Тайна Моники Джонс
– Думаю, мы оттянули ее выписку на некоторое время, – сокрушалась я, вспоминая увиденную истерику. – Директор Вульф так надеялся на нас.
– Не о том ты думаешь, – взглянула на меня исподлобья Анна. – Заметили порезы на правой руке Лили?
– Она все время держала руки под одеялом, – неуверенно протянула Кэтрин.
Я только пожала плечами, зато Моника утвердительно кивнула:
– Скорее царапины. Почти зажившие. И знаете что, простите, друзья, но интриги не будет, за всеми бедами стоит Лили. Уж с Эмбер так точно. Как выпишут ее из больницы, так она и до нас доберется.
– Сомневаюсь, что мы можем свалить убийство на Лили, отталкиваясь от ее неприязни к нам, – я посмотрела в тусклые глаза девочек и пересказала утренний диалог с мамой. После этого они выглядели еще больше озадаченными.
– То есть Лили вместо крутой школьной вечеринки ошивалась в «Безумном Роджере»? – недоверчиво переспросила Кэтрин.
– Не для всех предел мечтаний попасть на тусовку к О’Нилу.
– С кем могла встречаться старшеклассница в ночном баре среди ночи? – Анна изнывала от любопытства.
– Еще с одним альфа-самцом?
– Можно было бы так подумать, не будь она по уши влюблена во Фреда. А тут она ради встречи с неизвестным даже не пошла на вечеринку, чтобы контролировать каждое движение Фреда.
– Тогда с кем?
– А чего гадать? – внезапно улыбнулась я. – Если можно спросить? Энди сегодня на работе.
– Отличная идея! Кстати, вам не показалась тирада Лили касательно нас немного странной?
– Лили не в себе, не стоит принимать все, что она говорила, всерьез. Более того, она дала нам ответ на вопрос, который мы не задавали.
Мы в немом удивлении повернулись к Анне, она хмыкнула:
– «Квантовый номер» Джима Уолтера, книга, которую Эмбер целое лето таскала из библиотеки. Никакого заговора, обычное совпадение. Видно, она просто пыталась наладить контакт с Питером, выбрав самое легкое чтиво о физике. А вы уже понавыдумывали.
Все во мне воспротивилось ее словам, в то время как Моника продолжала причитать:
– Но ведь должна существовать адекватная причина ее ненависти к нам!
– И она есть на самом деле, – Анна приобняла Монику. – Это чувства Фреда к тебе. Нет никого страшнее отвергнутой девушки, ты же знаешь. А негативных чувств Лили хватает на нас всех сразу.
Моника только тоскливо возвела глаза к небу, я взяла ее за руку, и мы свернули к «Бетти Буп».
* * *
Ближе к вечеру сквозь пелену тумана можно было рассмотреть лишь смутные очертания Эмброуза. Идти в «Безумный Роджер» всей толпой мы посчитали глупым, поэтому разделились: мы с Анной собирались поговорить с Энди, а Моника и Кэтрин должны были ждать нас в цветочном магазине напротив. Правда, как бывает, в последний момент все переигралось – Кэтрин сказала, что ей срочно нужно домой. Учитывая, что ее настроение таяло на глазах и вскоре она напоминала меланхолическое привидение на фоне молочной мглы, отпускать ее никуда не хотелось.
– Я в порядке, – отрешенно повторяла Кэтрин, – извините, просто на самом деле неважно себя чувствую.
– У тебя что-то болит? – озабоченно спросила Моника.
– Душа, – ухмыльнулась Кэтрин, – обязательно расскажите потом, что вам удастся выведать.
Понуро обняв каждую из нас, она на самом деле ушла.
– Позвони, как доберешься домой, – крикнула ей вслед Моника, – ох, как мне это не нравится.
– Ты же знаешь Кэтрин, такие перепады настроения – для нее норма, – сказала я, непонятно кого пытаясь успокоить.
В итоге мы пошли втроем.
