но одна незадача все-таки произошла. Люди начали что-то болтать, подозревать, вынюхивать… поэтому туман был быстренько «запрограммирован» на отрицание, неверие, скепсис по отношению к «Красному маяку». Правда, чудесным образом это действовало не на всех. Все чаще встречаются люди, которые считают правдивой старую городскую легенду… но поверит ли весь город паре подростков? – Мистер Бейкер насмешливо хмыкнул. – Этот вопрос и является ответом.
Как вы уже поняли, дорогая Элисон, город жил тихо и мирно, а вот «Красный маяк» сотрясали поразительные открытия. Мы поняли, что нам подвластно Время. Молодой мужчина и юная девушка согласились рисковать жизнью, играть с бытием, дразнить будущее и испытывать прошлое. Тогда мне и стали сниться те сны. Какие именно, не спрашивайте. Не расскажу, хоть пытайте.
Мистер Бейкер опустил голову, а когда снова поднял ее, его глаза странно блестели от слез и истеричного веселья.
– Я не мог ни есть, ни спать. Просто тихо сходил с ума, баюкая свой разум каждый раз, когда был уже на грани. Тем не менее я заметил, что мой друг Чарли, один из самых талантливых физиков, которых я знаю, тоже начал странно себя вести. Косо смотрел на сиреневые ромбовидные капсулы, с чьей помощью пара добровольцев начала терять себя в погоне за Временем. Что-то переключилось тогда во мне. И я доверился ему. Так для него все началось.
Однажды он попросил нас с Ноа сделать немыслимую вещь – украсть две капсулы. Вы только подумайте, Элисон! С бесконечным страхом… но мы согласились. Чарли не признался, зачем ему это было нужно, что он с капсулами сделал и получилось ли у него задуманное. Скажу только, что это его поменяло. Навсегда. Никогда не забуду выражение его глаз в тот день. Животный страх. Благоговейное ликование. И лихорадочный безумный блеск от открывшейся правды. Он сказал только то, что свой секрет раскроет одному человеку через много лет, так как он будет тем единственным, кто будет больше всех нуждаться в нем. А нам лучше по-тихому выходить из игры «Красного маяка». Осторожно, медленно, аккуратно. И такой случай вскоре представился.
Тогда проект начал выходить из-под контроля. На разных уголках земного шара природа сходила с ума, убивая тысячи людей землетрясениями, наводнениями, смерчами… животные стали вымирать, люди неизлечимо болеть. Человечеству это показалось просто черными днями катастрофических событий, но наши ученые в лаборатории сразу поняли, в чем дело.
Путешествуя во времени, мы подставляли все человечество. Было принято решение залечь на дно, ведь к тому же среди участников проекта распространился слух, якобы что-то где-то пошло не так. Да и девушка с мужчиной все меньше походили на обычных людей. Он потерял лицо – вы могли быть его другом, любовницей, кем бы то ни было, но спустя минуты после встречи черты его лица стирались из вашего сознания навечно. Девушка тоже стала жертвой метаморфоз – сейчас она может выглядеть как соседская девчонка, в которую ты был влюблен в младших классах, а в следующее мгновенье это будет уже твоя кузина со шрамом на лице от укуса овчарки в летнем лагере.
В общем, проект закрыли, Человека без Лица и девушку Фантом, так их теперь называли, оставили следить за порядком. Всех принимающих участие в «Красном маяке» распустили как героев, завершивших свою миссию, правда, предупредив, что у Человека без лица появился особенный блокнот со списком, в который может попасть каждый, и это худший вариант из всевозможных. Ноа ушел работать библиотекарем, казалось, не осталось такой книги, которую он еще не прочитал, его уникальная память и незаурядный ум могли поставить его в один ряд с мэром Эмброуза и его коллегами, но Ноа не прельстился властью. Чарли женился на юной прекрасной девушке, у них родилась чудесная дочь.
Я же долго скитался по всей Америке, пока мои кошмары не начали развязывать мне язык. Чарли и Ноа посоветовали спрятаться в специализированной психлечебнице, где мои слова ничего не будут значить. Так и получилось. Самым грустным оказалось то, что перед отъездом к санитарам мы распрощались с Чарли навсегда – он предупредил, что его уже не будет в живых, когда я выйду. Так и случилось. Все это время мы продолжали поддерживать связь, что было сложно. Все письма шифровали, от звонков отказались. Но так я и узнал, что со временем, около пяти лет назад, «Красный маяк» начал вербовать своих бывших участников в надежде воскресить былые эксперименты… или для чего-то другого.
Само собой, Чарли с Ноа отказались. Прошло не так много времени, Чарли заболел раком и умер, а Ноа уже больше года страдает от неизвестного вируса, поразившего в целом мире лишь его одного, и каждое лето и зиму вынужден отлеживаться дома, тая, словно свеча…
Именно Ноа держал меня в курсе всех последних событий в Эмброузе. Когда я узнал о группе молодых людей, которые разбились в последний день лета, все окончательно встало на свои места: среди погибших парней был Питер Хилл, ты, должно быть, его знаешь. Люди «Красного маяка» пытались завербовать дедушку этого молодого человека, Джейкоба Хилла, еще в девяностых годах, но он всегда довольно агрессивно отказывался и прогонял их прочь. Думаю, оно и к лучшему. Человек он одаренный от Бога, с ним бы мы наворотили дел похуже… думаю, его внука с друзьями за компанию и убили за какой-то огрех Джейкоба, хотя сам он довольно давно скончался.
Мистер Бейкер замолчал, стеклянными глазами взирая на мою чашку. Я же обескураженно начала проматывать все им сказанное. В частности, последние слова.