Моя дорогая Марта…

– Ты сегодня был в парке со мной? – наконец, поинтересовалась девушка.
– Сегодня? – Август поначалу как будто не понял вопрос. – Ах, да. Сегодня. Понимаешь, у нас с тобой время течет несколько по-разному. Твое сегодня было для меня неделю назад. Не заморачивайся. Да, я был в парке.
– А почему только так? Очертанием.
– Понимаешь, я не знаю до конца, как это работает. Как попасть в этот дом, никаких проблем не возникает. А вот, как оказаться в реальности так, чтобы ты меня видела и слышала, не знаю.
– И, когда я репетировала, ты тоже был? Хотя, не отвечай. Я догадалась.
– Хорошо, – кивнул Август и снова повернулся к огню.
Время шло очень неспешно. Оно как будто бы замедлилось, чтобы в безмолвной тишине, прерываемой только треском поленьев, два человека могли расслабиться и забыть обо всем на белом свете. Впервые за день Марта не просто почувствовала, что тревога отступила, а совершенно не чувствовала в себе ее присутствия.
– Ты дрожишь? – боковым зрением Марта увидела, как дернулась рука Августа.
Он сидел, плотно сжав губы и обхватив колени руками.
– Нет, что ты! Задумался очень сильно. Вот и дернулся, – соврал он.
Как и в прошлый раз Август поглотил негативные эмоции Марты, но сейчас их было значительно меньше и не было нужды куда-то бежать. Август чувствовал, что сумеет побороть их и сам, только нужно немного времени.
– Точно? – переспросила девушка.
– Точнее и быть не может, – он выдавил из себя вымученную улыбку и уставился на огонь, чтобы Марта случайно не прочла что-нибудь в его глазах.
Постепенно странное чувство, напоминающее то ли боль, то ли сокращение мышц, ушло, и Август смог спокойно дышать.
– Хочешь какао?
– Хочу.
– С зефирками?
– Да, – Марта спрятала улыбку в рукаве.
– Сейчас все будет. Давай вместе. Я научу.
– Как?
– Не спеши. Я все скажу. Закрываем глазами, глубокий вдох, – Август вдохнул, и девушка повторила за ним, – и представляем себе две кружки какао. Только мне зефир не надо. Держи образ в голове. Представь его точнее, вспомни запах какао. Получается?
– Угу, – не открывая глаз, ответила Марта.
– Детали, больше деталей. Представь все максимально точно. А теперь позволь образу задержаться в твоем воображении, и ты почувствуешь, как он оживет.
Марта не понимала, что Август имеет ввиду, но делала ровно так, как он говорил. Неожиданно образ стал реальным. Это произошло мгновенно и очень непонятно. У нее появилось ощущение, словно она представляет то, что итак стоит перед ней.
Открывай глаза, – сказал Август, и она тут же послушалась.
Между ними прямо перед камином стояли две кружки с горячим какао, от которого поднимался пар. У Марты была большая широкая кружка, куда при желании влез бы кулак, и в ней плавало пять зефирок, а у Августа самая обыкновенная, как те из которых пьют чай или кофе.
– Видишь? Все просто, – делая глоток, сказал молодой человек.
– Хм, – Марта взяла горячую кружку, но руки совсем не жгло, а скорее очень приятно грело.
И снова воцарилось молчание, но длилось оно совсем не долго.
– Сегодня не будет никак нравоучений? – поинтересовалась Марта.
– Что? – Август рассмеялся, чуть не подавившись какао.
– Сколько раз мы виделись, столько ты читал мораль, что и как устроено в жизни.
– Вот как ты это называешь? Я думал, мы беседуем. Обмениваемся мнениями.
– Ну, – протянула Марта. – Нет. Так, как ты, делают люди гораздо старше меня.
– Но ты же не воспринимаешь это, как приказ? Или нечто обязательное к исполнению?
– Нет, – покачала головой девушка. – Ты говоришь, говоришь, но… как будто… не знаю.
– Закончи мысль.
– Я не знаю, как это описать.
– Как-нибудь, – Август отставил пустую кружку. – Твоя же мысль, значит ты знаешь, как ее закончить.
– Вот опять, – Марта едва заметно ухмыльнулась. – Ты, как будто, показываешь другой вариант. Что мол все происходит вот так… нет. Что вещи, которые прежде я видела одними, на самом деле могут быть другими.
– Какое глубокое изречение. Не думала выступать перед публикой? – Август снова засмеялся своим заразительным смехом.
– Так сегодня не будет нравоучений?
– Нет, не будет. Мне кажется тебе достаточно за последние дни всяких мыслей и переживаний. Нужно немного посидеть и ничего не делать. А потом, – он поднял указательный палец вверх, – у меня для тебя будет подарок.
– А почему потом?
– Потому что посиди спокойно. Отдохни. Нам некуда спешить. Я не помню, когда в последний раз вот так сидел перед огнем.
Марта не стала больше задавать лишних вопросов и положила голову себе на колени. Огонь захватил все ее внимание, и в какой-то момент она была готова поклясться, что начинает засыпать, но как можно уснуть во сне? И даже если так, то где ты тогда окажешься? Марта представила себе сон внутри сна, и это показалось ей каким-то самым отдаленным местом во вселенной, где ничто не может потревожить ее покой.
– А что будет если заснуть здесь?
– Здесь? – непонимающе переспросил Август. – На полу? Ничего хорошего.
– Нет, во сне.
– Ооо! Это загадка. Я пробовал. Даже один раз почти получилось. Буквально на несколько секунд. Ты не поверишь, что я увидел.
– Что?
– Все белое-белое. Пол, потолок, стен вообще нет. Все абсолютно белое. И передо мной сидел черно-белый кот, которого звали Льюис. Нет, он не представился. Я просто почему-то знал.
– Я тоже хочу его увидеть, – призналась Марта, поскольку подобная мысль заворожила ее.
– Может быть, однажды.
В коридоре слышалось размеренное тиканье часов, но за каждым Тик следовала очень долгая пауза, прежде чем слышалось Так. Время и вправду замедлилось, даря покой и отсутствие какой-либо спешки. Кто знает, сколько на самом деле прошло времени, прежде чем Август сделал усилие и поднялся с пола.
– Готова к подарку?
– Да, – кивнула Марта и встала следом. – А куда мы идем?
– Очень далеко. Настолько далеко, что даже не могу тебе описать. К столу.
Они подошли к столу, где лежал футляр со скрипкой, но теперь рядом находилась стопка листов, исписанных нотами.
– Когда-то очень давно, а для тебя где-то далеко-далеко впереди, я начал писать одно произведение, которое закончил уже здесь. Я назвал его «Июльский дождь» и хочу подарить тебе. В общем-то я и писал его для тебя. Если оно тебе понравится, то можешь исполнить его на концерте.