«Безумный Роджер» был уже открыт, галогенная вывеска в виде культового кролика в алом комбинезоне освещала улицу, поглощая желтоватый свет фонарей. Атмосфера навевала мысли о каком-нибудь кабаре на задворках Парижа. У входа огонек чьей-то сигареты плавно двигался в такт музыке, доносящейся из бара. Значит, сегодня выступает Джессика и к полуночи здесь будет яблоку негде упасть.
– Так-так-так, – прокуренным голосом протянула девушка, завидев нас, – малышка Элисон. Мама наверняка не в курсе, где ты сейчас?
Джессика насмешливо зацокала языком, но я слишком хорошо ее знала, поэтому не переживала.
– Какая ты хорошенькая, господи, – девушка стряхнула пепел, легонько постучав по сигарете длинными красными ногтями, такими острыми, что они казались идеальным оружием для вспарывания вен – но, думаю, петь не умеешь, а то в связи с последними событиями, уже пела бы у нас о большой несчастной любви, отбив у меня всю публику.
– Мама не одобрила бы мою карьеру в «Роджере».
– А я смотрю, ты прям все делаешь, как она велит, – зеленые глаза под тяжелыми веками хитро блеснули.
На самом деле девушку зовут Рита, по воле судьбы она является ожившей копией жены кролика Роджера: шикарные аппетитные формы, пухлые губы, огненно-рыжие волосы, хриплый низкий голос. Она стала победной находкой мамы три года назад. Взяв псевдоним Джессика Рэббит, Рита с оглушительным успехом выступала на сцене – исполняла джазовые композиции, подобно своему прототипу в клубе «Чернила и Краски». Но все это лишь сценический образ, который Рита оставляет в «Безумном Роджере». В жизни она веселая девушка, которая просто любит фильмы Земекиса.
– Мне нужно поговорить с Энди, – без обиняков сказала я.
– Мне тоже, – Рита в образе Джессики потушила сигарету о подошву своих босоножек, показав при этом чулки до бедра на бесконечных ногах, – но он занят, обхаживает новую официантку.
– Нам срочно.
– Найдете его там, где новенькая, – и по привычке обольстительно поправив волну рыжих локонов, Джессика собралась скрыться в баре.
– Как она хоть выглядит? – возможно, в тот миг я была похожа на медиума, раз мне не удосужились объяснить элементарное.
– Ооо, – Джессика коварно улыбнулась, – эту новенькую ты заметишь сразу.
Нам ничего не оставалось, как зайти за ней следом. Стоило провернуть все быстро, пересекаться с мамой совершенно не хотелось. Моника и Кэтрин были в «Безумном Роджере» впервые и с любопытством оглядывались.
Сцена утопала в пурпурных тонах, черный рояль величественно возвышался над публикой, многочисленные столики переливались золотыми шелковыми скатертями, а на них в фигурных вазах стояли кроваво-красные розы с короткими стеблями. Барная стойка располагалась слева, лампы цвета фуксии оживляли мультяшные рисунки кролика Роджера. А ведь раньше основными гостями этого заведения были клопы, благо, что музыка всем дарит второй шанс.
Девочки осматривались, а я лихорадочно искала взглядом Энди, пока он сам внезапно не возник перед нами с новой официанткой, и я поняла, почему Джессика уверяла, что я сразу ее замечу.
Девушка была редкой красоты. Холодные синие глаза с приподнятыми уголками пронизывающе смотрели из-под длинных пушистых ресниц, иссиня-черные, блестящие волосы струились до тонкой талии. Она была похожа на кошку – грациозная и изящная. Тонкий нос с острым кончиком, усеянный веснушками, смягчал некую дерзость, кожа была фарфоровой, лицо – самим совершенством с пропорциями золотого сечения. Из косметики она использовала только вишневого цвета помаду, нанеся ее на пухлые губы формы сердца. Казалось поразительным, что девушка ее внешности разносит в баре напитки гостям. Но работа мамы научила меня тому, что жизнь может распределять людей довольно странным образом. Девочки при виде ее с придыханием замерли рядом со мной.